Мифы Суздаля. От реки Нерли и змеевика до коня князя Пожарского и колокольного звона

Балашова, Оксана

Мифы Суздаля. От реки Нерли и змеевика до коня князя Пожарского и колокольного звона / Оксана Балашова. — Москва: МИФ, 2026. — (Мифы от и до. Россия).

ISBN 978-5-00250-273-8

Книга не пропагандирует употребление алкоголя и табака. Употребление алкоголя и табака вредит вашему здоровью.

Все права защищены.

Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельцев авторских прав.

Фото автора. ФАБ: СТ

Pavel Suhov / Shutterstock

Эту книгу можно было бы назвать «Суздаль с необычной стороны». И действительно, всемирно известный маленький древнерусский город Золотого кольца России, прославившийся своими архитектурными достопримечательностями, неожиданно открывается через призму мифологических представлений и верований его жителей в далеком прошлом, или всего каких-нибудь 20–30 лет назад, или даже в наши дни. Богатая история Владимиро-Суздальской земли, некогда представлявшей собой довольно обширную территорию, знала взлеты и падения. В первой половине XII века Суздаль стал политическим и культурным центром Северо-Восточной Руси, а в период нашествий татаро-монгольских завоевателей подвергся опустошительным разграблениям, уничтожению храмов и убийствам мирного населения. О сложной, но удивительной истории Суздальской земли написано много книг, в архивах перерыто большое количество исторических документов. И обо всем, что касается истории Суздаля и его окрестностей, можно прочитать самим или, съездив в Суздаль, услышать от экскурсоводов. Однако нигде нельзя прочесть или услышать о том, во что верили древние славяне, пришедшие в Суздальское ополье много веков назад, или чем жили, какие традиции и обряды соблюдали суздальские жители в XIX–XX веках, приняв духовную эстафету от предыдущих поколений.

Традиционная культура — удивительная сфера жизни человека. В ней сосредоточены этнографические и фольклорные сокровища народа, то, что сейчас принято называть материальным и нематериальным национальным наследием. Если материальное наследие сохраняется в этнографических коллекциях музеев и его можно увидеть и даже потрогать, то фольклорное, принадлежащее устной сфере бытования, хранится в тетрадях и на аудиокассетах фольклористов.

Суздальский край всегда привлекал пристальное внимание археологов, но, увы, не вызывал никакого интереса у фольклористов. Поэтому он не обследован так тщательно и интенсивно, как другие российские регионы и ближайшие к Суздалю области (Нижегородская, Рязанская, Костромская, Муромская, Ивановская). И напрасно. Экспедиции, организованные автором этой книги в конце XX века, открыли сохранившиеся фольклорные «залежи» Суздальского ополья. Чтобы узнать о них, записать и познакомить с ними других, пришлось немало пройти по суздальским дорогам и встретиться с теми, кто еще помнил старину. Именно жители Суздаля и его окрестных сел и деревень, будучи исконными носителями и хранителями традиций прошлого, поведали десятки чрезвычайно любопытных историй о загадочных «встречах» с мифическими существами и духами, а также поделились не одной сотней песен, примет, поверий, легенд и преданий. Вот почему в книге так много живых примеров — аутентичных текстов, документальных источников и свидетельств. Читатель сможет погрузиться в атмосферу повествования, почувствовать время, поставить себя на место рассказчика, ощутить хоть ненадолго ажиотаж от поиска клада или опечалиться от трагедии, случившейся с братьями-князьями Борисом и Глебом.

Мифологические представления и верования отражают духовное и психологическое освоение человеком окружающего мира. У суздальцев даже середины XX века они опирались на культовые традиции предков, но являли собой уже рудиментарные отголоски прошлого. С переменами в условиях жизни и быта что-то неминуемо претерпело радикальные изменения, трансформировалось, а что-то ушло навсегда. Теперь на этой земле не верят в лешего и домового и случаи «встреч» с ними из рассказов дедов и прадедов воспринимают как забавные сказки. Однако рассказы о подземных ходах и заклятых кладах, а также способах овладения ими по-прежнему выглядят заманчиво. Интерес вызывают и поверья о суздальских колдунах и их невероятных магических способностях.

Предания и легенды неразрывно связаны с историей места. В них так или иначе отражаются события былых и не столь отдаленных времен, упоминаются имена исторических лиц или популярных в народной среде общеизвестных христианских и местночтимых святых.

Одним из самых древних вещевых свидетельств мифологического мировоззрения являются амулеты. Они играли роль оберегов, носились как на одежде, так и под одеждой, на теле, и всегда были при человеке в качестве его личных предметов-хранителей. Самые древние амулеты, обнаруженные на Суздальской земле, относятся к эпохе палеолита (30 тыс. лет назад) и принадлежат древним сунгирцам. Среди амулетов-оберегов (по археологическим данным), характерных для суздальской истории домонгольского (I тысячелетие н. э. — XIII в.) и послемонгольского периодов вплоть до XVI века, выделяются одиночные фигурки, привески и так называемые шумящие украшения — подвески-комплекты, состоящие из нескольких фигурок.

