Чтение онлайн

— Мы вернем доски и уйдем, — сказал Паркер, подхватив наши.

Я чувствовала взгляд невесты Эйса до самой прокатной будки.

— Пожалуй, надо купить свою доску, — сказала я, когда мы вернули аренду.

— Ты же не собираешься брать еще у него уроки? — резко спросил Паркер, когда мы снимали гидрокостюмы у душа.

— Может не у него, но у кого-то, — ответила я.

Я встала под поток воды в красном бикини и почувствовала, как взгляд Паркера прожигает меня. Или это просто я всегда так чувствовала себя рядом с ним.

Я знала Паркера всю жизнь, сколько себя помню. Его отец возглавлял охрану в корпорации моего отца, и каждое лето или каникулы, проведенные с папой, проходили вместе с Паркером и его родителями. Там были золотые дни, полные смеха и радости. Дни, когда я чувствовала себя нужной и любимой, только все это рушилось, когда отец снова отправлял меня на ранчо, словно это пустяк.

Потом все покатилось к черту. Смерть отчима, оставившего мне разваливающееся наследство. Отец, который помог мне спасти ранчо. Мы наладили отношения, но шрамы детства никуда не делись.

Паркер нахмурился, когда я вышла из-под воды и стала вытираться.

— Что с тобой? Почему такой мрачный? — спросила я, не скрывая нахлынувшую надежду, когда его взгляд скользнул по мне сверху донизу, прежде чем он отвел глаза. Может, он наконец признает, что между нами искры. Что он не хотел, чтобы Эйс флиртовал со мной, потому что сам хотел меня.

Но мои надежды рухнули, когда Паркер сказал:

— Думаю, Эйс был под кайфом. Это опасно на воде, тем более с новичками. Все могло случиться.

Я натянула футболку, штаны для йоги, сунула ноги в шлепанцы и пошла к стоянке, где мы оставили его пикап. Закинула сумку на заднее сиденье и обернулась. Паркер стоял под душем.

Вода стекала по нему, солнце преломлялось в каплях, превращая их в радужный туман. Как водопад на ранчо. Я вспомнила, как мы плескались там, и как мой глупый подростковый восторг с каждым годом превращался в настоящее чувство, пока он строил все новые стены между нами.

Когда мне было четырнадцать, я понимала его. Он был на пять лет старше и видел во мне лишь девчонку, за которой поручили присматривать. Но теперь мне восемнадцать. Между восемнадцатью и двадцатью тремя уже не такая пропасть, правда?

Он вытерся, натянул серую футболку, обтянувшую каждый мускул, и подбежал к машине.

— Хочешь тако? — спросил он, надевая темные авиаторы.

— Думаешь, они переплюнут те, что готовит новый шеф на курорте? — поддела я.

Он спустил очки чуть ниже и посмотрел поверх них. Серые глаза снова заставили сердце сбиться с ритма.

— Мы в паре километров от Мексики. Держу пари, это будут лучшие тако в твоей жизни. Лучше только в Энсенада.

— А что я получу, если ты проиграешь? — нахмурилась я. — Ты же сказал «держу пари», что лучше я не пробовала.

Живот сжался, когда его глаза потемнели, но он снова спрятал их за стеклами.

— Если проиграю, буду таскаться с тобой на серфинг столько, сколько потребуется.

Я фыркнула.

— Что? Разве я хоть раз не выполнил условие пари? — в его голосе прозвучало предупреждение.

— О, я уверена, ты сдержишь слово. Пока тебя снова не отправят на учения или в какой-нибудь далекий край делать жуткие вещи.

Его челюсть напряглась.

— Это еще нескоро. А то, как ты сегодня встала на доску, говорит, что к тому времени ты уже закончишь курсы.

Он открыл передо мной дверь, и я едва не закатила глаза. Не только от его рыцарского жеста, из-за которого все напоминало свидание (а он точно не это имел в виду), но и потому, что я знала истинную причину пари. Он не хотел, чтобы я приближалась к Эйсу.

Когда он сел за руль и вырулил со стоянки, я взглянула на него украдкой из-под ресниц. Он мог и не признавать притяжение между нами, но я все равно выиграла сегодня маленькую битву. Ему не понравилось, что Эйс флиртовал со мной. Он не хотел видеть меня с другим парнем. А это уже что-то значило.

Паркер

I'M ON FIRE

by Bruce Springsteen

5 лет назад

ОНА: Если ты свободен сегодня вечером, у нас на пляже будет костер. Приходи.

ОН: А кантри там будут врубать на всю?

ОНА: Возможно. Но я не отвечаю за музыку. Уверена, ты сможешь уговорить Рэю включить ту дрянь, от которой у меня уши вянут.

ОН: Или она замучает нас всех своим регги.

ОНА: Регги начинает мне нравиться.

ОН: Для тебя, Утенок, уже совсем нет надежды.

ОНА: Зато я готова пробовать новое. А вот ты никогда не меняешь мнение, если уж однажды что-то решил.

Фэллон рассмеялась над чем-то, что сказала ее подруга, когда они вернулись с пляжных душевых. Ее полные губы растянулись в улыбке, глаза сощурились, а длинная коса взлетела за плечо. Волосы еще были мокрые, и на закатном солнце сияли теплым янтарем — словно мед или виски. Свет обжег их золотыми искрами, накинул на нее ореол и превратил в ангела.

Только если она и была ангелом, то скорее архангелом, а не той нежной небожительницей, что сидит на облаке. У нее был бы огненный меч и броня, и она сражалась бы за свое дело. Она всегда была такой, даже ребенком — защищала тех, кого любила, землю, что унаследовала, и дом с той страстью, какой не хватало многим взрослым в ее жизни.

Ей всего девятнадцать, но она повидала и вынесла на своих плечах больше, чем кто-либо из знакомых мне людей. Только я один из всей этой студенческой толпы у костра знал об этом.

С тех пор как она переехала в Сан-Диего, Фэллон будто надела другую маску. Старалась забыть, откуда родом, притворялась, что она такая же, как остальные, хотя на самом деле была наследницей. Хозяйкой пяти тысяч акров земли и пятизвездочного курорта у подножья Сьерры. Сейчас все находилось под опекой матери, но в двадцать четыре оно станет ее собственностью.

Подойдя к костру, она села рядом со мной в пляжное кресло. Полдюжины парней следили за каждым ее шагом, и ярость распирала меня от похоти в их глазах. Я ненавидел это. Ненавидел еще и потому, что сам слишком часто думал о ней теми же мыслями. Хотел оборвать их, как обрывал собственные.