Чтение онлайн

– Мам, ты не устала с моими сорванцами? – спросила, когда добрались домой и пообедали.

– Не больше чем ты, дочь, – она обняла меня. – Я тобой очень горжусь. Очень, милая.

Мы с мамой стояли вместе и тихо плакали. Я характером в отца пошла, а внешностью в нее. Она у меня красивая, светловолосая, фигуристая. Да, годы свое взяли, но в пятьдесят пять женщина может выглядеть и чувствовать себя прекрасно. Я это точно знала. Это моя работа!

Ближе к вечеру по видео набрала мужа. Так соскучилась по нему. За последние два месяца у Марата получилось вырваться на несколько дней всего лишь один раз. Я не пилила. Он работает, как иначе. Но соскучилась до онемения в пальцах: обнять хочу, темные волосы взлохматить, целовать любимые губы и колоться об острую щетину. Наши бандиты тоже скучали по отцу. Уже скоро домой, но не прямо сейчас.

– Любимая… – мы смотрели друг на друга и молчали. Я рассматривала его. Статного, смуглого красавца. Пиджак, галстук, модные очки для чтения. Я любовалась им. – Когда домой?

– Через две недели. Как раз к школе.

– Может, пораньше? Все же хорошо.

– Нужно здесь с врачами поговорить, показать протоколы лечения, обеспечить связь с немецкими докторами. А папа… Ну ты же знаешь: мужчина идет в больницу только в двух случаях: если при смерти или если его туда привела женщина. У нас второй вариант.

– Ну ясно, – Марат рассмеялся. – Значит, на благотворительный бал в Манеже не идем? Мне приглашения пришли.

– Сам сходи.

– Что я там забыл без тебя! Не пойду, – скривился и на меня ласкающий взгляд перевел. – Приезжай скорее. Я по тебе и детям соскучился.

– Мы тоже. Люблю тебя.

Я попрощалась с мужем и вышла во двор. Дышала свежей вечерней прохладой. Скучала и грустила. Домой уже хочется. К мужу. Ну и клиника без меня слишком давно. Это тоже тянуло в Москву.

– Что-то случилось? – мама заметила мое настроение.

– Скучаю по дому, мужу, работе, – честно призналась. – С Маратом уже сто лет не виделись…

– Ну так лети к нему, – мама выглядела удивленной. Вроде как очевиден порядок действий.

– Нужно с папой в диспансер сходить. Посмотри, – кивнула на него с внуками, – какой он бодрый.

– Да, – согласилась мама, – Лиана и Ильдар в него душу вселяют. Поля, – повернулась ко мне, – оставь детей и лети к мужу. Три-четыре дня погоды не сделают. Сережа восстановится, с внуками поиграет, а вы с Маратом вдвоем побудете, – и подмигнула так, что я, тридцатитрехлетняя барышня, вспыхнула, как невинная девственница в брачную ночь.

– Ты справишься со всеми? – на всякий случай переспросила. Мама только рукой махнула и послала меня покупать билеты.

Я успела ухватить последнее место на ранний рейс. Хотела позвонить мужу, но решила, что сделаю сюрприз. Я домой собиралась, поэтому, кроме документов и ключей, ничего не взяла. В Москву вернулась налегке. Зря, конечно. Здесь тебе не Золотые пески и не Черное море. Холодно и дождь.

Такси домчало меня до Новорижского шоссе и встало в длинную пробку из мерседесов, бмв, порше – я соскучилась по России! Вроде стонут, что жить тяжело, а плюнуть нельзя, чтобы в дорогую машину не попасть.

В дом забежала под тугой ливневый аккомпанемент дождя.

