Чтение онлайн

– Неужели, зеленоглазка, ты думала, что я просто уборщик? – в глазах Никиты плясали смешинки.

Я промолчала, а мои щеки предательски опалил румянец.

Ира, ты – сокровище, - прошептал он почти в мои губы, прежде чем коснуться их в ласковом и нежном поцелуе.

Мы жили вместе почти неделю, Никита отказался меня отпускать одну и даже за вещами вызвался ехать со мной вместе. Спустя несколько дней я узнала о том, что моя бывшая компания уехала из Башни и даже мельком увидела на парковке своего бывшего шефа с разбитой губой. Но на все мои вопросы Никита подозрительно отмалчивался. Хотя для меня сразу стало ясно, что без его вмешательства тут не обошлось.

Мы старались проводить вместе каждую нашу свободную минуту и откровенно наслаждались этим временем. Никита решил, что он достаточно долго был в тени своей затворнической жизни и ему снова стоит заняться всерьез своим бизнесом, ведь теперь, по его словам, ему было о ком заботиться, кроме самого себя. А мне хоть и были приятны эти слова не хотелось чувствовать себя нахлебницей и я упорно пыталась найти себе новое место работы. Никите это не нравилось, но открыто идти против он не стал, давая мне возможность самой сделать свой выбор и я была ему за это очень благодарна.

Сегодня утром я как обычно сквозь сон почувствовала его поцелуй и нежные прикосновения. Никита старался уходить в свой рабочий кабинет тихо, чтобы не будить меня. Но, как и прежде, сон мимолетно ушел стоило захлопнуться входной двери за ним. Я понежилась еще немного в теплой постели, дразнящей воспоминаниями о проведенных с ним бурных ночах, и отправилась в дух, на ходу придумывая текс сообщения для Никиты. Это стало нашей настоящей отдушиной и любимым занятием, находясь далеко друг от друга, слать пикантные смс-ки, не давая соскучиться и заставляя меня краснеть каждый раз, предвкушая скорую встречу.

Я вышла из нашей спальни на шум, послышавшийся из прихожей. Я уже успела переодеться в удобные домашние джинсовые шорты и футболку. Моим глазам предстала эффектная высокая брюнетка в брючном костюме, которая катила за собой небольшой чемоданчик на колесах и с высокой ручкой. Он и был виновником шума. Следом забежала девочка лет четырех в голубеньком платьице, украшенном звездочками и атласной лентой на поясе.

– Мама, мама, а где папа? – защебетала малышка, прыгая на месте от нетерпения рядом со своей мамой.

– Развлекается твой папа, - скривила губы в усмешке брюнетка, едва увидев меня.

Она

 Чем же я провинилась так в прошлой жизни, что карма бьет ключом да норовит все по голове? Или на мне такое изощренное проклятие? Уже боюсь что-либо исключать. От чего все встреченные мною мужчины оказываются не мои? Почему они любят других, а мне только врут?

Я “держала марку” ровно до тех пор, пока стильная брюнетка не вышла из квартиры сама и не вывела ребенка. Сразу после этого я устало опустилась в ближайшее кресло, только сейчас замечая следы на ладонях от впившихся ногтей. Неделя пребывания в сказке подошла к концу, а дальше с вещами и на выход. Почему он не рассказал мне ни о чем? Он должен был это сделать. “Да никому и ничего он не должен”, мысленно подвела черту я. Просто надоело себя жалеть. Наверное, раньше я бы потребовала объяснений, вызвонила его тут же с работы, но не сейчас. Сейчас я, любовница со стажем, ругала себя на чем свет стоит за то, что поверила в сказку, в принца на белом коне и с замком до неба. Как я могла так обмануться и довериться ему? О нет, все сильные мира этого одинаковы.

Я собрала свои небольшие пожитки, не проронив ни одной слезинки. И лишь в салоне такси все мои слезы, обида и горечь от этого предательства вышли наружу. Мне чертовски надоело изображать из себя сильную женщину. Может мне и покорится столица однажды, но сейчас этого не случится. Таксист вез меня на вокзал, оставляя мою столичную карьеру позади – не сложилось здесь, удача улыбнется и другом месте.

Путь был не близкий, но тем и лучше. В шумном авто я не сразу услышала звук мобильного, лишь чудом почувствовала вибрацию телефона. Никита. На дисплее уже высвечивалось четыре пропущенных вызова, а он набирал мой номер снова и снова. После седьмого звонка мне пришла смс: “Ира, все не так, как ты думаешь. Позволь мне объяснить”.

