Мир во спасение
Шрифт:
К дамочке присоединился мужчина в отутюженном синем костюме и с ходу взял слово: «Только что появилась сенсационная информация, что Матвей Вайгач каким-то образом связан с противниками Корпорации «Орго»! Во всяком случае, по информации межсистемной службы «Галактический реестр», истребитель, который получил в свое распоряжение командор, был за баснословные деньги через подставные фирмы выкуплен у Первого Капитана Тортуги лидером Сопротивления Фернандо Кастро! Более того, этот возмутитель спокойствия оплатил срочный ремонт боевой машины на Фабрике и «сунул на лапу» кому-то из высших чинов Корпорации, чтобы командор перед вылетом оказался не где-нибудь, а в его резиденции на Морабо. Хотя тайна ставок считается священной, нам удалось-таки получить по своим каналам заслуживающую доверия информацию, что Фернандо в последний момент поставил на командора практически всё свое состояние!»
Он продолжал говорить, а тем временем над столиком сначала воспарило объемное изображение истребителя, очень похожего на боевые машины Дарийского флота, а потом фигура самого командора.
Он сидел за столиком в каком-то кафе, лениво жевал бифштекс и, проглотив очередной кусок мяса, произнес:
– Единственное дело, что у меня есть на Земле, – посетить могилу родителей. Но мертвые терпеливы, спешить им некуда.
«Этот фрагмент записи любезно, хотя, конечно, и не бесплатно нам предоставила прекрасная Ингрид Халльстрём, единовластная правительница земли Фешенмун…» – продолжил ведущий, однако по изображению пробежала рябь, а через секунду оно и вовсе исчезло. Затем яхту затрясло так, что немногие незакрепленные предметы начали летать по каюте. Анна едва успела добраться до противоперегрузочного кресла и зафиксироваться в нем, когда судно начало так швырять из стороны в сторону, будто оно маневрирует в густом метеоритном потоке. Внешняя обшивка обо что-то ударилась, потом еще раз, а вскоре удары последовали один за другим. С некоторым злорадством принцесса вспомнила, что противоперегрузочных кресел нет ни в других каютах, ни в кают-компании – только здесь, на нижней палубе и в пилотской кабине. А пойти туда едва ли кто догадается, а если и догадается, то вряд ли успеет. Даже если яхта уцелеет, у конкурентов всё равно немного шансов выжить, а избежать увечий точно никому не удастся. Еще никогда ее не переполняли столь противоречивые чувства – страха, необъяснимого восторга и стыда за то, что она только что пожелала смерти своим попутчикам. Да, никто из них не был ей дорог или даже симпатичен, но радоваться чьей-то смерти – это уже слишком. Неужели она и впрямь становится той безжалостной тварью, какой представляет ее сейчас половина населения галактики?!
И тут Анна поняла… Нет – точнее, призналась себе, почему она набросилась на те несчастные камеры, испортив миллиардам людей шоу. Причина была в разочаровании. Когда Сэм исполнял свою песню, ею на какой-то миг овладело восхищение этим человеком – талантливым, прямым, независимым, честным и бескомпромиссным. Но то, что было так похоже на правду, оказалось продолжением лжи – он работал на публику, явно рассчитывая, что после победы и возвращения эта выходка сделает его «звездой» номер один во всех населенных мирах.
Яхту продолжало трясти, и тут произошло то, чего принцесса уж точно не ожидала: раздалась трель дверного звонка – кто-то хотел войти. «Глазок» можно было включить, не вставая с кресла. На видеопанели, вспыхнувшей над дверью, проявилась удивительная картина: Цинь, на которой остались одни лишь приспущенные красные трусики и косынка, вцепившись одной рукой в поручень, другой давила на кнопку звонка. Из дверного проема напротив выглядывал проповедник, причем рубище его было разорвано на груди до пупа, а в руке зажата початая пузатая бутылка.
– Эй, принцесса! – кричала Цинь. – Давай-ка обмоем мой союз со святым отцом. Открывай, что ли!
