Чтение онлайн

Не думай, не думай, не представляй, как это было, нельзя нырять в этот чан с дерьмом, не сейчас, только когда закончишь дело. Нельзя думать о том, что он делал с ней, иначе меня порвет.

Я быстро оглядываю помещение, думая, что здесь можно использовать в свою пользу. Вижу свободные наручники, которыми можно передушить даже самую толстую шею, если правильно напасть. Плети и портупеи не годятся, хотя вон тот фиолетовый елдак я бы вставил ему сам, и прокрутил пару раз. Гневом застилает как пеленой, вновь разминаю шею. Действовать нужно здраво.

Прислушиваюсь прежде, чем выйти, затем аккуратно покидаю комнату. Теперь в руках есть хоть какое-то оружие. Хоть какая-то уверенность.

Я не слышал шагов, и слишком поздно понял, что ко мне почти впритык подкрались. Резко оборачиваюсь, накидываю руки с наручниками на голову преследователя, применяю силу, чтоб металл впился в деликатную кожу шеи, оставив отметины.

Столбенею, когда вижу, кого схватил.

– Блядь, Дина, я же сказал тебе спрятаться и быть в безопасности!

– А кто сказал, что я в опасности? Валик думает, что я его жена. Что он мне сделает?

Дина испугана моим нападением и нервно трёт шею. А потом извлекает из кармана кофты мобильный и говорит:

– Я нашла его в кабинете Валика, это твой мобильный? Просто здесь пароль.

От того, как она называет это чудовище "Валиком", меня всего передернуло. Взгляд потемнел, молча беру из ее рук айфон и смотрю на него с пару секунд, прежде, чем разблокировать телефон.

С той самой секунды, как я ввел пароль и мой телефон словил сигнал, события стали разворачиваться слишком быстро.

Первым в коридоре вдруг появился отец Дины.

– Ты, - выдохнул он, глядя на мое разбитое лицо.

Я лишь холодно усмехнулся. В прошлую нашу встречу, харкаясь своей кровью, я пообещал, что когда мы встретимся снова - он захлебнется своей.

И я шагнул вперед без всяческих моральных дилемм, собираясь выполнить данное обещание.

– Дина, задержи его, он зверь!
– крикнул дочери отец, но я лишь ускорил шаг, подлетел к нему, и нокаутировал его одним точным ударом.

Поворачиваю голову, а Дина как-то равнодушно смотрит на отключившегося отца и говорит:

– Бить женщин и детей нельзя. Всегда найдутся те, кто сильнее, папочка.

– Вот это моя девочка, - порывисто возвращаюсь к ней, вжимаю ее тело в себя и впиваюсь страстным поцелуем, наплевав на то, что разбитое лицо от этого действия саднит.

– Всем скрыться в доме!
– слышу мужской крик откуда-то издалека.
– Боевая тревога, у нас облава, все по местам!

Отстраняюсь от Дины и понимаю, что начался замес покруче, чем моя месть.

– Костя здесь, - бросаю ей, забывая, что она не имеет ни малейшего понятия кто это в своем состоянии.

– Этот монстр вернулся?!

Непонимающе крутит головой и закрывает уши.

– Тебе лучше спрятаться, - бросает мне.

– Нет, я не оставлю тебя с ним. Здесь полиция, Дина. Будет захват, чудовище много где замаралось, и если бы не тупая одержимость чужой женой, жил бы себе припеваючи, а тут что есть. Я должен вывести тебя отсюда и передать в руки правоохранительных органов прежде, чем...

Не заканчиваю фразу. Отступать не намерен. Прежде, чем я не сведу счеты с ним.

Беру ее за руку и тяну назад в сторону винного погреба и подвала. Где-то там есть черный ход, нужно добраться до него.

– Ах ты сука!
– слышу громоподобный рык за спиной, - ТЫ С НИМ?! Я сказал тебе ждать меня в койке.

Я останавливаю шаг, толкаю Дину вперед и говорю:

– Беги.

Сам оборачиваюсь лицом к противнику.

В этот момент звучит выстрел.

Дина, услышав оглушительный выстрел, присела и прикрыла голову руками.

– Мамуля, спаси и сохрани.

А я не мог прийти в себя от шока ещё несколько мучительно медленных секунд. Он целился в неё. Он хотел застрелить не меня - её!

Хватаю Дину в охапку, поднимая с пола, и ору:

– Бежим!

За нашей спиной звучит еще один выстрел, за ним еще один, благо она миниатюрная и мое тело закрывает ее полностью.

Мы были уже около двери, когда четвертый выстрел попал в цель. Я почувствовал, как свинец прошел сквозь мягкие ткани плечевого сустава, и выругался, распахнул раненной рукой дверь, усугубляя боль, толкнул Дину в проем, вскочил сам, резко захлопнул дверь и тут же подпер ее вешалкой, чтобы дать нам хотя бы пару секунд форы.

– Вниз, - рыкнул, и мы рванули по ступеням в сторону подвала.
– Там где-то выход, это наш единственный шанс.

– У тебя кровь! У тебя кровь!
– начинает истерить девушка, когда я тяну ее за собой, - только держись, ещё немного.

– Не время, не страшно, - бурчу, пытаясь остановить истерику, - нужно выбираться!

Повторяю как мантру. Дверь - есть. И конечно же закрыта.

– Отойди!
– приказываю Дине и луплю в дверь, вкладывая в удар всю силу. Я не думаю ни о сломанном ребре, ни о раненном плече, ни о чём. Не время жалеть себя, нужно выбраться, вывести её, и только тогда смогу выдохнуть.

Удар не принёс желанного эффекта, а вот в ту дверь, что я подпер и что отделяет нас от противника ломятся куда успешнее. Петли то и дело скрипят.

– Ключи, Дина, осмотрись, но далеко не отходи, держись рядом со мной!

– Я не знаю! Я ничего не вижу! О боже, только не это, у тебя началось сильное кровотечение!

За спиной рвется что-то. Поворачиваю голову, а Дина подол платья отрывает.

Оглядываюсь и понимаю, что даже без памяти в необходимые моменты моя слабая наивная жёнушка покидает это тело и на ее место приходит жёсткий и уверенный медик.

– Не время, - бурчу.

Не добавляю, что если не найдем ключи, то наша кровь зальёт этот мраморный пол.

Какой чудовищно безвкусный вычурный дом. В то время, как в жене проснулась медсестра, а моей голове так же непрошенно проснулся риэлтор.

Внезапно в дверь влупил кто-то с улицы. Мы с Диной замерли. Окружены.

– Иди ко мне, - раскрыл медвежьи объятия.
– Ты доверяешь мне?

– Я стараюсь, - прижимается к груди и обнимает руками.

Я склоняюсь к её сладкому ротику и впиваюсь жадным поцелуем. Говорят, что перед смертью не надышишься, и я был почти уверен, что которая бы из дверей не пала первой - мы мертвы. И когда эта мысль прошла по телу, не осталось ни гнева, ни жажды мести, ни страха, только безумное желание раствориться в ее губах, и обмотать ее тело подобно змею, чтобы стать её живым щитом. Целую ее напористо, жадно, выбивая из ее тела стон, тонущий в моих губах.