Чтение онлайн

Следующие две недели Дину выхаживала бабушка. Она видела, в каком состоянии шмыгаем по дому мы оба, и держалась бодрячком, хотя я уверен, что ее сердце разбилось, когда я приехал в тот день из больницы и лишь молча покачал головой, после чего ушёл к себе и закрылся там с бутылкой бурбона. Бабушка пыталась поговорить, но из моего горла не выдавливалось ни звука, словно сил осталось на одно дыхание. Она убеждала, что мне нужно выговориться, чтоб стало легче, но я знал, что легче мне не станет.

Первые три дня я много пил, пытаясь утопить свое сознание в алкоголе, а потом резко прекратил, когда ее отпустили из больницы домой. Ей я вообще старался не показываться на глаза, потому что горло сжимало спазмом и оттуда не выдавливалось ни звука. Я не представлял что могу ей сказать. Какие слова могут отменить или исправить случившееся? Какие слова могут загладить то, что я натворил?

За всё это время я открыл рот при ней всего раз, когда случайно прокололся, вышел невовремя и напоролся на них с бабушкой на кухне. Хриплым, чужим голосом поинтересовался её самочувствием, и сбежал, даже не помня и не поняв, что она ответила. И ответила ли она? Или это была бабушка?

В голове от одного ее вида стучало так, что я не понимал.

После того раза я купил себе пятилитровую бутыль воды в комнату, чтоб не ходить на кухню за водой и не подвергать ни себя, ни её таким стрессам. Так будет лучше для всех, я убежден в этом. Мне противопоказана эта девчонка. И ей однозначно стоит держаться от меня подальше.

Я лежала в больничной палате и поверить не могла в произошедшее. Дичь какая-то. Это настолько нужно быть неудачницей, чтобы забеременеть в первый раз. Как? Он же натуральный бабник. Жил же до этого как-то, трахал баб налево и направо в любом состоянии. Что здесь не так? Единственное, что приходило на ум – при контакте просто не хватило смазки. А если презерватив использовать слишком долго, он может неправильно выполнить свои функции. О да, большая сила интернета дает много ответов даже на самые странные вопросы.

Я даже не успела толком прийти в ужас от состоявшегося факта. Словно онемение какое-то. Следствие действия таблеток. И не только обезболивающих. Не знаю, как правильно объяснить свои ощущения. Но что же я чувствовала последний месяц? Как не заметила изменения и как пропустила почти десятидневную задержку? Списывала на стресс после похорон? Возможно. Но от этого не легче.

Возвращение домой было тяжёлым. Князев меня избегал. Агния Петровна всегда была предельно учтивой, не задавала лишних вопросов. Я просто изначально просила ее не докапываться до истины. А когда настанет тот час, я ей обязательно все объясню. Ну попробую по крайней мере. Потому что как объяснить бабушке, что ее внук купил меня на ночь, я не представляла.

Она была сильно расстроенной, но никто не виноват в том, что случилось. Я не знала, он не знал. Даже предположить такое не могли. И тот чертов секс, в наш последний раз. Дурной, злобный, на пределе. И моё долбанное тело, которое как кусок пластилина плавится в его ручищах. В каком бы бешенстве я не пребывала в тот момент, я точно знала, что хочу чувствовать его в себе. Это зависимость. Моё тело и разум сговорились, они работают на мои низменные инстинкты. И стыдно мне не тогда, когда меня едва ли не силой берут, а позже, чуточку, совсем немножко.

Сижу за столом и нервно расколачиваю в чашке чай. На часах почти десять вечера. А я спать не могу. Хорошо, что Агния Петровна сегодня ушла пораньше к себе. Собеседник из меня сегодня никудышний.

Дверь в квартиру протяжно скрипнула. Дмитрий наконец-то соизволил вернуться домой. Иду к нему навстречу, пока не сбежал. Нам нужно поговорить, чтобы легче стало. Я надеюсь на это.

– Я сырники приготовила, давай кофе тебе сделаю.

Стою среди прихожей, кутаюсь в тонкую кофточку и жду его очередного игнора. Но я настроено по-боевому. Мы поговорим и точка!

Он стопорится в коридоре, избегает моего взгляда.

– Я сыт, спасибо, - бурчит негромко и вижу, что собирается меня обойти и спрятаться в недрах своей комнаты.

– Не настаиваю. Тогда просто давай поговорим. У нас накопилось много вопросов. По крайней мере у меня.

Останавливается, впервые с тех пор, как приезжал врач, поднимает взгляд и смотрит мне в глаза. Неопределённо жмёт плечами и кивает в сторону кухни. Не в коридоре же разговаривать.

Уже что-то. Иду к столу, сажусь и нервно кручу чашку. Блин, ну вроде бы до этого крутилась сотня правильных фраз, а теперь сплошная пустота. Черт. Отодвигаю чашку и смотрю на сырники. Вкусные получились. Да вот только в глотку не лезут.

– Никто из нас не виноват, что так получилось... Я про выкидыш. Я и предположить этого не могла. Думала, что ты взрослый, толковый в этом деле. Но и здесь или пан или пропал. В наш первый раз просто могло не хватить смазки.

Фух, вроде бы высказалась. Меня всю колотит от нервов.

Он молча выслушал мою тираду.

– Презервативы не дают сто процентной гарантии, как и сказал тогда врач, хотя раньше у меня никогда с ними осечек не случалось... Впрочем, можешь не волноваться, больше тебя таким рискам никто подвергать не будет. Мне жаль, что всё так вышло, - он поднимается на ноги, жадно выпивает стакан воды и бросает взгляд на дверь, вижу, что собирается смыться.

– В смысле?
– я немного подвисла, переваривая его слова, но последние особенно, - впрочем не отвечай на это. Дай ответ на другой вопрос: мы женаты или нет?

– Да. Ты хочешь это исправить?

– Мне просто интересно знать, что ты этим браком пытался доказать, кому и зачем?

Вижу мелькнувшее в его взгляде раздражение, которое тут же погасло, когда он скользнул взглядом по мне.

– Я пытался сберечь бабушкины деньги и, как ни странно, тебя. Видишь ли, у твоего извращенца отца становится намного меньше прав на тебя, если ты чья-то жена. Юридически, физически и морально, хотя о какой морали можно разговаривать...

Нервно сглатываю. Я и хотела именно это предположить, но не видела в Князеве супергероя. Скорее он оберегал наследство от пустышки. А вот про отца... Смотрю на него и как-то внутри все переворачивается. Тяжко. Очень.

– Я продала себя в постель только раз. И сделала это только с тобой. Из-за того, что отец украл часть денег, а они были нужны на срочную операцию.

Кивнул молча. Постучал пальцами по столу.

– Я выплатил остаток кредита, - сказал нехотя, как будто стыдился хорошего поступка.
– Тебе больше не надо светить телом для зарабатывания денег. Сконцентрируйся на восстановлении и на бабушке. Вопрос с нашим браком решим позже, пока твой папаша маячит на горизонте тебе безопаснее быть женой.

Закрываю лицо ладонями и пытаюсь не поддаться эмоциям. Но слезы брызгают из глаз. Черт. Опять. Только не при нём. Ему и нахрен не нужны мои сопли.

– Прости, спасибо. Человеческое спасибо.

 Спешу к ванной, чтобы смыть соленые ручьи, которые бесят.

Я долго лежала в кровати, но сна ни в одном глазу. Хотя глаза пекут так, что сил нет терпеть. Даже успокоительное не помогло. Встаю с кровати и роюсь в арсенале своих таблеток. Выбора нет.

Иду как на казнь в спальню Князева.