Чтение онлайн

«Уведите ее», — задыхаясь, приказал король.

«Куда, сир?»

«Просто уведите ее отсюда! Вышвырните на улицу!»

Они выволокли меня из дворца, и я почти ничего не помню, кроме того, что говорила гвардейцам всякие ужасные непристойности и делала всевозможные сексуальные предложения, а они оглушительно хохотали…

— Так они вышвырнули тебя?

— Да, прямо на улицу, за ворота дворца.

— Тебе еще повезло. Окажись на его месте король Болгарии, тебя бросили бы в темницу.

— Знаю.

— Значит, они вышвырнули тебя на улицу?

— Да. Я находилась в полуобморочном состоянии. Села на скамейку в тени деревьев, пытаясь привести себя в чувства. Понимаешь, Освальд, я имела одно большое преимущество перед своими жертвами — я понимала, что со мной происходит. Я знала, что нахожусь под воздействием жука. Представляю, какой ужас они испытывали, когда на них накатывало неудержимое желание, а они не могли понять, в чем дело. На их месте я бы перепугалась до смерти. Но в отличие от них, я знала, с чем мне бороться. Помню, я сидела и говорила себе: Ясмин, старушка, все, что тебе нужно, это несколько хороших уколов в задницу. От этой мысли мне стало смешно. И потом постепенно, но очень медленно, я начала приходить в себя, кошмарное сексуальное желание потихоньку улетучивалось. Тогда я встала, пошла в гостиницу, и вот я здесь. Мне жаль, что я все испортила, Освальд, правда жаль. Это мой первый промах.

— Нам лучше убраться отсюда, — сказал я. — Вряд ли они сделают нам что-то плохое, но король наверняка начнет задавать вопросы.

— Наверняка.

— Думаю, он догадается, что письмо — подделка, — продолжал я. — Голову даю на отсечение, что в эту самую минуту он наводит справки у Георга Пятого.

— Я тоже так думаю.

— Быстро собирай вещи, — велел я. — Мы немедленно уезжаем. Вернемся обратно в Швецию. Нам нужно затеряться.

В середине апреля мы вернулись домой через Швецию и Данию и привезли с собой сперму восьми королей — по пятьдесят соломинок от семи из них и двадцать от старого Петра Югославского. Жаль, что так получилось с Норвегией. Фиаско с Хааконом немного подпортило нам картину, хотя, на мой взгляд, в конечном счете это не будет иметь особого значения.

— Теперь я хочу в отпуск, — заявила Ясмин. — Я желаю хорошенько отдохнуть. Все равно мы уже закончили, не так ли?

— У нас осталась Америка, — возразил я.

— Там совсем немного великих.

— Да, но все равно их надо обработать. Мы закажем шикарные каюты на «Мавритании».

— Но сначала я хочу в отпуск, — упрямилась Ясмин. — Ты мне обещал. Я никуда не поеду, пока как следует не отдохну.

— Долго ты собираешься отдыхать?

— Месяц.

Сойдя на берег с датского парохода в Харвиче, мы поехали прямо в Кембридж и теперь сидели в гостиной «Сумрачного скитальца». Потирая руки, вошел Уорсли.

— Поздравляю, — воскликнул он. — Вы отлично поработали с королями.

— Ясмин просится в отпуск на месяц, — сообщил я. — Но лично я думаю, что нам лучше не останавливаться и сначала покончить с Америкой.

А. Р. Уорсли, пыхтя своей омерзительной трубкой, посмотрел на Ясмин сквозь клубы дыма и сказал:

— Я согласен с Корнелиусом. Покончим с делами, а потом отдыхайте сколько угодно.

— Нет, — отрезала Ясмин.

— Почему нет? — спросил Уорсли.

— Потому что не хочу, вот и все.

— Ну что ж, в конце концов, это ваше дело, — пожал плечами Уорсли.

— Вот именно, — подтвердила Ясмин.

— Разве ты плохо проводишь время? — удивился я.

— Мне все это начинает надоедать, — заявила она. — Поначалу я искренне веселилась, наши действия казались мне потрясающим розыгрышем. Но сейчас я вдруг поняла, что с меня достаточно.

— Не говори так.

— Я уже сказала.

— Черт.

— Похоже, вы оба забываете, что каждый раз, когда вам требуется сперма этих проклятых гениев, именно я иду к ним и вступаю в схватку. Именно я получаю по шее.

— Ну, положим, не по шее, — заметил я.

— Не пытайся острить, Освальд.

Она насупилась, Уорсли молчал.

— Если ты сейчас возьмешь месяц отпуска, — спросил я, — то потом поедешь со мной в Америку?

— Хорошо.

— Тебе непременно понравится Рудольф Валентино.

— Сомневаюсь, — покачала головой она. — По-моему, я наигралась.

— Не может быть! — вскричал я. — Ты скорее умрешь!

— Секс — это еще не все.

— Господи, Ясмин, ты говоришь, как Бернард Шоу!

— Я, наверное, уйду в монастырь.

— Но сначала ты поедешь в Америку?

— Я же тебе сказала, что поеду, — раздраженно бросила она.

Уорсли вынул трубку изо рта и обратился ко мне:

— Мы уже собрали замечательную коллекцию, Корнелиус, поистине замечательную. Когда начнем продавать?

— Не будем торопиться, — возразил я. — Мне кажется, сначала нужно дождаться смерти гения, и только потом пускать его сперму в продажу.

— Почему?

— После смерти великие люди представляют больше интереса, чем при жизни. После смерти они становятся легендой.

— Возможно, вы правы, — кивнул Уорсли.

— В нашем списке полно древних стариков, — продолжал рассуждать я вслух. — Большинство из них долго не протянут. Готов поспорить, что лет через пять или десять от нашего списка не останется и половины.

— А кто займется продажей, когда придет время? — спросил Уорсли.

— Я, — сказал я.

— Думаете, у вас получится?

— Послушайте, когда мне было всего семнадцать, я без особых хлопот сумел продать пилюли с жуком французскому министру иностранных дел, дюжине послов и почти всем знаменитостям Парижа. А совсем недавно я успешно продал леди Викторию Ноттингем всем коронованным особам Европы за одним исключением.

— Это моя заслуга, — возмутилась Ясмин, — а не твоя.

— Ошибаешься, моя милая, — не согласился я. — Тебя купили только благодаря письму короля Георга, а это была моя идея. Так что у меня вряд ли возникнут проблемы при продаже спермы гениев кучке богатых дамочек, не так ли?

— Вероятно, так, — пожал плечами Уорсли.

— И кстати, раз на меня ложится коммерческая сторона дела, то я имею право на большую часть прибыли.

— Эй! — воскликнула Ясмин. — Прекрати немедленно, Освальд!