Чтение онлайн

Опустив взгляд к гитаре, парень продолжил играть столь пьянящую мелодию. Однако теперь всем стало ясно: продолжения песни не будет.

Послышалось множественное кидание милостыни. Никто не хлопал: все обдумывали услышанное.

Неожиданно мой взгляд спотыкнулся об знакомую фигуру. Это был Антон. О стоял у противоположной стены и с неким уважением смотрел на никого не замечающего музыканта.

Я поспешил подняться на шестой этаж, пока мой товарищ меня не заметил: как-то не очень хотелось встречаться с ним взглядами.

Я шёл довольно быстро, обдумывая песню… А ведь этот чёртов гений прав, как ни крути. Нам некого винить, кроме себя самих, Причём во всём…

Поднявшись к нашей комнате, я уловил некий щиплющий запах. Посмотрел на право: в тамбуре, где располагался мусороотвод, у окна стоял Гоша и курил, медленно, с наслаждением, выпуская кольцами дым. Из одежджы на нём остались только штаны, свитер, да вязаные носки (даже обувь не надел).

– А-а, – чуть протянул я, не зная, что сказать.

Георгию хватило и этого: отреагировав на звук, он обернулся.

– О, Сашка, даров. Вернулся. Антошку не видел? – с небольшой улыбкой, спросил напарник.

– На пятом стоит, поэта местного слушает.

– А, ха, понятно. Слушай, может, ко мне присоединишься, а то скучно как-то…

– Да не, спасибо, я уже дымом надышался… А кстати, чего это ты здесь?

– То есть, за пределами квартиры? – с усмешкой уточнил курящий.

Я посмотрел на него как на человека, только что сказавшего неудачную шутку: он ведь и так всё понял, зачем переспрашивать.

– Ха, ладно, понял тебя… Да так, надоело просто ссоры между нашими провожатыми слушать, вот я и вышел. Они там что-то по тому Городку говорили, как там его, Периферийный вроде. Каждый на своём стоит, а компромисс найти не могут. Вот мне и достало это выслушивать, я и слинял, пока всё не утихнет. Антоха, кстати, так же поступил. Как по мне – правильно… – повисла неловкая пауза. Правильно, он-то ничего не знал. Я теперь отчасти понимал суть данного шума, а он – нет. Так что поступил так, как и полагало поступить. – Кстати, – неожиданно прервал Гоша мои размышления, – завтра вечером договорились к твоей маме идти. Уже всё улажено и место за нами занято, так что, завтра повидаешься с ней.

На последней фразе он чуть подмигнул и на секунду его улыбка стала настоящей, наполненной искренней радостью… Но лишь на секунду.

– А, аха, спасибо. Ну что ж, тогда, надо бы мне отдохнуть перед подобным делом, – чуть приободрившись (ложно, конечно), я направился к двери.

– Да, правильное решение, только ты там это, смотри поаккуратней перед гостиной идти, когда я последний раз заглядывал, они уже мирится, хе, начали, – предупредил меня Георгий.

Я сначала не понял, что он имел в виду. Однако потом, когда проходил мимо зала и услышал надрывные вздохи и тихое постанывание, доносящиеся из-за закрытой двери, понял суть его слов…

Но сейчас меня утехи “Искателей” несильно волновали: я хотел отдохнуть. Поэтому пройдя в соседнюю комнату, – самую большую, с балконом, – я уселся на кровать, открыл бутылку с водой, выхлебал половину, закрутил крышку, поставил рядом, и завалился на спину, ничего с себя не сняв… ну, кроме сапог, оставленных ещё у входа, и мастерки, покинувшей моё тело ещё при первом входе сюда…

Никакого дискомфорта не было, внешних шумов или иных раздражителей тоже. Просто мой организм решил, что надо просыпаться. Всё, он отдохнул, набрался энергии, для свершения новых дел.

Я разомкнул веки.

Я давно не открывал глаза так легко после сна. Он не был тревожным, он был, наверное, самым спокойным в моей жизни. Не было снов, ненужных вколачиваний посреди ночи, не было всего этого шлака, что вечно преследовал встревоженного человека. Нет, сегодня ночью всё было спокойно.

Я давно не переживал подобных ночей.

Я сел на кровать.

На улице ничего не увидел: стоял сплошной туман. Ну что ж, так даже лучше.

В голове я никак не мог поймать себя хоть на какой-либо мысли. Все они куда-то исчезли, испарились… Наверное, это тоже хорошо.

Повинуясь инстинктам, я последовал прямик в ванную комнату. К моему сожалению в душе воды не оказалось: кто-то уже сходил до меня. Ну ладно, бывает… Идти за ней мне было лень, так что я попробовал повертеть кран умывальника. И, что вы думайте, на моё удивление вода пошла! Да, она была чуть черновата, с запахом гнили и явно приправлена неким количеством радионуклидов, однако всё равно она была! Что же может быть лучше обыденного счастья?

Стянув с себя свитер и майку я набрал воду в ладони и немного обмыл тело: я не мылся вчера, а с запахом некачественных сигарет и п'oтом надо было что-то делать. Вот я и сделал.

Затем, чуть помыв лицо, набрал в рот немного воды, – да, вкус действительно был отвратный – прополоскал горло и выплюнул. Гигиена рта тоже лишней не будет.

Оставив бесхозную, грязную ванну, я прошёл по пустынному коридору к туалету, на ходу думая, куда все пропали.

Свет в окна бил слабый. Точнее его не было вовсе. Поэтому сейчас квартира была погружена в такой полуанабиоз, частичный монохром, из-за чего складывалось чувство нереальности происходящего.

Сделав свои дела в на половину разбитой уборной, я вышел.

До сих пор никто не пришёл… Явно по своим делам пошли.

Тут мне резко захотелось покурить. Рюкзак мой стоял у входа, и чтоб далеко не идти, я, взяв пачку сигарет, направился в тамбур на коридоре: до него ближе, чем до балкона.

Как только я открыл дверь, мне сразу же стало понятно, куда подевался, по крайней мере, один мой напарник: полуголый Антон скакал на скакалке посреди коридора.

Ого, я и не знал, что он так накачен: хорошо выделяющиеся мышцы спины смешно подрыгивали при каждом скачке, попеременно сокращаясь и расслабляясь. Он сам был довольно потный, что свидетельствовало о том, что занимается саморазвитием здесь он уже немало…

Как только я захлопнул за собой дверь, парень прекратил упражнение и резко обернулся:

– О, с нормальным тебя, – с небольшой улыбкой поприветствовал меня Антон.

Это явно означало вроде “С добрым утром”, однако он перефразировал эту фразу на новый лад.

Кстати, что мне ещё бросилось в глаза, особенно когда он обернулся, это отсутствие наушников… Как странно, я думал, они неразлучны, и вот тебе на.

Что ещё я для себя выяснил, так это то, что он, скорее, был не накаченным, а как это там называется… эмм… а, во, высушенным.