Чтение онлайн

– Я очень сочувствую тебе и Могуте. История жуткая и необъяснимая…– отозвалась на пугающую историю девушки. Я не лукавила, однако, осознанно пыталась влиться в доверие, стать более значимой, чем просто обезличенной жертвой, это могло помочь мне договорится об освобождении.

– Все оказалось объяснимо, – в голосе Новожии почудились стальные нотки. – Когда я открыла глаза, вокруг было сыро, холодно и темно. Вдохнуть я не могла, да и не хотела. Я не хотела дышать, понимаете?! Но тогда я об этом не думала, мало ли чудес на свете, может Боги решили спасти меня. Но это были не Боги. Меня ухватила за шиворот крепкая рука, которая вытащила из ямы на поверхность. Это бы Могута, весь грязный, но живой! Он не разделял моей радости от спасения, лишь молча взял за руку и куда-то повел, не отвечая ни на один вопрос. Остановились мы около полуразрушенной хижины в окружении вонючих серых болот и гнилых потемневших деревьев. Там нас ждала старуха. Ведьма. Именовать себя велела Корной. Наша хозяйка.

Девушка глянула на меня, будто сомневаясь, стоит ли продолжать этот рассказ. Я еле заметно кивнула.

– Мы упыри, сударыня. Корна призвала нас к себе в услужение. Много я не знаю, мне положено выполнять, а не знать. Могу сказать, что она темная земная ведьма, которой давно уже пора покинуть этот мир, но по неведомому договору с темной ипостасью Богини Земли, она до сих пор существует. И ей нужны души, молодые души, чтобы продолжать существовать.

Мое тело похолодело, глаза поглупели и уставились куда то в пространство. Я с ужасом поняла, что предпочла бы вновь оказаться в тюрьме, это куда лучше общества упырей и ведьм, которым даже не требуется доказывать мою виновность, им просто нужна моя душа. Я лишь средство существования для какой-то болотной бабы, еда и не более.

– И вы не можете сопротивляться воле этой Корны? – с тлеющей надеждой во взгляде спросила я.

– Практически нет, но мы могли отказаться служить и умереть. Однако старая карга все продумала. На следующий день, как мы пропали, наш отец ушел нас искать и сгинул. Мать осталась одна с маленькой сестричкой. Мы единственные, кто может ей помочь! Не судите нас! Вернуться, мы конечно никогда не вернемся, но мы можем отправлять матушке деньги, которые зарабатываем честным трудом. А в качестве платы за упыриное существование, служим Корне, обслуживая её ловушки.

– Почему я?

– Однозначно сказать не могу, но ловушка часто выбирает тех, кого не будут искать, у кого слабые родственные, любовные, дружеские связи. Я не пытаюсь вас оскорбить, сударыня, просто говорю, что знаю.

Ну, конечно же, кто может быть более уязвимым, с отсутствием каких либо связей, как человек не из этого мира.

– И когда Вы доставите меня на болота?

– Вы там окажетесь уже через пару часов. Видите ли, ловушки представляют собой что-то вроде разрыва в пространстве. «Преломление», как любят маги выражаться. В полночь границы сотрутся и Вы просто окажетесь на болотах. Дальнейшее развитие событий мне не ведомо.

Нашу мрачную беседу прервал вошедший в дом Могута. Он бросил на меня недовольный взгляд и осуждающе глянул на Новожию. Видимо, мне не полагалось сидеть и тем более, говорить.

– Где моя лошадь, упырь? – не выдержала я.

Лицо Могуты искривилось от злости, меж бровями пролегла глубокая морщина.

– Новожия, это ты свой язык распускаешь? Тебе плохо живется на этом хуторе? – сдержанно прошипел он своей сестре. – Да это не важно, Вы, сударыня, почитай, что уже не на хуторе и вряд ли когда-либо сюда вернетесь.

