Чтение онлайн

Что меня ещё всегда бесило вокруг, так это вечная повторяемость природы: серость и мрачность. Ну, иногда, кончено, эту картину немного разбовляли дожди, но они несли только медвжью помощь. Вот и сейчас прошедший вверху гром оповестил о скором прибытии каприза погоды…

Антон, стоя у начала лестницы, поднял согнутую в локте руку и как бы пощупал воздух.

– Влажный, скоро дождь будет, - прокомментировал охотник, взглянув ввысь.

– Ха, спасибо, а мы по грому не поняли, - в очередной раз дерзнул Ваня, оттягивая губу и закидывая за неё насвай.

– Гром может быть далеко, а воздух не обманет, - спкойно отреагировал напарник.

Затем я увидел, как его взгляд устремился в скрытую от стеллы сторону Цирка, имевшего круглую форму. То есть, если мы все глядели вперёд – на направление к нашей цели, но он вдруг посмотрел назад и влево. Как я уже гвоорил, дорога тут лежала крестом, следовательно: и туда вёл асфальт.

Антон немного смутился, потом прошёлся недолго, по направлению к обратной стороне здания, и заглянул за него.

За это время, кроме меня, за ним начали наблюдать и двое братьев, непонимающе уставившись на охотника и о чём-то перешёптываясь. Честно сказать, я тоже недоумевал, что он делает.

– А что там?
– спросил у парней меломан, указывая на юго-восток: туда, куда он и смотрел.

Боря с Ваней переглянулись. Было видно, что они не понимали цели вопроса, я, кстати, также. Но ответ услышать хотел, почему и пнул локтем старшего. Тот непонимающе посмотрел на меня, с оттопыриной губой он казался чуть смешнее, поттирая бок, потом обернулся на напарника, и уже было открыл рот, как Боря выпалил первым:

– Парк Горького.

После спокойного ответа, младший чуть повернул голову и посмотрел на Антона вопросительным скосым взглядом, будто спрашивая: “И что?”. У меня в голове вертеля похожий вопрос, но теперь как-то цепочка была чуть более ясной: кажется появлялась догадка того, что собирался сотворить молодой товарищ. Который, в свою очередь, выпрямившись в полный рост и не сводя глаз с выбранного направления задал ещё один вопрос:

– Через него можно попасть к памятнику?

– Ну.. так стоп, ты что собрался… - начал возникать Боря, выйдя чуть вперёд и тоже, видимо, догадываясь о планах охотника.

– Через негшо можно добраться к памятнику? – жёстче повторил, перебив младшего, Антон, притом повернувшиськ нам.

– У-у.. да, - сбивчиво ответил, кивая, Борис.

– Ага, - прошептал листоман, повернувшисьназад.

– Что он делает? – тихо спросил, переводя взгляд то на меня, то на брата, Ваня.

Я же уже понял, что он собрался делать. И не сказать, что мне это нравилось, точнее, это было более верным выходом, нежели тот, что нам предлагали.

Тут листоман обернулся на меня и спросил, понимаЯ, что я уже всё осознал:

– Что думаешь, а? – он то ли искал поддержки, то ли уже знал, что я соглашусь: во згляде читалось.

– Думаю, что это безрассудно, - спокойно ответил я.

– Но именно подобное нас оычно и спасало, - развернувшись полностью, положив руки на автомат заметил Антон.

И он был прав. Ведь именно такие действия, обычно позволяли нам остаться живыми.

Я ещё немного подозрительно понаблюдал за ним, почле чего поинтересовался:

– Ты сам-то в это веришь?

– Нет. Но когда-то я не верил, что увижу Минск, - и впервые за долгое время я увидел на его лице усмешку.

Этого мне хватило: усмехнувшись в ответ, я пошёл к нему.

– Эй.. эй, вы.. вы чё затеяли?! – встрял сзади Иван.

– Ты жить хочешь?
– остановившись, необорачиваясь спросил я у того.

Ответа не последовало. Точнее, он должен был быть, но парень замялся ввиду такого вопроса, поэтому несколько секунд обдумывал услышанное. И за это время его брат сообразил быстрее:

– С чего вы взяли, что на том пути будет безопаснее?...

– Напрямик уходили отряды куда больше нашего и, вероятно, куда более обученные. Все не вернулись, поэтому мне хочется попробовать другой вариант, - разворачиваясь, спокойно произнёс охотник.

– А почему это напрямик? Мало ли, вдруг они шли как раз-таки тудой?

– Хм. Может быть, но это нам вряд ли удасться узнать. Однако практика показывает, что обычно самый короткий путь – не самый безопасный, - начав движение поведал листоман.

Но подросткам и этого не хватило. Оно было и понятно: был бы я их месте, мне бы также не хватило. Но я знал, на что способен этот парень, а они – нет…

– Не во всех.. случаях, - это уже был Ваня.

Данная фраза меня и доканала. Я, не останавливаясь и не оборачиваясь, громко произнёс, обращаясь к обоим:

– Вы сами-то каким путём хотите идти? – ответа не было с секунды две, тогда и оставился, повернул голову и задал ещё один вопрос: - Хотите умереть или попытаться?

И пошагал дальше, чуть ускоряя темп: Антон уже почти скрылся за зданием, а рассоеденятся нам было ни к чему, поэтому нужно было его как можно быстрее нагнать, что я делал.

Спустя небольшое количество времени услышал шкрябающие по стылой почве армейские ботинки за спиной: всё-таки поддались. И это отнюдь не значило, что они молодцы. Что было бы лучше для них, я не знал. Я и сам доверился одному человеку, да и они, по сути, сделали то же самое. А что же было лучше на самом деле – мне было не ведомо. Как было неведомо, скорее всего, никому…

Выйдя за южную часть Цирка, я увидел дорогу, утыканную прорвами асфальта и кучками мусора, разлагающегося уже который год. Она, дорога, вела к началу моста, скрытого в хлопьях медленно плывущего тумана.

Тудой нам и предстояло пройти…

К сожалению, мост, которым продолжалась дорога и который вёл через реку Свислочь, сыграл с нами злую шутку. Это потому, что метров пять от своего начала, он обламывался: видимо, середина ушла на дно.

Так я подумал, как только увидел осыпающийся край, который уже, сидя на одном колене, рассматривал Антон. Однако, подойдя ещё ближе, я разглядел и то, что заинтересовало моего напарника не меньше разлома.

Охотник, не поднимая, повернулся, посмотрел на меня и чуть усмехнулся, покачивая головой при наблюдении моей, отображённой на лице, реакции на вставший верх кормой большой туристический катер, теперь полностью покрытый ржавчиной и какими-то наростами.

Об его донце бились на мытые обмелевшим, зеленоватым потоком камни, среди которых лежала помятая, закрытая корзина колеса обозрения, а он, катер, стоял, войдя носом в почву реки.

– Что его так?... – я хотел было продолжить и уже подбирал слова.