Чтение онлайн

– Надоело, понимаешь. Бросить бы все к чертовой матери, да и махнуть в Тай. Ретрит пройти, снять бунгало где-нибудь на берегу - да чтобы поблизости никого не было. Только я и песок. Песок и я.

– А я в твои планы, значит, не вписываюсь?
– Карина надула губы.

– Для того, чтобы восполнить свой ресурс, человеку необходимо побыть в одиночестве. Это так работает, - отрезал Глеб.
– К тому же, ретрит - это не пляжная вечеринка с коктейлями и танцами под звездным небом. Три года назад я проходил випассану: семь дней медитации и молчания, из еды - только пророщенная пшеница на воде и фрукты. Поверь мне, ты так не сможешь.

– И от чего же ты так устаешь? От вечеринок, тренингов, интервью? Но это же твоя стихия, Глеб! Ты ведь понимаешь, что любой хотел бы оказаться на твоем месте?

– Вот именно, выступления, интервью…. – передразнил ее Глуб, - «Пони бегает по кругу…»

– Что?

– Не бери в голову.

Разумеется, она не знает старый стишок Юнны Мориц.

Карина села Глебу на колени, провела кончиком пальца по воротнику рубашки и расстегнула верхнюю пуговицу.

– Вообще, ты прав: тебе нужно расслабиться. Съездишь в свой Тай обязательно, можешь меня не брать, не обижусь, - хихикнула она.
– Но надеюсь, ты помнишь, что через неделю у тебя выступления на открытии отеля?

– Какого отеля?

– «Жемчужный оберег» в Сочи. Ты серьезно, забыл? Бал-открытие, а потом три вечера тренинга. Ты же подтвердил согласие, помнишь?

Конечно, Глеб ничего не помнил. Эти бесконечные отели, фуршеты, конференции смешались в один бесконечный круговорот событий, аплодисментов и пустых речей. Менялись только декорации и лица, а суть оставалась прежней. В одном Карина права, жаловаться Глебу не на что: пока залы заполнены до отказа, он может позволить себе и «Майбах», и отдых в отелях класса люкс

– Ну, и что там в Сочи намечается? – вздохнул Глеб.

– Элитный отель на берегу Черного моря, вроде как станет самым дорогим и фешенебельным на побережье. Номера только для ВИП-персон. Соответственно, и на балу будет много влиятельных людей, такое пропустить нельзя. Представь, сколько полезных знакомств и «жирненьких» клиентов можно будет заполучить?

– Заманчиво. Предлагаешь мне поехать туда, крутиться среди «ВИПов» и ненавязчиво предлагать свои услуги?

– А почему бы и нет? Я тоже могу поучаствовать, у меня большой опыт.

Глеб допил виски и опустил бокал на журнальный столик. Когда Карина работала его личной ассистенткой, она вела себя гораздо скромнее. Это потом, пойдя так, сказать, на повышение и сблизившись с Глебом, почувствовала уверенность и стала влезать во все его дела. Даже привычка изучать график и электронную почту Глеба никуда не делась, хотя сейчас у него работает другая помощница.

– А причем тут ты?

– В приглашении четко было сказано: плюс один. Не поедешь же ты без пары, Глеб.

– Я не про это. В чем ты собираешься участвовать? Ты давно не работаешь с мной.

– Я хочу тебе помогать: привлекать клиентов, налаживать контакты, пиарить тебя. Твоя ассистентка как рыба дохлая, толку от нее никакого. А я способна на многое.

– Знаешь, мне не нравится, что ты суешь нос в мои документы и письма, корректируешь мой график, указываешь, куда надо ехать, куда не надо… Тебя стало как-то слишком много в моей жизни, Карин. Причем не только в личной, но и в профессиональной. Я не люблю контроль, тебе ведь это известно?

– Я тебя не контролирую, просто хочу быть полезной. Хочу быть всегда рядом с тобой, быть в курсе твоих дел, идти с тобой по жизни…

– Еще скажи, что хочешь за меня замуж, - усмехнулся Глеб.

– А может, и хочу! Ты так говоришь, будто это что-то плохое.

Осторожно отодвинув Карину от себя, Глеб встал с кресла и медленно подошел к окну. Перед ним расстилались упакованные в блестящие футляры небоскребы Москва-Сити, сияющие огнями, охваченные пылающим кольцом ночных дорог….

– Карин, вот скажи, чего тебе не хватает?

– В смысле?

–В прямом. Ужины в лучших московских ресторанах – пожалуйста. Последний айфон - без проблем. Новые шмотки, туфли, побрякушки- каждую неделю. Салоны красоты косметолог, спа – что там у тебя по списку? Неужели тебе мало того, что я даю?

– Н-н-нет, но речь же шла не про деньги, – пробормотала Карина, - Вернее, не только про них.

– А тебя разве что-нибудь интересует, кроме денег? Только честно.

– Конечно! Ты для меня всё.

Едва сдерживая смех, Глеб подошел к мини-бару, налил очередной бокал виски, и повторил жест Дикаприо из «Великого Гэтсби».

– Пью за самую удачную шутку этого вчера. Я для тебя всё, ну-ну. Интересно, проявила бы ты ко мне интерес, если бы я был не Глебом Корчагиным, а простым работягой? Думаю, ты и сама знаешь ответ на этот вопрос. Но я принимаю правила игры, тяну тебя финансово, хоть и твои аппетиты растут с каждым днем. Просто будь добра, не переходи границы. Если уж я плачу немалые деньги за твое содержание, то в ответ прошу хотя бы не лезть в мою жизнь и оставить глупые разговоры о женитьбе.

– Разговариваешь со мной, как с проституткой, - прошипела Карина, – Мы с тобой знакомы не один год я, как минимум, не заслуживаю такого отношения!

– Нет, почему же, ты не проститутка. Зачем так грубо? Ты же знаешь, я всегда говорю, что каждый человек имеет свою цену. У кого-то она больше, у кого-то меньше. Твой ценник я примерно знаю, но сверх него мне ничего не нужно, спасибо.

Пару секунд Карина переваривала смысл сказанного, затем резко метнулась к закрытому мини-бару и выплеснула остаток виски на Корчагина. Но он ловко увернулся, и виски медленно потекло по оконному стеклу.

– Значит, ты мне ценник назначил, козел? А знаешь, что? Иди ты к черту, Глеб.

Она схватила белый короткий пиджак, небрежно брошенный на полу, накинула его на плечи. Взяла клатч и гордо поправила перед зеркалом декольте пеньюара.

– Какой же ты все-таки мудак, Глеб.

Театрально развернувшись на упомпромрачильных шпильках, Карина выскочила в коридор, не забыв как следует хлопнуть дверью.

Глеб задумчиво покрутил в руках пустой бокал. Карина - дама вспыльчивая, но отходчивая, отчасти именно это ему в ней нравилось. По крайней мере, с ней не бывает скучно. Вот только что ее так разозлило: неужели она рассчитывала на что-то большее, чем секс и приятное времяпровождение? К чему это лукавство и показная игра в уязвленную гордость? И неизвестно, кто хуже: люди, которые продаются, или люди, которые продаются, но не хотят в этом признаваться даже самим себе.