Чтение онлайн

А тут вдруг мои ровесницы вышли на площадку и стали танцевать под музыку архаичного ВИА «XX век – Чита». Они танцевали, забыв про возраст. Они казались сами себе похожими на бабочек – хотя давно уже были толстенькими гусеничками, из которых бабочка может вылететь лишь во сне, лишь в мечтательном летнем сне, среди короткого жаркого лета.

И наш шарик улетел в небо – словно это улетели все те бабочки, которые до сих пор живут в каждом из тех, кто пришел на площадку.

Вечером загремел гром – собачки испугались. Желтушка, конечно, не добежала до кустиков и ринулась домой. Соседская девочка хотела мне помочь – но это очень опасно – помогать нашей Желтушке, нашей Атуте! Девочка спросила, как зовут моего мальчика. Из какого-то генетического подсознания я выбрала имя своего сына и сказала, что его зовут Ильдар, а потом рассмеялась – Маратик! Конечно же, Маратик!

Перед сном Маратик долго играл на дудочке, потому что вспоминал архаичный ВИА. А какая разница, ВИА или не ВИА? Главное, что был живой звук. И главное, что Маратик на самом деле проявляет интерес к живому пению.

Наши хештеги сегодня: #живойрембрандт; #вечныебабочки; #улетевшийшарик.

Из Интернета: «В Ростове-на-Дону в честь присоединения Крыма и Севастополя к России стартовал необычный тур: балетмейстер и мастер пантомимы Игорь Арончик намерен проехать от Ростова до Владивостока. При этом он будет выступать на улицах и площадях в образе живой статуи, пробудившейся от долгого сна. Игорь изображает статую Рембрандта – величайшего художника эпохи Ренессанса, что должно символизировать возрождение вернувшихся в Россию территорий».

Сегодня отлетела одна из трех камбоджийских ниточек – красная. Она давно уже растянулась и почти слетала с руки, мне приходилось цеплять ее за браслет, чтобы не потерять. А сегодня она крепко зацепилась за сумочку. Я дернула ее – а дома обнаружила, что она, развязавшаяся, каким-то образом, продержалась на руке. Я сняла ее.

Что это значит? Не насильно же я сняла веревочку? Она же сама давно уже хотела развязаться?

Остались две ниточки – красная и желтая.

Утром прочитали заметки от детей о трущобах Лимы. Я думаю, трущобами нас в России не удивишь. Утром с Маратиком видели, как трое бомжей завтракали около помойки. Они сидели на корточках, ели какие-то отбросы, подкармливали голубей и смотрели на нас. Я, осознавая полную непедагогичность своих слов, сказала Маратику, что это плохие дяди. Маратик поглядел на них и ответил: «Плохие дяди нет». Так он строит отрицательные предложения. Так он мыслит – в отличие от меня.

…Маратик был восхищен мастерством Игоря Арончика – живым Рембрандтом, так что сегодня мы пошли в парк, чтобы успеть попрощаться с артистом. Он едет дальше, к Владивостоку.

На самом деле – это очень красиво и эффектно!

В парке прокатились еще раз на лошадке и по пути к водной карусели неожиданно встретили Леру – она как раз шла к нам! Вот вместе с ней и прокатились на карусели, а потом и на колесе обозрения. Колесо все-таки довольно высокое. Наверху прохладно и далеко видно, хотя я немного боялась смотреть по сторонам. Маратик не боялся и не хотел выходить из кабинки. Решили, что в следующий раз еще прокатимся, может быть, с Аришей и Линой. По-моему, я лет тридцать не каталась на колесе обозрения…

В летнем кафе попили с Лерой колу, а Маратик – сок.

Маратик совсем развеселился, бегал по павильону, рисовал на детской доске мелом, приделывал к доске магнитные буквы…

А забавно получилось, что Президент В. Путин сейчас в Аргентине, а потом будет в Бразилии!

Скончалась Валерия Новодворская. И хотя это неоднозначный человек – но чего уж теперь твердить и выяснять, плохая ли она, хорошая ли…

Пусть будет пухом ей земля!

И если ТАМ действительно что-то есть – разберутся без нас. А ТАМ – есть…

Погода опять неустойчивая. Гулять не пошли. Из мозаики, которую подарила Лера, начинали строить фонтан, дом, собачку, жирафа (или оленя?). Цветные мозаичные кнопочки лежат на кресле, на полу, на столе… По ним иногда ходят собачки и люди.

Красками покрасили линейку, пластиковую коробку из-под кубиков, картонные карточки от настольной игры. Собачек тоже очень хотелось покрасить – но они вовремя успевали убегать.

Дедя купил конфеты и спрятал их в карман. Маратик их там обнаружил и весело закричал «Ура! Конфеты!»

У нас на несколько дней отключили горячую воду, пришлось греть пару чайников, чтобы хоть немного наполнить ванну. Маратик назвал воду «плохой», потому что ее оказалось мало.

К вечеру Маратик чуточку закапризничал, долго расспрашивал, где папа-мама-Павлик и когда они все вместе поедут в Казань. Я не выдержала, позвонила родителям, они куда-то шли пешком – я не очень поняла… Сказали, что пару дней не будет никакой связи.

Господи, пусть у них все будет хорошо!

Не оставь их, Господи Милосердный!

Спаси и помилуй!

Лерина подаренная мозаика встречается на каждом шагу. Иногда цветные мозаинки впиваются в мои резиновые тапки – и тогда я чуточку цокаю, как пони Султанчик.

Мозаика на подошвах – это, наверное, картинки, которые никому не показывают. Но можно порадоваться, что есть некий образ, напоминающий о себе слабым стуком о линолеум. Можно попробовать угадать, какого цвета мозаинка прицепилась к тебе и что можно было бы построить из нее вместе с другими мозаинками.

Мозаика на подошвах такая же непредсказуемая, как наша летняя погода, как игры малыша, как вся наша жизнь.

Утром ходила на работу – надо рассылать диссертации и авторефераты, а мой китайский аспирант может только выполнить четко прописанный алгоритм. Я принесла ему подписанные конверты, сложила в них все необходимое и отправила аспиранта на почту.

Маратик со мной не пошел. Да и холодно утром в нашем чересчур резком, чересчур континентальном климате!

После обеда гремела сухая гроза, молния сверкала. Дождь так и не пошел – но ветер был сильный. Желтушка ужасно дрожала от страха. Мы дали ей перекусить – она перекусила и продолжила дрожать дальше.

Маратик пел и играл на гитаре. Хлопал сам и заставлял хлопать дедю, кричал «бис» и «ура».

Перед сном традиционно перечисляли страны, в которых путешествуют папа-мама. Потом Маратик назвал всех Пеппами, потому что ждет свинку Пеппу в подарок.

Мы уже с грустью думаем о том, что Маратик уедет от нас в Казань – а нам останется только мозаика на подошвах…

Даже красивые вазоны с цветами, расставленные на улицах, наши местные жители разворовали, растерзали. Цветы валяются сломанные и мертвые. И если мозаику еще можно оживить – то цветы сделать живыми очень сложно.