– Пошла вон! – ответила Анна.
– Ну и хрен с тобой… – Революционерка выждала, когда болтанка на секунду утихла, и метнулась в свою каюту, повиснув на шее у попика.
Едва дверь за ними закрылась, яхту перестало швырять из стороны в сторону и бить о неведомое препятствие.
Неожиданный визит Цинь впечатлил принцессу не меньше, чем «турбуленция», которая лишь чудом не закончилась катастрофой. Этой девице, похоже, всё нипочем… Внезапно яхту еще раз тряхнуло, и она начала подпрыгивать на кочках, постепенно тормозя о какую-то неровную поверхность. Вот она – мягкая посадка, не иначе… Теперь можно и отстегнуться. Анна дождалась, когда движение прекратится, покинула кресло, вышла из каюты, на всякий случай пнула дверь каюты напротив, где наверняка, не заметив посадки, продолжали развлекаться революционерка с «отшельником», и пошла прямо к выходному шлюзу. Проходя мимо шкафов со скафандрами, она даже не подумала надеть один из них – в том мире, где она встретила Метронома Кассия и Крошку-Енота, скафандр был не нужен. Значит, и здесь он не понадобится. А вот плазменный резак и несколько аккумуляторных батарей к нему со склада инструмента, который оказался по пути, она прихватила – размером он был не больше отвертки, зато его можно было использовать и как инструмент, и как оружие.
Когда в сторону отъехала бронированная плита внешней шлюзовой задвижки, оказалось, что снаружи собралась целая толпа цыган. Молодуха в цветастом платке держала поднос, на котором красовался хрустальный фужер, до краев наполненный прозрачной жидкостью, а хор под четыре гитары дружно грянул: «Выпей, милая, до дна, и ты поймешь, как здесь желанна. К нам приехала родная, дорогая наша Анна! Анна-Анна-Анна! Анна-Анна-Анна!..»
Ясно… Чатул ничуть не преувеличивал, утверждая, что ловушки в Лабиринте могут принимать самые неожиданные формы и подстерегать на каждом шагу. Даже если этот шаг – первый. Задерживаться здесь категорически нельзя, но и не палить же по ним…
Анна достала резак, ухватив его, как меч, а воображаемое острие клинка направила на линию горизонта, так чтобы поток плазмы прошел над головами встречающих, чтобы их макушкам стало жарко. Короткая яркая вспышка пронзила сумеречный воздух, и песня захлебнулась на полуслове. Принцесса ступила на землю и пошла вперед, глядя сквозь толпу. Нельзя дать им повода подумать, что она их замечает – иначе проблем не оберешься. Цыгане расступились перед ней, освобождая коридор, а когда она прошла сквозь весь табор, песня грянула вновь – на этот раз в честь следующих гостей: «Проходите к нам свободно, гости не нужны другие! К нам приехали сегодня Цинь и Фреди дорогие!» Конечно, интересно, как эта парочка прорвется сквозь строй. Но не настолько, чтобы оглядываться. Впрочем, смотреть и не понадобилось – всё было слышно. Инициативу взял на себя проповедник: «Восславим же дружно Господа нашего, что явится к нам во плоти и воздаст по заслугам грешным и праведным. Одним небытие уготовано, а другим жизнь вечная грядет…»
Да, такого встречающие явно не ждали. Цыгане притихли, и чем громче и уверенней говорил Фреди, тем больше ими овладевали панические настроения. У них теперь было лишь три выхода: либо заснуть, либо убежать, либо стать адептами Седьмого пришествия. Непонятно только, чего им вообще было надо. Не денег же… Интересно, что здесь вообще в цене… Чем здесь расплачиваются? Впрочем, Чатул говорил, что цена здесь всему одна – жизнь. А значит, что бы ни предлагали – брать смертельно опасно.
