Чтение онлайн

Через несколько минут прекратился жуткий гул электрических проводов, и дверь была обесточена. Клаус отключил напряжение, а вскоре он показался с ключами в руках и открыл двери.

Я, Гасан и ещё несколько человек вышли из клетки и стали действовать. Клаус, вытянувшись передо мной, отдал честь и ждал дальнейших распоряжений. Он был в гипнотическом трансе и слушал только мою команду.

– А теперь, Клаус, ты должен показать нам оружейный склад и выход отсюда! – приказал я, и мы отправились за немецким солдатом. Он привёл нас на склад с оружием. Это был огромный подземный ангар с военной техникой и боеприпасами. Здесь находилось буквально всё, что необходимо для жизни и обороны крепости. Самоходные машины и крупнокалиберные гаубицы, небольшие танки для ведения боя в горной местности и те самые грузовики, на которых нас сюда привезли.

Вся эта боевая мощь стояла рядами и ждала своих хозяев. А ещё меня удивило то, что над высокой крышей ангара парил небольшой дирижабль со свастикой на крыльях и пулемётами на борту.

– Так, Гасан, быстро хватайте всё, что нужно: оружие, еду и немецкую форму. Она тоже нам пригодится! Быстро загружаемся в грузовики и самоходки. Поскорее убираемся отсюда, пока немцы не очухались.

– Ильхам, почему этот немец, как клоун, кланяется перед тобой и выполняет твои команды? Ты, может, всё-таки объяснишь, что здесь происходит?

– У нас нет времени на разговоры. Потом, Гасан, потом! Выберемся отсюда – я всё объясню, а сейчас поторапливайтесь, нам нужно к утру убраться из подземелья.

Вскоре мы загрузили в машины всё, что нам было необходимо, и подъехали к пленным. Гасан быстро раздал немецкую форму и оружие людям, торопя и подбадривая их. И вот передо мной уже стояла хорошо вооружённая и экипированная армия в пятьсот человек. Теперь у нас было всё необходимое для ведения боя. Пленные, переодетые в немецкую форму, ждали моего приказа.

В первой шеренге стоял юноша. На шее у него висел новенький немецкий автомат «Шмайсер», в руках он держал пистолет и радостно протирал его рукавом. Я подошёл к нему, поправил на нём военную форму и, улыбнувшись, сказал:

– Ну, теперь, я надеюсь, ты доволен своим боевым арсеналом, Бахтияр!

– Да, дядя Ильхам, у меня ещё есть фонарь и нож для рукопашного боя, – радостно ответил он. Я же прошёлся вдоль строя, ещё раз осмотрел бойцов и обратился к ним:

– Теперь у нас есть оружие и боеприпасы, есть всё необходимое для защиты своей жизни. Мы смогли пройти первую стадию нашего освобождения, а сейчас нам необходимо выбраться из этих туннелей. По машинам!

Всё было готово к отъезду машин и бронетранспортёра, который стоял впереди колоны. Гасан сел за руль бронемашины и повёл колонну вперёд. Мы с Клаусом сидели рядом. Клаус нужен был нам как проводник – он объяснял, куда ехать, чтобы не затеряться в лабиринте туннелей.

Так мы продолжали свой путь, пока не выехали на прямую дорогу, которая вела наружу. По пути я расспрашивал Клауса о значении всей этой подземной системы и о том, что же тут скрывает гестапо. Солдат этого не знал, он только рассказал, что эти дороги и туннели были вырыты многочисленными рабочими буквально за считанные дни. Он говорил о каких-то сверхсекретных технологиях гестапо, но ничего конкретного о них даже сами стражники этих туннелей не знали.

Я посмотрел внимательно на стены и заметил, что поверхность по всей окружности туннеля в форме цилиндра была идеально гладкой. Я долго расспрашивал Клауса о таинственных машинах, которые могли разрезать скалистые породы, как масло, но он о них ничего не сказал.

