Молот Пограничья. Гексалогия
Шрифт:
Хвоя, дерево, смола, немного ветхой ткани – и все. Железа и так почти не осталось, и его приходилось тратить только на оружие и снаряжение.
Из некоторых домов еще тянулся дымок, и в окошках подрагивали огоньки, но большинство теперь пустовало. Раньше здесь жили почти двести человек – а теперь не осталось и сотни. Болезни и когти тварей каждую неделю собирали свою жатву. Тайга всегда умела быть беспощадной, но теперь, похоже, решила, что людям – незваным гостям с далекого Пограничья – пора убраться восвояси подобру-поздорову.
Или умереть – всем до единого.
Подул ветер, и старик, поежившись запахнул тулуп. Было холодно и зябко, хоть весна уже и заявила свои права, а снег внизу почти целиком растаял. Мосты между деревьями еще белели инеем, но с хвои уже третью неделю капало, и где-то далеко внизу журчал ручей – пробивался сквозь прошлогодний лед к свету, которого здесь, в вечном полумраке Тайги, отродясь не бывало.
И вместе с липкими ледяными пальцами ветра под одежду забиралась мысль, которую, как и прежде, хотелось отогнать, – но на этот раз почему-то не получалось.
Похоже, настало время уходить. Не старику – ему уже слишком поздно. Всем остальным – мужчинам, женщинам, младенцем, подросткам… Его детям, внукам и правнукам, родным и названным. Всем, кого он с младенчества учил держаться подальше от Пограничья и опасных соблазнов мира людей. Учил не просто выживать в Тайге, а дышать ею, самому становиться частью древнего леса, насквозь пропитанного мощью стихий.
Но все однажды заканчивается. И раз уж суровая мать начала трясти и переворачивать колыбель – настало время ее покинуть.
Старик прикрыл глаза и потянулся сквозь Тайгу. Его разум покинул слабое и дряхлое тело и уже без этой обузы легко помчался над деревьями в сторону далекой Невы. Так далеко, как не умел никто другой – мимо болот, через бурелом, над замерзшими ручьями и исчезнувшими руинами, которые Тайга давно поглотила и спрятала в своих могучих корнях.
За рекой старик остановился. Замер, прислушиваясь – как охотник замирает на границе леса, прежде чем сделать шаг. И потянулся дальше, выискивая среди чужого тепла и чужих огней одну-единственную знакомую искорку.
И нашел. Крохотную, далекую – но такую же яркую, как прежде. Осторожно накрыл ее, будто прикрывая от ледяного ветра Тайги огромными ладонями – и только потом позвал.
– Галка, внученька, – прошептал старик одними губами. – Возвращайся домой. Пора, родименькая. Совсем без тебя дедушке плохо стало.
Россия, Санкт-Петербург. 30 марта 2026 г.