Чтение онлайн

Встреча была неожиданной. Ворошилов, конечно, слышал о Фрунзе, о его победах на Восточном и Туркестанском фронтах, о его назначении командующим Южным фронтом. Но он не ожидал встретить в лице Фрунзе того «товарища Арсения», с которым он впервые познакомился и подружился четырнадцать лет назад, в апреле 1906 года на партийном съезде в Стокгольме. Фрунзе же был не менее изумлен, так как он на съезде познакомился с Ворошиловым тоже под его вымышленной, партийной кличкой «Володин», «Володя», а настоящей фамилии не знал.

В своих воспоминаниях К. Е. Ворошилов так описал эту вторую встречу в конце сентября 1920 года:

«Вагон главкома. За столом главком. Начштаба т. Лебедев и… кто это? Фрунзе? Глазам не верю. Радостная встреча — Арсений и Володя, „перекрещенные“ революцией в их собственные имена и фамилии. Пожимаем друг другу руки. Оба возбуждены, рады неожиданной встрече.

Так вот он кто Фрунзе-Михайлов, о котором так много славных, граничащих с легендами, вестей и слухов! Вот он, большевистский воспитанник иваново-вознесенских и шуйских ткачей!

На столе огромная карта, на которой видно, что враг, последний враг русской революции, с удесятеренной наглостью пытается расширить район своих действий.

Мы начинаем обсуждать стратегический план нанесения решительного и последнего удара барону Врангелю.

И вчерашний подпольщик, большевик Арсений, с изумительной ясностью и поражающим авторитетом истинного полководца развивает в деталях предстоящие решительные операции Красной армии.

Незначительные замечания, краткий обмен мнений — и план, оперативный план большевика Арсения-Фрунзе утвержден.

Судьба Врангеля предрешена!» [37]

План Фрунзе предусматривал прежде всего задачу — вырвать инициативу у противника. Врангелевцы же в свою очередь, желая сорвать план Фрунзе, пытались сохранять инициативу в своих руках. С этой целью они предприняли наступление в северо-восточном направлении против нашей Тринадцатой армии, но успеха не имели. Затем они сделали отчаянную попытку переправиться в нескольких местах через Днепр и внезапным ударом разгромить наши Вторую и Шестую армии. Эта попытка также провалилась: переправившиеся через Днепр врангелевские дивизии были разгромлены и отброшены за реку с огромными потерями.

Но особенно ожесточенные бои разгорелись на левом берегу Днепра за обладание Каховским плацдармом. Туда Врангель бросил не только лучшую свою пехоту и конницу, но и танки. Это было в то время новое, диковинное, грозное оружие, еще совсем незнакомое красноармейцам. 14 октября ранним утром послышался устрашающий лязг и грохот двенадцати ползучих чудовищ-танков. Их движения прикрывала вражеская артиллерия. Танки прорвали первую линию обороны и устремились к днепровским переправам, увлекая за собой свою пехоту и кавалерию.

Тогда вступила в бой советская артиллерия. Своим метким огнем она подбила восемь танков противника и нанесла большой урон его пехотным и конным частям. Почувствовав мощную артиллерийскую поддержку, красные пехотинцы оправились от первоначальной растерянности и перешли в контратаку. Враг отступил, понеся огромный урон в боевой технике и людях.

Теперь настал благоприятный момент для нанесения смертельного удара по белогвардейским последышам, для победного осуществления боевого плана Фрунзе. По его приказу 28 октября армии Южного фронта перешли в генеральное наступление. Некоторые из этих армий вскоре добились больших успехов.

Громя противника, части Шестой армии быстро прошли ют Днепра к Крыму, ворвались на Перекопский перешеек и с утра 31 октября предприняли яростную атаку неприступного Турецкого вала. И хотя атака была отбита, все же путь через Перекопский перешеек Врангелю был отрезан. Одновременно с этим более подвижные части Первой Конной армии под командованием Буденного с боями быстро продвинулись от днепровских берегов к другому перешейку — Чонгарскому и преградили этот второй, последний путь разбитым вражеским войскам. Оставалось выполнить вторую часть плана Фрунзе — окружить и уничтожить противника, не дав ему возможности проскользнуть и укрыться в Крыму. Но это не было полностью осуществлено по вине Второй Конной, Четвертой и Тринадцатой армий, в руководстве которых, как выяснилось впоследствии, были враги советского народа.

Эти армии, преследуя отступавшего противника, должны были с севера и востока притти на помощь частям героической Первой Конной армии и совместно с ними завершить операцию по истреблению и пленению всей врангелевской армии. Вместо этого они ослабили свой напор, замедлили продвижение и тем самым позволили противнику оторваться от них и всей массой обрушиться на буденновскую конницу. Завязался неравный кровопролитный бой. На стороне белых был огромный численный перевес, превосходство в боевой технике, в частности сильная авиация и автоброневики. Благодаря этому Врангель сумел пробить брешь и 2 ноября увести битые остатки своей армии через Чонгарский перешеек в Крым. Но это ему удалось ценой больших потерь: нашими войсками было захвачено до 20 тысяч пленных, свыше 100 орудий, много пулеметов и другого вооружения.

Перед армиями Южного фронта встала труднейшая задача — пробиться сквозь узкие и сильно укрепленные перешейки Крымского полуострова и там добить ускользнувшие корпуса Врангеля.

Укрывшись в Крыму, Врангель был уверен, что карающая рука советского народа здесь не достанет его, что между его армией и советскими войсками лежат сильно укрепленные, непроходимые твердыни Перекопского и Чонгарского перешейка. И действительно, на средства зарубежных империалистов, под руководством иностранных инженеров перешейки были опутаны густой сетью проволочных заграждений, перерезаны глубокими окопами, усеяны пулеметными гнездами и батареями тяжелой артиллерии.

Сравнительно слабее был защищен проход в Крым через длинную, узкую Арабатскую стрелку. Поэтому Фрунзе первоначально предполагал здесь осуществить свой прорыв при поддержке нашей Азовской морской флотилии, которая должна была приплыть из Таганрога и отогнать вражеские суда из района намечавшихся боев. Но когда выяснилось, что Азовская флотилия скована морозами в Таганрогской бухте и не может притти на помощь, пришлось принять другое решение — штурмовать перекопские твердыни в лоб и одновременно с этим, переправившись в брод через Сиваш (Гнилое море), овладеть Литовским полуостровом, а затем ударить во фланг и тыл перекопской группе противника.

Переправу через Сиваш Фрунзе назначил в ночь с 7 на 8 ноября. По метеорологическим показаниям было установлено, что в эту ночь ветры, дующие с запада, должны были отогнать воды с Сиваша к Азовскому морю. Предполагали, что вследствие этого Сиваш настолько обмелеет, что станет проходимым. Так и случилось. Уже накануне боя Гнилое море превратилось в огромную низину с ямами, наполненными густой соленой жижей. Были высланы саперные отряды, которые при содействии местных старожилов-крестьян отыскали броды и расставили по ним вехи. Топкие места мостились снопами соломы. Весь день шли усиленные приготовления к весьма трудному, небывалому переходу через морской рубеж. Сам Фрунзе руководил ими, объезжал полки, вдохновлял красноармейские массы на предстоявшие подвиги.