Чтение онлайн

Когда я обрабатывала их местным вином, котёнок уже и не дёргался, но плакал очень жалобно.

Потом я закутала его в меховую накидку, уложила на кровать и развлекала чтением азвонских книг.

Приятно проводила время.

Ночью кот попытался отойти в мир иной, но подогретое вино явно вселило в него надежду на лучшее будущее и в этой реальности. Вместо славного умирания он выл кошачьи песни, цапал меня за палец и дрыгал лапами, явно требуя ещё. Даже моя проповедь о вреде алкоголя его не впечатлила.

Зато утром он только вяло дрыгал кончиком хвоста, и дал себя нормально ещё раз помыть и перевязать.

Вот так у меня появился…хм… бойцовский котёнок.

***

Кот получил имя Бес. Никакое другое ему просто не подходило. Серьёзно, при виде его морды иных ассоциаций вообще не возникало. Бандитская морда юного соблазнителя кошачьего прекрасного пола и плохиша всех мастей. Ему только повязки на заплывший глаз не хватало. С черепом и скрещенными костями.

После третьего мытья обозначился настоящий цвет Беса. Рыжий. И здоровый зелёный глаз пятном на ржавом фоне. И жёлтый гной из порванной губы и глаза. Вином он не лечился, и я боялась, что спустя какое-то время мой кот рискует стать одноглазым навсегда.

Ночь, когда я решилась раскалить шпильку и взяться за гной по-настоящему запомнилась коту и мне надолго. Странно, но глаз остался на месте, хотя крови и гноя было так много, что я, пытаясь оттереть их с блио, чувствовала себя заправским садистом. Особенно, когда распятый на кровати котёнок вдруг перестал дрыгать лапами и сделал вид, что испускает последний дух.

В общем, не убили мы друг друга только чудом, и Бес меня ещё два дня игнорировал.

Отдельная история - как я его кормила. Жрал он всё и как не в себя. Обожал вино. Изумительная картина - перекатывающийся на коротких лапах котёнок с головой окунается в кувшин - так, что только задние лапы торчат да хвост туда-сюда дёргается. От избытка чувств, наверное.

Меня он сторонился только первую неделю. Потом понял, видно, что за двуногая даёт ему жрать (под определение “кушать” то, что Бес с едой вытворял не подходило), и наше общение вышло на новый уровень. Очень скоро кот приручился настолько, что залазил спать ко мне на кровать (а не в сундук) и перестал гадить на мою одежду (головная боль служанок).

А больше ничего и не происходило. Честно, без Беса я бы свихнулась, наверное, от скуки. Служанки со мной не общались, стража игнорировала - кроме того случая, когда они обшаривали в потёмках мои комнаты, ища какую-то не то ведьму, не то беглую кого-то - я не поняла. Рейд вроде бы проводился по всему дворцу, и мы с Бесом наблюдали за ним (и слушали) с кровати на пару.

Остальные дни я дрессировала кота. По правде, он был первым домашним животным, которое у меня появилось. Как-то так получилось - у мамы аллергия на шерсть да и ухаживать за всей этой живностью, как говорил папа, тоже ведь надо. Я считалась для этого слишком легкомысленной, а родители постоянно работали, и времени у них не было.

Так что Бес стал моим первым котёнком и огрёб из-за этого по полной.

Думаю, я достала его кисточкой от балдахина - прыгать за ней он совершенно не хотел. И вообще был со всех сторон неправильным котом - игнорировал рыбу, хоть и любил молоко, был неуклюж, криклив и грязен (хотя я слышала, что кошки очень чистоплотны).

Но он любил лежать у меня на коленях и мурчать. Я гладила его уши и лобик, слизывая кровь с очередной царапины на руке, и мечтала оставить это ушастое чудо без когтей.

Спустя ещё две недели мы окончательно привыкли друг к другу. Бес даже как-то остепенился. Он по-прежнему отказывался себя вылизывать, царапался, но уже больше напоминал котёнка, чем хвостатого ушастого монстра, как раньше.

Я же нервничала с каждым днём всё больше и больше. Время шло, а про меня точно все забыли. Я ждала, что со дня на день, а позже - и с минуты на минуту, явится стража и потащит меня к Адриане.

Я даже уже была морально к этому готова - хотя всё равно, конечно, боялась до чёртиков. Так что, когда однажды поздно вечером, во внеурочное для служанок время, дверь открылась, у меня внутри всё похолодело. Даже Бес, до этого равнодушно мурчащий у меня на коленях, всполошился и шмыгнул под кровать раньше, чем вошедший его увидел.

– Добрый вечер, Катрин, - улыбнулся герцог де Сиета, проходя в комнату и швыряя на стол шляпу - как у себя дома.

Я встала.

– Вы пришли отвести меня к Адриане?

– Леди Адриане, Катрин, - усмехнулся герцог, по-хозяйски берясь за кувшин и пытаясь налить из него в кубок вино. Обнаружив, что кувшин пуст, герцог удивлённо покосился на меня (а я что? Это Бес у нас алкоголик). И добавил.
– Неужели моя мать ничему тебя не научила?

– Ваша мать, - откликнулась я, - учила, что молодая леди не может находиться в комнате с мужчиной наедине.

Герцог улыбнулся.

– Молодая леди - да. Ты, Катрин… ты не леди. Тебе не нужна дуэнья, не так ли?

Я сжала кулаки.

– Зачем вы пришли?

Герцог устроился в кресле и вытянул к камину ноги. Поднял взгляд на меня.

– Приятно провести время, Катрин. Не пугайся. Пока к леди Адриане тебя никто не поведёт.

Я жадно уставилась на него.

– Эдвард вам ответил?

Герцог усмехнулся.

– Что он вам ответил?!

– Катрин, ты утомительна, - вздохнул Сиета.
– И как принц тебя терпел? Ты скучная и назойливая, и наверняка в постели быстро приедаешься. Но кое-что ты всё-таки можешь. Расскажи, как ты умудрилась сбежать из Фрэсны?

Я скрестила руки на груди.

– Понятия не имею. Я не помню.

– Врёшь, - хмыкнул герцог.

– Вру, - пожала плечами я.
– И что? Вы не страшнее фрэснийского короля и вы не причините мне вред, пока я нужна вам.

Герцог улыбнулся, точно я напомнила ему о чём-то приятном.

– Катрин, а знаешь, что я потребовал у твоего принца? Отказаться от азвонского престола. Как думаешь, ты стоишь престола?

Я покачала головой.

– Вот и я думаю также, - вздохнул герцог, вставая.
– Скучно с тобой, Катрин, скучно и пресно… Иди сюда.

Я отшатнулась.

Герцог снова вздохнул и шагнул ко мне.

Не будь позади меня стена, так бы мы и кружили по комнате - ещё долго, наверное.

– Что вы… что вы делаете?!
– пискнула я, когда герцог, больно схватил меня за руку, содрал с моей кисти перчатку и вынул откуда-то давешний кинжальчик.
– Не надо… Ай!

Не обращая внимания на мой писк, герцог уколол мой палец, поднёс к нему что-то чёрное, засветившееся… Дальше я помню только боль и дикий жар. И очень, очень долго.