Чтение онлайн

Он вспомнил, с каким ожесточением бился за титул аватара, как стремился занять почетное место среди мастеров Академии. Вспомнил, как был горд в момент своего триумфа – и как Тосан растоптал его гордость, назначив в помощники этому дряхлому старикашке Нараху. Но теперь все эти ублюдки мертвы или разбежались кто куда, и Кентон им больше ничего не должен.

Тут он подумал о Маюн. Среди трупов он не видел ни одной знающей девы. Как знать, вдруг им всем удалось вовремя убежать? Если так, то жива и Маюн. Она больше не любит Аннева – она отвергла его – и, быть может…

Но нет. Аннев и тут постарался. Если Маюн и жива, Кентон ей не нужен. Такой – не нужен. Спасибо тебе, Аннев. Впрочем, если бы Маюн узнала, что ее бывший женишок-предатель запер Кентона в своей камере, она и пальцем не пошевелила бы. Ее неверное сердце подсказало бы ей плюнуть на несчастного и оставить гнить в подземелье.

Да горите вы все огнем.

Кентон заскрипел зубами от злости. Он ненавидел Аннева всей душой – за то, что этот мерзкий лжец не сумел удержать свой секрет при себе, за то, что вероломно разрушил все надежды и планы Кентона. Кеос свидетель, когда их пути пересекутся, этот однорукий подонок захлебнется в собственной крови. Но сначала нужно выбраться отсюда, а для этого Кентон должен примириться с магией, которую так долго отрицал.

Кентон сел на пол, выпрямил спину и сделал глубокий вдох. Затхлый воздух тут же осел на языке, принеся с собой горьковато-сладкий привкус магии. Кентон распознал в нем нотки крови, меди и забродившей сахарной свеклы. Эхо магии прокатилось по его телу, проникло в кости. Это была безграничная древняя сила. И Кентон знал, откуда она берет начало. В центре Хранилища стоял громадный колодец, до краев наполненный золотой жидкостью, от которой исходило радужное сияние. У Кентона мелькнула мысль, что, даже будь у него прежние, человеческие глаза, он все равно увидел бы разлитую в воздухе магию. Она была не менее зрима, чем пар, поднимающийся от горшка с кипящей водой. Кентон встал на ноги и направился к источнику магии. Подойдя к колодцу, он увидел углубления, через которые жидкость изливалась в выдолбленные в полу желобки. Они отходили от колодца, подобно спицам невообразимого колеса, и простирались до самой стены, построенной по периметру круглой, увенчанной куполом комнаты.

Кентон не понимал глифов и охранных заклинаний так, как Тосан и Нарах, и не мог читать священные тексты так же легко, как Аннев или Содар. Его талант заключался в другом: он тонко чувствовал особенности магии, исходящей от любого артефакта. Он тщательно скрывал свои способности и долго пытался убедить самого себя, что это лишь плод его фантазии, но преуспел лишь отчасти.

Всю жизнь его окружал мерный гул голосов: высоких и низких, громких и тихих, настойчивых и вкрадчивых. А он упрямо их не замечал, отмахиваясь от слов, в которые превращались эти голоса в его голове. Но здесь, в Проклятом хранилище, он слышал, как бьется самое сердце магии, отдаваясь мощным эхом в глубине его существа и заявляя о своем предназначении.

Скрывать. Защищать.

Кентон посчитал золотые ручейки, исчезавшие под полом Хранилища. Их было двенадцать. Он по-прежнему не мог видеть сквозь стены комнаты, но это ему и не требовалось: он уже понял, что ручейки несут волшебную жидкость к двенадцати камням, стоящим по периметру Шаенбалу. Кентон не сомневался, что если бы сейчас он находился рядом с любым из камней, то ощущал бы ту же пульсацию магии.

Скрывать. Защищать.

