Чтение онлайн

– Вы кого имеете в виду? – спросил он.

– Басова Егора Геннадьевича.

Петраков криво усмехнулся:

– Так парень исчез?

– У меня есть повод считать, что он покинул страну…

– И слава богу, – закончил Лев Иванович. – От таких клиентов надо бежать как черт от ладана.

– В чем проблема?

– В чем? Проблемы начались, можно сказать, сразу. Не буду перед вами ваньку валять: профессиональная этика и прочее… Мы в одном бизнесе, и все прекрасно понимаем… Короче, этот парень появился у меня месяц назад. И поначалу дело казалось вполне обычным. Но вскоре выяснилось, что я ошибался. Паренек тоже, кстати, не без подвоха. Он просил разыскать его сестру, и я с готовностью согласился, дело для меня привычное, потеряшки – мой конек… но очень скоро выяснилось, что сестры и в живых-то нет.

– Он предложил вам разыскать Анастасию Басову?

– Почему Анастасию? – удивился Петраков. – О том, что с младшей сестрой случилось, я прекрасно знал, в средствах массовой информации сообщалось, по телевизору… Обращались ко всем, кто что-нибудь знает, отец большие деньги предлагал… Речь идет о старшей сестре. Евгении, без вести пропавшей восемь лет назад.

– Он любил сестру, насколько мне известно, и желание ее найти…

– Найти? Шутите? Прошло восемь лет. Будь она жива, за это время сто раз бы объявилась. Вы же знаете, если в первые месяцы потеряшку не нашли, на девяносто девять процентов он или она уже труп. Но дело даже не в этом. Восемь лет назад в городе орудовал маньяк. Четыре девушки пятнадцати-шестнадцати лет пропали в течение года. Последней из них была Женя Басова.

– Пропали? То есть трупы так и не были найдены?

– Только труп первой из них, да и то… назвать это трупом трудно. Человеческие останки, которые удалось идентифицировать по ДНК. Убийцу не нашли. Через два месяца пропадает вторая девушка. Вы можете возразить: если есть лишь один труп и три потеряшки, как можно говорить о маньяке?

– Действительно, как?

– Все четыре девушки знали друг друга. Учились в одной школе искусств и исчезли по дороге из школы. То, что он сделал с первым трупом… он мог сделать и с остальными, но спрятал куда лучше, вот их и не нашли. После четвертого исчезновения маньяк залег на дно. Видно, сообразил, что не ту девчонку похитил. Папаша ни перед чем не остановится, чтобы его отыскать. У него есть и деньги и связи…

– Маньяки не успокаиваются, просто не могут, – подал голос Бергман.

– Кто спорит. Но все прекратилось, значит, он либо сдох, либо уехал, третий вариант – он все еще здесь, но теперь похищенные девчонки друг с другом не связаны. В городе за этот год бесследно исчезло с десяток девчонок подходящего возраста. Все из неблагополучных семей. Может, где-то на дороге стоят, собой торгуют, а может, их останки давно по свалкам разбросаны.

– Предположим, что Евгении Басовой давно нет в живых, но что мешает ее брату верить в обратное?

Петраков нахмурился и пожал плечами.

– Меня удивило, что он вроде бы не сомневался, даже… был уверен, она – жива. И когда рассказывал мне о ее исчезновении, о других девушках даже не упомянул.

– Возможно, просто не знал о них? Когда Женя исчезла, ему было тринадцать. Он обожал сестру и, став взрослым, попытался ее найти.

Петраков немного помолчал, взвешивая его слова, и вновь пожал плечами:

– Наверное, вы правы, но лично мне все это показалось подозрительным. И я подумал, а не водят ли меня за нос с непонятной целью? Аванс парень заплатил, я приступил к работе, гадая, что будет дальше. И уже на третий день обнаружил «хвост». Вели меня профессионально, это я вам как опер со стажем говорю. Я сделал вид, что ничего не замечаю: дурак дураком, сибирский валенок. Номера машин, что за мной приставлены, срисовал и попытался выяснить, кому это я так понадобился. И что вы думаете? – спросил Петраков и тут же сам ответил: – Ничего. Машины зарегистрированы на двух граждан из Казахстана, которые о них наверняка и представления не имели…

– Вы думаете, вашим расследованием заинтересовались федералы?

– Если бы… у меня в службе безопасности знакомые есть. Они картины не прояснили, но заверили – это не наши. Да и зачем я им сдался? Следить, время тратить… Заглянули бы сюда и всех-то дел. Пока я прикидывал и так и эдак, к внучке моей подошел какой-то тип, когда она с подружками во дворе играла, и сказал, мол, передай дедушке, чтоб был поаккуратней. Теперь понимаете?

– Не совсем. Почему вы решили, что это связано с Басовым?

– А с кем еще? Я ж не следак в ментовке, у которого десять дел одновременно. Я занимался только Басовой, ее исчезновением. Стоило мне отказаться от этого дела, как слежка прекратилась и больше я этих типов не видел.

– Егору вы о слежке рассказали?

Петраков ответил не сразу.

– Нет. Сказал, что не вижу в деле перспективы. Слишком много времени прошло и все такое…

– И произошло это…

– Двадцать пятого июня.

– За время работы вам удалось что-нибудь узнать об исчезновении Жени?

– Ничего нового. Слишком мало я над этим работал, да и восемь лет – все-таки срок.

– И никаких идей, кем могут быть эти типы?

– Кто-то очень не хочет, чтобы о маньяке вспомнили вновь. Понимаете?

– Не совсем.

– А вы подумайте, – усмехнулся Петраков и, придвинувшись ближе, понизил голос: – Его не нашли, потому что он имел возможность влиять на следствие.

– Будучи высокопоставленным лицом? Или обладателем больших денег, что одно и то же.

– Конечно. Других версий у меня нет.

– Маньяки по натуре одиночки… – пожал плечами Бергман.

– Его люди могли и не догадываться об истинной причине… Велели проследить – проследили, велели запугать – пожалуйста. Мой вам совет, Максимильян Эдмундович, держитесь от всего этого подальше. Всех денег не заработаешь, а вы, я слышал, и так человек не бедный. Я у Егора-то спросил, знает ли отец о том, что он сестру ищет. Ответил уклончиво. Думаю, отцу он все-таки рассказал, и тот отправил его в безопасное место.

– С какой стати, если о слежке он не знал.

– Ну… мог и узнать, – слегка смешался Петраков и демонстративно взглянул на часы.

– Спасибо за помощь, – тут же поднялся Максимильян. – Теперь я ваш должник.

– Какие могут быть счеты… – ответил довольный Петраков, провожая нас до двери.

– Твои впечатления? – повернулся ко мне Бергман, как только мы покинули офис.

– Самодовольный тип, но, кажется, говорил правду. Если только…

– Что? – поторопил Максимильян.

– Когда речь зашла о Басове – отце, он…

– Проговорился, – подсказал Бергман. – Уверен, папаше он сам и позвонил. Старый лис живет по правилу: «и нашим, и вашим».

– В отличие от Петракова папа Басов знал, кем могут быть эти люди, и сына спрятал.

– Тогда вопрос: с какой стати предполагаемым конкурентам папаши беспокоиться о розыске девочки, пропавшей восемь лет назад.

– Их интересовало не расследование, а сам Егор. Они следили за ним, дожидаясь подходящего случая…

– А Петракова для чего запугивали?

– Тогда другая версия, – вздохнула я. – Фантастическая. Это те же люди, что похитили дочь Басова восемь лет назад.