– Вот это встреча Родины! – воскликнула, тряхнув мокрыми волосами. Затем осмотрелась, втянула привычный аромат, прикрыла глаза и насладилась гудящей энергетикой. Дом. Наконец-то. Он принимал меня и распахивал объятия. Тишина не давила, а была уютной и родной. Я прошла на кухню, попутно отметив, что Марат не раскидал носки, ну либо наша домработница их за ним беспрекословно собирала. В холодильнике, как и предполагалось, мышь повесилась. Не удивительно. Марат Адамович готовить не умел и не любил. Сомневаюсь, что ел хоть раз дома. Я заказала доставку продуктов и отправилась в душ. Промокла изрядно, да и смыть пыль дороги нужно. Мужа ведь встречаю.

Переоделась в удобный домашний комплект и принялась готовить ужин. Марат примерно в восемь возвращался, к этому времени успею запечь картофель и рыбу с лимоном и укропом. Через час поставила заготовку в духовку. Овощи помыла и порезала. Легкий салатик не будет лишним. В погребе взяла бутылку вина и поставила доходить в холодильник.

К приходу мужа нанесла легкий макияж, особенно выделив светлые глаза, волосы уложила феном, покрутила концы, на губы блеск. Кружевное белье: выбор пал на белый кокетливый комплект с поясом и шелковым халатиком, который распахну, когда придет время. Я очень соскучилась…

Рыба и картофель готовы, салат на столе, вино открыла и дала отдохнуть. Я тоже разогрета, а вот мужа нет.

– Черт! – взяла телефон. Может, он ужинает с кем-то или к родителям поехал, а я жду? Нужно было предупредить, но уже поздно. – Привет, – набрала без видео, чтобы раньше времени не понял, где я. – Ты на работе или уже дома? – вопрос, конечно, провокационный. Вдруг соврет? Глупость какая!

– Слушай, Поль, занят очень. В конторе еще.

– Уже десятый час, не переработай, Март, – со смешком поддела.

– Я постараюсь. Скоро домой поеду. Целую.

– Целую, – и жду, мысленно добавила.

Думаю, скоро будет. Десять. Одиннадцать. Еще два часа я старалась бодриться и храбриться. После двенадцати порывалась позвонить и высказать все, что думаю. Останавливало только то, что муж не знал, что я тут жду его. После часа ночи задумалась: и часто он так? Насколько поздно приходит, пока нас нет? А приходит ли? А следом самый страшный вопрос: если не вернется ночевать, что мне делать?

Я не успела осмыслить ответ – свет фар мазнул по окнам, а ворота распахнулись. Марат вернулся домой. Обычно он так поздно не задерживался. Крайне редко. Были встречи с клиентами, но на такие ужины или вечеринки брал меня. Всегда.

Я пошла встречать мужа: дверь распахнулась, когда я вышла в коридор: босая, простоволосая, в белом шелке. Марат смотрел на меня ошалелым взглядом. Не двигался, не говорил, не моргал.

Подошла к нему вплотную, голову задрала максимально, глаза его жгучие в темноте искала, щеку медленно погладила, царапая ногтями и ответно колясь щетиной.

– И как часто ты возвращаешься домой за полночь, дорогой мой человек? – шепнула в губы. Сердце замерло и задрожало в груди. Впервые в жизни меня посетила мысль: а что, если… Я смотрела, искала, принюхивалась. Боже, как ищейка выискивала следы измены любимого мужа.

– Поля? Полюшка… – смотрел на меня как на привидение, затем коснулся лица руками, волосы пропустил сквозь пальцы, тело нежно обвел. – Ты настоящая… – и обнял крепко-крепко. Все страхи и сомнения руками разорвал и в прах обратил. Он пах мужчиной. Моим мужчиной. – Я думал, воры. Черт, Поля, – тихо рассмеялся. – Дети дома? – продолжал гладить мои волосы.

– Нет, только я…

– Ты нереальная… – мистическим шепотом ответил и языком провел по моей шее. Остро, словно лезвием бритвы. Я как оголенный провод искрила от каждого вдоха. До мельчайшего волоска на коже стремилась навстречу своему мужу.