Недобрая улыбка мелькнула на тонких губах мужчины и тут же исчезла.

– И почему каждый в этом проклятом мире норовит меня недооценить?! – притопнула я связанными ногами.

– Хм, а много ли других миров Вам довелось посетить? Раз уж Вас не устраивает именно этот. Проклятый…– скептически протянул Могута и отвернулся к сестре, передавая ей какой-то сверток.

– Да вот не мало! Люблю, знаете ли, на досуге попутешествовать, – огрызнулась я. – Где моя лошадь и мои вещи?!

Новожия тихонько подошла ко мне и присела на край кровати, сжимая в руках свёрток из серой льняной ткани.

– Кобылу еще до рассвета брат увел в лес, пришлось припугнуть немного, иначе идти она отказывалась. Правда, распрячь её все же не удалось, с гонором она у Вас. А сумки седельные, так они в сарае у нас. Как только Вы… исчезнете, Могута вынесет их на тракт, пусть кому нужно – забирают.

– Мне нужно, мне! А не кому-то! Чего вы чужим добром распоряжаться удумали? Выбросить они собрались! Брезгуете оставлять себе вещи покойных?! – мои нервы начали сдавать. С каждой минутой осознавание скорой гибели все больше захлестывало и душило меня.

Могута раздраженно кинул в стену ковш с водой и вышел прочь, хлопнув дверью.

– Мы не воры и не мародёры, сударыня, – стесненно сказала Новожия.

– Неужели? Я бы с этим поспорила! Каждому пню известно, что самая большая ценность, которой обладает человек – это его жизнь. А вы её отнимаете, воруете ради развлечения старой ведьмы! И мне плевать на ваши оправдания. Выбор есть у всех!

– Не говорите так… – казалось, что девушка вот-вот зарыдает, её руки тряслись, все крепче сжимая сверток. – Возьмите, это Ваше.

Новожия положила мне на колени свернутый кусок грубой ткани, я дернула ногами и сбросила его на пол. Сверток распался, и из-под него показались ножны с тиснённым цветочным узором.

– Это не от меня, Фадей Пресветович просил передать Вам еще вчера вечером, в качестве благодарности. Сначала думали оставить его в Ваших сумках, но Могута решил все же отдать, ведь это подарок, пусть Вам и не случиться его использовать.

Девушка подняла ножны с пола и вынула нож. Лезвие блеснуло, отражая скудный свет свечи.

– Это охотничий нож. Известно, что маги такими ножами часто пользуются, ведь им приходится немало охотиться, чтобы выжить в пути. Смотрите, какие узоры на лезвии! И ручка резная, кажется, из оленьего рога.

– Ты же не считаешь меня ведьмой?

– Уже нет, как только дом Вас выбрал.

– Тогда зачем мне охотничий нож? Вы будто издеваетесь надо мной! Ну, посмотрела я на него, дальше что? Мало того, что я не маг, так еще и не жилец! Себе оставьте на долгую память!

– Ну что Вы, это же подарок. Голова хороший человек, он тут не причем, примите, – Новожия подошла и кинула нож в мою сумку, лежащую у кровати. Я же не отрывала от неё озлобленного взгляда. Девушка потянулась рукой вглубь рюкзака и вынула мою расческу. – А знаете что? Давайте я Вам косы заплету!

Она аккуратно распутывала и прочёсывала растрепанные волосы. Я насуплено молчала.

– Какой у Вас интересный оттенок волос, переливаются свинцом.

– Поседела уже, наверное, – буркнула я.

– Я вплету Вам ленты, что брат мне купил в Стражграде, – девушка отошла к печи, возле которой стоял скромный сундучок.

– У вас принято украшать покойников? Ну что ж, ладно. Традиции.

Мне казалось, что сейчас самое время язвить. Терять нечего, так что можно не сдерживать скверность своего характера. Новожия не ответила. Она достала серебристые атласные ленты и ловко вплела их в две косы.