Два дня назад он почувствовал нечто странное, исходившее от древнего замшелого камня у западной границы деревни. Тогда все его мысли занимала миссия в Банок, поэтому он не придал этому большого значения. Правда, ему было интересно: Фин с Анневом тоже ощутили эту вибрацию? Спрашивать у них он, само собой, не стал.

Кентон перевел взгляд с колодца на несметные ряды полок: пришла пора заняться артефактами. Хромая, он доковылял до ближайшей полки и увидел, что она заставлена флакончиками янтарного цвета. Каждый был наполнен какой-то светящейся жидкостью. Новые глаза подсказали Кентону, что эта жидкость – алхимическая смесь, которая заживляет раны и придает бодрость духа. Он не сразу сообразил, откуда ему это известно, пока не заметил переливающуюся крупицу какого-то вещества, плавающую внутри каждого бутылька. Она-то и содержала в себе магию.

«Кровь», – догадался Кентон.

Крупица была крошечной, но инстинкт подсказал Кентону, что он не ошибся. Более того, Кентон знал, что это не обычная кровь, а кровь терранца, который обладал невероятной способностью к самоисцелению. Аватар протянул руку, коснулся пальцами флакончика с мутноватой оранжевой жидкостью и тут же услышал голос магии.

Ты ранен, но я исцелю тебя. Выпей меня. Стань единым целым со мной. Позволь мне вспомнить, кто я.

Кентон, словно в тумане, взял бутылек, вынул из него пробку и поднес его к губам.

«Что я творю? – мелькнула в голове мысль. – А вдруг это яд? С чего это я должен его пить?»

И вдруг Кентон понял, что содержится внутри, – об этом сообщила ему сама бутылочка. Кровь инквизитора.

Я дарую тебе исцеление. Разреши мне показать, на что я способна.

Кентон наклонил бутылек, чувствуя, как маслянистое содержимое обжигает горло. Ощущение вышло не из приятных, он кашлял и отплевывался, но выпил все до последней капли. Жидкость имела привкус апельсиновых корок, шафрана и золы. По всему телу разлилось необыкновенное тепло. В носу засвербело, и Кентон почувствовал, как зашевелились размозженные хрящи. Жаркая волна с ароматом подкопченного медового вина набежала на сломанные ребра, потом отхлынула к искалеченным ногам, без остатка вымывая боль. Кентон сделал глубокий вдох и улыбнулся: он чувствовал себя великолепно.

Юноша облизнул губы, пытаясь вновь ощутить вкус магии, но его уже не оказалось.

«Любопытно», – отметил про себя Кентон и взял другой флакон.

Я могу исцелить тебя, тут же раздался в его голове шепот. Я очищу твою кровь, залечу раны. Ты только попробуй меня… попробуй…

Кентон поставил бутылек на место. Что-то здесь явно было не так. На соседней полке стояли стеклянные пузырьки разных форм и размеров, заполненные порошками, жидкостями и вязкими маслами. Кентон коснулся серого полупрозрачного флакона и вперил взгляд в клубящийся зеленый дым внутри.

Умри.

Голос, если это можно было так назвать, раздался где-то в области затылка.

Угасни. Смолкни навсегда.

И вдруг к нему присоединился второй голос, совершенно не похожий на первый:

Расти. Захватывай… владей.

До Кентона дошло, что это разговор – два вида магии крови беседовали друг с другом, – и, пока он вслушивался, его посетило видение: какие-то зеленые споры заполонили его легкие, и ему стало нечем дышать…

Он поспешно вернул бутылек на полку и вздрогнул. А что, если он пробыл под землей так долго, что и правда рехнулся? Эти голоса… они не настоящие, артефакты не издают ни звука – но он все равно чувствует их предназначение. Эти предметы рассказывают ему о себе, но на другом, глубинном, бессловесном уровне. Кентон дотронулся до пузырька с каким-то серым порошком и сосредоточился, готовый выслушать очередное послание.

Однако ничего не почувствовал.

Тогда он опустил глаза, всмотрелся вглубь серой массы – и двери его сознания распахнулись настежь под напором магии.