Миниатюрные ложечки, гребни, топорики, ключики, бубенчики, ножики, а также зоо- и орнитоморфные изображения имели вполне определенное назначение и были связаны с конкретной сферой благопожелательной и защитной магии: личное благополучие, целостность семейного очага, крепкое здоровье, удачная охота, воинская доблесть и т. д. Собственно, в них сосредоточивались все лучшие благопожелания, которые свойственны человеку. Многофункциональность фигурок на шумящих подвесках говорит сама за себя. С одной стороны, это типичный амулет-оберег и одновременно украшение, с другой — информация о владельце / владелице. Такие украшения-амулеты археологи находили и в могильниках, и в курганах, и на селищах, и на городищах. Следовательно, шумящие подвески не были связаны только с погребальной обрядностью: их носили и в обыденной жизни, применяли в быту. В качестве тематически обусловленных оберегов на древних украшениях использовались образы из мира флоры и фауны. Размещение на украшениях растительных орнаментов или изображений орнито-, зоо- и антропоморфного характера имело также магико-символическое предназначение. Изображения животных, птиц, рыб или пресмыкающихся издавна связывались с древнейшими мистическими представлениями и мифологическими верованиями людей. Много подобных скульптурных изображений можно увидеть на стенах древнерусских каменных храмов Владимира, Суздаля, Юрьева-Польского. При этом изображения диковинных львов, грифонов, барсов и китоврасов в основном имели прямое отношение к символике княжеской власти, но в народном переосмыслении воспринимались как волшебные (сказочные) или диковинные животные и птицы, в том числе из библейских сказаний.

Ношение разных амулетов (копоушка, ложечка, ключик, ножик, топорик, фигурки животных, птиц и др.) на одной подвеске помогало средневековым суздальцам защититься от вредоносных недобрых сил, нечисти, злых чар и духов, угрожающих человеку, а еще продуцировало удачу, достаток, благополучие, здоровье, избавляло от различных приобретенных недугов. Символика этих знаковых предметов предельно ясна. Ложка символизировала «полную чашу» в доме, ключ — сохранность дома и нажитого имущества, нож — добычливость, гребень — очищение, топорик — воинскую доблесть и т. п.

Вера в защитную, спасительную и продуцирующую магию амулетов имеет не просто многовековую, а многотысячную историю, свойственна всем без исключения национальным культурам и сохраняется у большинства людей на планете даже в XXI веке. Правда, теперь их функцию выполняют разнообразные предметные реалии — специальные и нет, часть из которых весьма обильно тиражируется. Некоторые предметы наделяются свойством амулета в силу исторической традиции, а также по наследству, по слухам или благодаря убежденной вере конкретного индивидуума, приписывающего им чудодейственную силу в связи с определенными жизненными обстоятельствами. Это может быть украшение, например кольцо, перстень, медальон, браслет (та же плетеная «фенечка»), фигурная подвеска, заколка, гребень, реплики древних амулетов, найденных при археологических раскопках, или любая старинная вещь небольших или миниатюрных размеров, монета, предмет религиозного культа (в частности, нательный крест или маленькая путевая иконка-складень, подвесная иконка в автомашине и т. п.), знаки тематической атрибутики и, наконец, используемые участниками военных действий ладанки, пули и осколки снаряда, подвешенные на отдельных шейных цепочках, веревочках или кожаных шнурках.

Со временем произошло переложение магических свойств с одних предметов / вещей на другие, что отразило смену основных религиозных представлений — от языческих к христианским при сохранении сути тематико-мифологических направлений.

Копоушка (иначе — уховертка) предназначалась для очищения ушей от скопившейся серы, но как амулет охраняла от проникновения злых духов в тело человека через уши. Кстати, устойчивая примета, что никто не должен видеть, «как уши будешь чистить, а то влетит» [1] , зафиксирована в старинных суздальских селах Весь, Кидекша, Абакумлево, Мордыш и других, расположенных рядом с местами древних селищ, городищ или курганных могильников. Среди жителей Суздальского ополья в XX веке бытовало поверье о возможном «влетании» в ухо злых духов, непосредственно связанных с миром мертвецов, особенно при посещении человеком кладбища в неразрешенные дни. Чтобы уберечься от злых сил, следовало затыкать уши мизинцами рук, тряпочками или специальными «палочками с проворотом». Неразрешенными, то есть запрещенными для посещения кладбища, днями были дни менструаций для женщин, а также дни, не связанные с какими-либо запланированными похоронами или регламентированными христианской традицией поводами для посещения могил умерших родственников: в родительские субботы, на Пасху, в Троицу, в Духов день и т. п. Если человек все же отправлялся на кладбище в плохие дни, необходимо было иметь при себе связку ключей, которую следовало встряхивать с целью отогнать нечистую силу. Впрочем, звон или хотя бы погромыхивание ключей, по убеждению суздальцев, в любом случае имели отпугивающий эффект [2] .