Он только вспомнил, что несколько месяцев тому назад в этой горе вообще не было никаких туннелей. Начальство предупредило о скором переселении на горную базу и заявило, что здесь будут построены многокилометровые туннели, но никто из солдат в это не поверил. А когда прибыли на вершину горы на грузовиках с оборудованием, оружием и боеприпасами, то очень удивились всему увиденному. Люди за такой короткий промежуток времени не в силах совершить столь гигантскую работу, поэтому мы решили, что это могли сделать только сверхсекретные машины гестапо, – объяснял Клаус.

Гасан сидел молча за штурвалом броневика и иногда косо смотрел на меня, когда я разговаривал с Клаусом.

– Гасан, что-то не так? Ты словно злишься на что-то или на кого-то?

– Ты говоришь не хуже этого фашиста на немецком, потом я никак не могу забыть этот случай с костром. Немцы подчиняются тебе, словно ты их командир! Кто ты такой, чёрт подери?! За нашей спиной пятьсот живых душ, куда ты нас везёшь? – в истерике кричал Гасан.

– Что с тобой, Гасан, разве ты не рад тому, что мы освобождены и выбираемся из пещеры? Или ты перестал мне доверять?

– Я уже и не знаю, кто есть кто, кому доверять! После побега Александра… в общем, я не знаю!

– Гасан, если я умею говорить на немецком языке, это ещё не значит, что я предатель или шпион. Вы выбрали меня своим командиром, значит, поверили в меня! Я не хочу, чтобы ты мучился сомнениями и подозрениями, и объясню тебе некоторые, на твой взгляд, странности, но ты должен держать язык за зубами.

Я – советский разведчик, выполняю важное задание в тылу врага. Могу воздействовать на людей, потому что обладаю гипнозом. Теперь понятно? Не спрашивай у меня больше ничего, многого я не могу тебе сказать, я выполняю миссию от имени самого!.. – Я не закончил фразу и показал пальцем вверх.

Я объяснил этим жестом, что задание очень секретно и недоступно для понимания обычного человека. Гасан сделал удивлённое лицо:

– Ну, раз такое дело, если от «самого»! Хм, ну разве я не понимаю! Сказал бы раньше, я бы даже не заикнулся! Всё, я больше не буду задавать глупых вопросов! Прости меня, друг, что я как-то неправильно о тебе подумал!

Значит, неспроста мы выбрали командиром именно тебя! Я очень рад, что такой сильный и умный человек руководит нами! – Гасан вздохнул с облечением, у него поднялось настроение.

Я не любил лгать, но в этом случае не мог поступить иначе. Я отвечал за жизнь людей и думал об их спасении. Мне было неловко перед Гасаном, и тут я вспомнил слова Нарса.

Однажды я задал ему вопрос о лжи и несправедливости в мире, он ответил мне коротко и ясно:

– Если человек лжёт ради своего личного блага, это корысть, если же он сказал неправду ради спасения чьей-то жизни, то это благой поступок!

Я посмотрел на Гасана. Вдруг он неожиданно воскликнул:

– Смотри, командир, впереди свет, это, наверное, конец туннеля! Наконец-то!

– Замедли ход, Гасан, какой свет, дружище? Ведь на дворе ещё ночь! – воскликнул я.

– И, правда, я даже не подумал об этом! А что это за свет впереди? Я внимательно посмотрел вперёд и непроизвольно вскрикнул:

– Вот дьявол! Откуда они взялись здесь!

– Что ты увидел, Ильхам?

– Немецкий танк и несколько десятков солдат и офицеров стоят у входа! – ответил я и приказал остановить броневик. Немецкие танки и солдаты с пулемётами и автоматами словно дожидались нас. Несколько прожекторов были включены и направлены в нашу сторону. Сильный свет слепил глаза, наш броневик предстал перед охраной, как мишень в тире.