Чтение онлайн

Взяла и придвинулась к Вэлькору еще ближе, опустила свою белоснежную головку ему на плечо, коснулась пальчиками голой кожи на груди, выписывая на ней какой-то несложный узор.

Вэлю хотелось зажмуриться и развязать себе руки. Расстояние между ним и Фэй было всего ничего, а он — истерзанный этими тревожными тремя днями ожидания — хотел крепче сжать жену в своих руках, а потом… А потом самым приятном способом убедиться, что она не сон, а его теплая живая вожделенная женщина. Но нельзя же было её так утомлять, она и так походила на бледную тень, Вэль и так едва вытянул её из забвения.

— Откуда ты знаешь гортийский?

Голос у Фэй мягкий, а Вэлю, плавящемуся от её близости, чудовищно сложно заставить шевелиться мысли в голове.

— Два года ученичества я провел в Ухл-Горте, — отстраненно произнес он, пытаясь дышать спокойно. У Фэй округлились глаза.

— Но з-зачем? — удивленно уточнила она.

— В Джанхе не было живых магов, укротивших эмоциональную энергию так, чтобы с ее помощью можно было победить дракона. — Вэль усмехнулся. — Лучше Темных этим искусством никто не овладел.

— Но там же нельзя находиться без платы.

— Ага, — Вэль двинулся чуть ближе, зарываясь носом в белоснежные волосы Фэй. — Два года я прожил без единой эмоции. На полном эмоциональном нуле. Ни хорошего, ни плохого. Чтоб ты понимала, после возвращения я первым делом влез в драку, чтобы почувствовать хоть что-то. Мне тогда сломали нос. Это было больно, но ярко. Но обучение того стоило, сама понимаешь.

Духи знали магию как никто. И не только магию. Ни один Джанхийский чародей не дал бы Вэлю столько, сколько дал ему мастер Эррат. Собственно, мало кто из чародеев Джанха смог бы обратить вспять ритуал истощения дракона. И Вэль не задавался — он просто знал себе цену.

Судя по опешившему личику Фэй, она до сей поры воспринимала магический дар Вэля как нечто данное ему свыше. Как забыла, что вообще-то в одном поединке Вэль Дэлрею проиграл. Нет, у магии была цена. Много труда и два пустых выматывающих года одной непрерывной серости, когда даже порадоваться своим успехам Вэль не мог — эмоции за него ощущал мастер. Именно после Ухл-Горта Вэль и начал ценить откровенность без эмоциональных границ и подлинный вкус эмоций. У эмпатов Джанха было больше границ, они ненавидели нарушение личного пространства, Вэль же границу личного пространства в принципе не проводил. И печать-то носил не из скрытности, а потому что его эмоции были слишком сильные и громкие для большинства его собеседников.

— И стоило оно того? — тихо спросила Фэй. — Вот сейчас, когда ты уже убил Эва…

Вэлькор раздраженно глянул на неё. Он по-прежнему был для Фэй “милорд”, а Дэлрей — “Эв”. И как-то сама собой эта проблема не решалась.

— С чего ты взяла, что я его уже убил? — поинтересовался он с искренней досадой. Не адресованной жене, но все-таки вполне отчетливой и имевшей право на жизнь. Ничего не двигалось с места. Ни отношение Фэй к Вэлю, ни планы на убийство Дэлрея.

Фэй удивленно моргнула. Такого ответа она не ожидала.

— Твой Эв родился даже не в рубашке, а в полном рыцарском доспехе, — едко буркнул Вэлькор, чуть отодвигаясь от Фэй и подкладывая под затылок ладони. — Культисты прижали тебя, когда я его добивал.

— И ты… Выбрал меня? — недоверчиво спросила Фэй. Ты. Первый раз “ты”, сказанное ею без враждебности. Случайно? Или она и сама хочет сближения?

— Разумеется, — Вэль вздохнул и прижал Фэй к себе. — И никак иначе, милая. Живая ты в тысячу раз ценнее мертвого Дэлрея.

Фэй тихонько уткнулась носом в плечо Вэля, часто задышала, пытаясь переварить. Ну да, наверное, ей это все было ново, но сейчас уже Вэль менять не хотел. Она знает, что важна для него, пусть знает и насколько. Куда уж бежать — влюбился в собственную жену. Не беда. Беда в том, что это все наглухо безответно.

А глаза-то у Фэй были усталые.

— Быстро вымоталась, да, звездочка? — шепнул Вэль.

Фэй недовольно запыхтела, как сердитый нахохлившийся ежонок. Вот тебе и грозная дракониха с хвостом наперевес. На такую смешную Фэй даже сердиться за её “Эва” было невозможно. М-да. Ну и влип ты, Вэлькор Руэрдэ Гастрин Дернхельмский. Совершенно спятил. Скоро с рук ее есть начнешь. Хотя плохо ли это?

— Попробуй уснуть, — настойчиво посоветовал Вэль.

Фэй вздохнула, но кивнула, перевернулась на другой бок и прижалась к Вэлю всем телом — спиной и ягодицами. Ох…

Тело среагировало быстро. Дурное дело нехитрое же. И член воспрял, и жар в крови закипел.

Фэй хихикнула, это было совершенно точно. Как и то, что она завозилась, собственной пятой точкой задевая возбужденный член Вэлькора. Знала, что он сейчас поостережется настаивать на своем, и доводила до ручки. Зараза, и какая же жалость, что её сейчас даже не ущипнешь за эту самую аппетитную ягодицу. И когда только успела нахвататься?

Как бы я ни старалась не разбудить при своем пробуждении Вэлькора, он всегда просыпался одновременно со мной. Это я понимала по тому лишь, что он плотнее прижимал ладонь к моему животу, стоило мне лишь шевельнуться. Будто и вообще не спал.

Я не спешила вставать, лежала, вслушиваясь в ровное дыхание мужа, касалась пальцами подвески на шее.

Восьмиконечная черная звезда на тонкой цепочке. Моя личная эмпатическая печать, которую подарил мне Вэлькор, когда после просьбы вернуть его артефакт — я чуть в обморок не хлопнулась от переживаний. Не хотелось мне снова оказываться рядом с ним с оголенной душой, без права на хоть какое-то личное пространство. Сейчас — особенно.

Но Вэлькор не мог без печати. У него были оглушительно громкие эмоции, и уже на второй день, когда эмпатия у меня зашевелилась едва-едва, я проснулась с магической мигренью. И мой муж не стал настаивать на том, чтобы я немедленно вернула ему его вещь, но пропал почти на целый день, вернулся лишь под вечер — с этой самой звездой в маленькой шкатулке. Черной как ночное небо и такой же искрящейся. Сам надел ее мне на шею своими теплыми пальцами, от которых по моей коже разбегались стаями горячие мурашки и лишь после этого снял с меня свою печать.

— С добрым утром, милая, — по утрам у него всегда хрипловатый голос, особенно если он плохо спал. Но сейчас он хотя бы спал. На третий день после того, как я пришла в себя, я проснулась среди ночи и обнаружила, что Вэлькор не спит. Лежит и смотрит на меня уставшими беспокойными глазами.

Он выглядел встревоженным каждый день, будто боялся, что мое улучшение временное, постоянно пытливо вглядывался: то в мою ауру, то в мое лицо. Но потихоньку отпускало и его. Кажется, мое состояние его обнадеживало.