Несколько долгих секунд я крутила телефон в руках, размышляя стоит ли давать ему этот шанс. В голову пришли весь тот обман и небылицы, которыми меня регулярно снабжал Алекс, и горько вздохнув я набрала: “И ты, Брут!”. Ни один мужчина еще не ранил меня так сильно. Его обман стал моим ножом в спину, ножом от человека, от которого меньше всего ожидаешь подобного. Я дождалась извещения о том, что сообщение отправлено и доставлено, и отключила телефон. Предательство Никиты жгло душу больнее всего. Я уезжала с чувством, что у меня вырвали огромный кусок души или сердца и теперь ноющая боль не давала жить спокойно. Я бы перенесла удар от кого-либо другого, но его… но его я любила.

Простоя почти четверть часа в очереди в кассу, я купила билет на ближайший поезд – настало время блудному попугайчику возвращаться домой.

Я осталась в зале ожидания, чтобы узнать на какую платформу подадут мой состав. Вокруг сновали люди: кто-то приезжал, кто-то уезжал, кого-то встречали или провожали, носильщики предлагали всем подряд свои услуги. Давно я не путешествовала: еще пять лет назад такого не было, а сейчас мне попалось на глаза уже двое носильщиков в синей униформе с эмблемой железной дороги. Я вытащила из сумки свой старый MP3-плеер, я все еще не включала телефон, боясь передумать, и всунула в уши наушники. Краем глаза уловила движение рядом, один из этих ребят предлагал довезти мои сумки до поезда. Я молча кивнула, тем более что на табло передо мной появилась наконец информация о подаче состава. Я назвала номер пути и вагона пожилому мужчине, который ставил мои сумки на свою тележку, а сама стала проверять паспорт и билет. Мужчина согласно кивнул и махнул рукой, подзывая другого своего коллегу. С виду молодой парень подскочил к нему и ловко потащил мои вещи вперед, даже не оборачиваясь на меня. Мне оставалось только скорее поспешить за его удаляющейся спиной.

Мужчина остановился у лифта и только тут я смогла догнать его, переводя дыхание. Лифт почти сразу открылся. Не иначе как судьба благоволила моему отъезду. Все также не оборачиваясь носильщик ввез мои вещи в кабину и дождавшись пока я зайду следом, нажал на первый этаж и закрыл двери. Лифт тронулся, и я будто в замедленной съемке смотрела на то, как его рука опять касается панели лифта – “Стоп”.

Он повернулся ко мне так стремительно, что с его головы слетела синяя бейсболка, до этого скрывающая белокурые непослушные волосы. Документы выпали из моих рук, разлетевшись по всей кабине, звякнули плеер и наушники, ударившись об пол, а Никита, словно не замечая этого, двигался прямо на меня. Под его пронизывающим взглядом я не могла даже двинуться с места.

Он подошел почти вплотную ко мне, уперев свои руки по обе стороны от меня. И вдруг устало опустил свою голову мне на плечо, от чего я прерывисто вздохнула.

– Позволь мне все объяснить. Я не стану тебя удерживать силой, только хотя бы выслушай…

У меня не было сил отказать ему, я лишь согласно промолчала в ответ. Несколько секунд Никита собирался с мыслями.

– Я встретил Юлию около четырех лет назад. Служебный роман очень быстро перерос в брак из-за ее скорой беременности. Но уже через год совместной жизни ей стало, по ее словам, не хватать со мной дома кислорода. Привыкшая к другому стилю жизни, ее тяготили домашние обязанности и забота о ребенке. А я ради нее был готов уступить и в этом. Так в нашем доме появилась няня, а я вернулся в бизнес, чтобы обеспечивать ей выходы в свет. Еще спустя год, когда один из наших крупных проектов прогорел, я узнал, что она собирается уйти к моему конкуренту, с которым она уже давно наставляет мне рога. Возможно она даже приложила руку к краху того самого проекта. Но меня и сейчас это мало волнует. Я был не готов терять семью, точнее был не готов терять своего ребенка. Судебный процесс длился долго, я пытался бороться за дочку, пока ее мать не пошла на очередную подлость. На одном из заседаний она заявила прилюдно, что Рита не мой ребенок. И самое ужасное, что экспертиза это подтвердила. Она никогда не была верна мне, никогда у меня не было настоящей семьи, а женщины, если и любили меня, то за статус и деньги. После этого я добровольно заперся в своей башне, уступив без споров во всем, чего она от меня требовала. Часть проектов пустил на самотек, переложил управление на помощников, реформировал весь штат, оставив в нем только мужчин. Я признаю, что вел себя порой как эгоист или как взбалмошный ребенок. Но тогда я потерял то, ради чего можно и нужно бороться. Я заперся в своем мире и он меня полностью устраивал до встречи с тобой… - Никита замолчал, опустив взгляд, продолжая нависать надо мной.