Речь проповедника постепенно затихла, пространство вокруг окутал туман, сквозь который ничего не было видно даже на расстоянии вытянутой руки. Под ногами хлюпала какая-то жижа. Уж не то ли самое «минное поле», по которому так настойчиво гонял ее бородатый котх? Если так, то каждый шаг может оказаться последним. И подсказки здесь ждать не от кого. Остается лишь одно: довериться инстинктам и надеяться на то, что знания и навыки, что «закачал» в нее старик Мау, вовремя проявятся. Она уже сделала примерно дюжину шагов, как вдруг какое-то тревожное чувство заставило ее замереть, не опуская ступню в болотную жижу. Присмотревшись, она разглядела, что один из стеблей травы – кусок проволоки, окрашенной в зеленый цвет. Что ж, чувства не подводят, инстинкты работают – может, и удастся преодолеть эту ловушку…
И тут позади раздался вой, как будто газ под давлением вырвался из трубы, а в спину ударил жар. Нет, она не оглянулась, но узнать, что случилось, ей всё-таки пришлось. Окровавленный и обожженный рукав от кожаного серого пиджака мягко спланировал ей под ноги. Для Конрада Имиджа, репортера журнала «Funny Pictures», Игра, похоже, закончилась, едва начавшись. Конечно, наверняка этот ловкий парень воспользовался тем, что цыган загипнотизировала проповедь священника-самозванца, и тихо вырвался вперед.
– Нет… – донесся сзади испуганный голосок.
На этот раз Анна оглянулась и увидела сквозь клочья начавшего рассеиваться тумана черноглазую девочку в легкой белой, но уже основательно обляпанной грязью блузке и красных шелковых шароварах, заправленных в ботфорты. Она стояла, испуганно глядя, как болотная жижа затягивает кипящую воронку, из которой торчит нога, обутая в ботинок для гольфа.
– Иди по моим следам, – сказала Анна достаточно громко, чтобы девочка услышала. – Но после того, как мы перейдем это болото, не смей дальше за мной тащиться. Ты поняла?
Девочка едва заметно кивнула и неуклюже шагнула вперед, едва не потеряв равновесие.
Вряд ли ее кто-то гонял по симулятору «минного поля» или закачивал в ее маленький мозг полезную информацию. Так что эту самую Игру даже с натяжкой честной не назовешь. Нет, лучше об этом не думать – по крайней мере, до тех пор, пока всё не кончится. И то, что сейчас эта черноглазая маленькая глупышка спасется, – только отсрочка ее гибели. Так что даже не стоило проявлять к ней неуместную жалость, которая только продлит мучения несчастной. Потом, когда появится власть, сила и влияние, – можно будет позволить себе быть и справедливой, и милосердной, а сейчас не та ситуация. Совсем не та… Принцесса шла, не оглядываясь, рассматривая каждую травинку, прежде чем сделать очередной шаг. Она почувствовала неладное, когда подошва соскользнула с чего-то твердого и скользкого. Еще через мгновение какая-то тварь метнулась прочь, поднимая брызги мутной воды. Нет, конечно, зверушка не собиралась ретироваться – она лишь делала боевой разворот и вскоре, оставляя за собой пенный след, мчалась в сторону принцессы. Еще мгновение, и она взлетела в воздух, расправив перепончатые крылья и распахнув пасть, полную мелких, острых, как иглы, зубов. На мгновение принцессе показалось, будто кто-то смелый, расчетливый и хладнокровный овладел ее сознанием, и не она сама, а именно он нанес удар всё тем же плазменным резаком, как волшебным мечом. Безобразная тварь была рассечена пополам, и обе ее половинки, оставляя в воздухе кровавый шлейф, пролетели мимо нее – одна справа, другая – слева. В спину ударили брызги мутной воды вперемежку с кровью, а потом сзади донеслось негромкое всхлипывание. Девочка стояла на коленях в болотной жиже и старалась не глядеть на бьющийся в конвульсиях обрубок туши чудовища, который валялся прямо перед ней. Она размазывала по лицу слезы и грязь, и было ясно, что сама уже не поднимется, что у нее не хватит духу сделать еще хоть шаг.