Море волнуется раз...
Шрифт:
Олеся поставила пакет из аптеки на стол, помыла руки и стала раскладывать аптечку. Бинты, антисептик, стерильные повязки, вата.
Андрей через минуту зашёл в одних хлопковых брюках. Видимо с такой рукой надеть футболку ему было не под силу. Просто скинул спецовку. Футболку ему снимать не пришлось, ведь еще на маяке он отдал её Олесе.
— Иди сюда, — тихо произнесла Олеся.
Андрей придвинул стул, сел на него и положил руку на стол.
Олеся смочила кусок ваты в антисептике и замерла. Затем решила, что будет лучше просто полить на руку. Она направила струйки антисептика на царапины и осторожно, как только могла, промокнула ватой. Вата тут же окрасилась красным. Запекшаяся кровь постепенно смывалась, открывая небольшие порезы на коже и гематомы.
Андрей поморщился. Олеся понимала, что боль вызывают не повреждения на коже, а треснутые, а возможно и сломанные заново, кости.
— Может всё же съездим в травму, вдруг смещение и нужна операция? — спокойно спросила Олеся.
— Не сегодня, может завтра, — ответил Андрей.
— Почему?
— Потому что может действительно понадобиться операция, — Андрей серьёзно посмотрел на неё.
Олеся поняла, что он имел в виду. Что если его положат в хирургию, то они больше не увидятся до её отъезда.
— Не нужно делать это из-за меня, я чувствую свою вину за то, что ты остаёшься без медицинской помощи, — заставляя себя вдыхать и выдыхать, чтобы не сорваться на слезы, произнесла Олеся.
— Просто поставь мне обезболивающий укол, у меня остались в ящике с прошлого раза, а завтра я съезжу, всё будет в порядке, обещаю, — Андрей поднёс к губам и поцеловал тыльную сторону её ладони, в пальцах она до сих пор держала вату.
В сердце кольнуло от его нежности.
— Где твоя аптечка? — моргнула Олеся и оглянулась.
— Вон там, — указал Андрей на кухонный ящик.
Олеся достала обезболивающее, затем сделала Андрею укол в верхнюю часть ягодицы.
— Слушай, так нечестно, я перед тобой то и дело раздеваюсь, устраиваю мини-стриптизы, а ты всегда слишком одета, — отшучивался Андрей.
Его шутки действительно помогали отвлечься и ослабить внутреннее напряжение.
— Ну как же, а на маяке, когда я переодевалась, — парировала Олеся.
— Я так переживал, что ничего не разглядел, давай ещё раз, — ухмыльнулся Андрей, снова садясь на стул.
— Ещё чего, — рассмеялась Олеся.
— Сможешь туго перебинтовать, зафиксировать бинтами руку? — спросил Андрей.
— Не уверена, — ответила Олеся.
— Тогда я сам.
Андрей наложил бинты, зафиксировав кисть, Олеся помогала ему, как могла.
— Давай ещё на лице обработаем, — предложила она.
— Если хочешь, — пожал плечами Андрей.
Олеся приблизилась к Андрею с салфеткой, смоченной антисептиком. Андрей развел шире ноги, притянув её одной рукой ближе к себе. И запрокинул голову, глядя на неё снизу вверх. Олеся немного склонилась, одной рукой оперлась на его плечо, а другой рукой аккуратно промокнула салфеткой его бровь и скулу.
Андрей в это время неотрывно смотрел на её губы, иногда перемещая взгляд к глазам.
Олеся чувствовала, как его большая ладонь касается её колена, распространяя тепло.
Закончив с обработкой, она не удержалась, и провела пальцами по его щеке. Серо-зелёные глаза пронзительно смотрели на нее, затягивая в свою глубину, отчего всё вокруг медленно растворялось и отходило на второй план, важным оставался только их зрительный контакт. Оставались только они двое. В глазах Андрея разгорались огоньки, зрачки расширились.
Они ничего не делали, просто были рядом и смотрели друг на друга. Но отчего-то его близость казалась Олесе такой интимной. Гораздо интимнее, чем всё, что у неё было до этого в жизни.
Она поддалась эмоциям и осторожно коснулась его губ своими.
Андрей втянул носом воздух и прикрыл глаза. Он провёл рукой по бедру к талии и легко потянул её на себя. Олеся уселась ему на колени. Обхватила за шею одной рукой, другой касалась его подбородка, и продолжила его целовать. Сердце начало разгонять кровь по венам.
Он здесь. Он её. Такой близкий, такой нужный.
Хотелось вдохнуть его в свои лёгкие, наполнить им себя. Почувствовать его. Олеся запустила пальцы в его волосы. Андрей отвёл забинтованную руку, а другой рукой гладил её по спине и волосам. И целовал её, пробовал на вкус, он не спешил.
Олеся гладила его шею и чувствовала, как быстро бьётся жилка под её пальцами. Как ускоряется его дыхание. Но при этом рука его оставалась на талии, а поцелуи были терпеливыми, выдержанными. Олесе захотелось, чтобы он перестал себя сдерживать, захотелось ощутить полную силу его эмоций и желания.
Как там говорила тётя? Любовь дарит счастье отдавать себя, не ожидая ничего взамен. Олеся знала, что уедет. Знала, что он останется. Но ей хотелось прожить этот момент, другого такого момента в её жизни, могло и не быть. Ей хотелось отдать всё своё тепло, ласку, страсть, может быть, даже любовь, не ожидая ничего взамен.
Она немного отстранилась и сняла флисовую кофту, оставшись в прозрачном кружевном бюстгальтере. Взгляд Андрея потемнел. Олеся видела, как сильно он её желает, и от этого почувствовала себя уверенней.
Она встала с его колен и спустила шорты, оставшись в одном белье.
— Ну что, мой мини-стриптиз засчитан? — улыбнулась она.
— Ещё как, — с лёгкой хрипотцой ответил Андрей.
Он поднялся со стула и придвинулся к ней, обхватив ладонью её подбородок, впился в её губы жадным горячим поцелуем. Олеся ответила ему тем, что слегка прикусила его нижнюю губу, затем раскрыла свои губы ему навстречу. Его язык настойчиво и нетерпеливо скользнул внутрь, лаская. Олеся отступила назад, теряя равновесие, Андрей тут же поддержал её здоровой рукой, затем закинул её руки к себе на шею, прижался ближе, приподнял, одной рукой удерживая её и помогая своим бедром, усадил её на столешницу.
Олеся развела колени и он тут же прижался к ней всем телом. Дыхание стало рваным. По телу рассыпались искры. Везде, где он её касался, разливалось тепло.
Андрей целовал её ключицы, шею, плечо, скулу, возвращался к губам, гладил волосы. Олеся чувствовала, что он близок к тому, чтобы отпустить себя, но всё ещё держался у черты. Их разделяли всего несколько тонких слоев ткани и её прозрачное кружевное бельё.
Когда Олеся потянулась к поясу его штанов, Андрей замер. Немного отстранился и заглянул ей в глаза, продолжая вырисовывать узоры вдоль её позвоночника тёплыми пальцами.