Мой новый хозяин
Шрифт:
Понимаю, что это конец и зажмуриваюсь, когда мужчина наваливается на меня всем весом своего тела.
Однако в тот же момент тяжесть куда-то пропадает.
В уши будто ваты набили. Я почти ничего не слышу и не понимаю...
Повинуясь дикому животному инстинкту самосохранения я передвигаю руками и ногами до тех пор, пока не забиваюсь в какой-то тёмный угол.
Не могу дышать. От паники горло сдавливает невидимыми тисками.
Я слышу звуки борьбы, но боюсь открывать глаза.
Через несколько секунд что-то тяжёлое падает на пол.
В панике вскрикиваю, боясь, что в драке победил нападающий.
Кто-то подходит ко мне и наклоняется.
Закрываюсь руками, истошно крича... боже... неужели сейчас всё продолжится?
– Это я, - низкий голос убаюкивает своей бархатистой вибрацией.
Распахиваю мокрые от слёз веки.
Палач хмурится, опускаясь передо мной на колени.
– Что этот ублюдок сделал с тобой?
– сурово спрашивает он.
– Я... я не... он.. не...
– рыдания давят горло, не давая мне сказать ничего более менее связанного .
Мужчина убирает мои всё ещё вскинутые в защитном жесте руки.
А потом он просто прижимает меня к себе, нежно проводя рукой по волосам.
– Тише, тише, - шепчут его губы где-то возле моего уха.
Я обхватываю мощные плечи ладонями. Под левой ладонью нащупываю что-то мокрое.
Отстраняюсь и смотрю на свою руку. Она вся красная от его крови. Тело прошибает на дрожь. О, Боже...
– Ты ранен, - еле слышно шепчу охрипшим от криков голосом.
Весь левый рукав его белоснежной рубашки стал тёмно-красным.
– Ранен...
– снова повторяю я, глядя свою перепачканную алым руку.
– Нет, - отвечает он слегка поморщившись.
– Только слегка задело. Пуля кожу содрала и всё.
Мужчина поднимается и подхватывает меня на руки.
Я прижимаюсь к нему, вдыхая его запах, теперь смешавшийся с запахом крови.
Хозяин перешагивает через лежащее на полу тело, а я снова зажмуриваюсь, боясь даже посмотреть в тут сторону.
Меня несут вверх по лестнице прямо в спальню.
Мужчина открывает дверь, подходит к кровати и аккуратно складывая меня на неё.
– Отдыхай, - возле уха раздаётся то ли приказ, то ли просьба...
– У меня ещё есть дела.
– Те люди, - спрашиваю я, пока он не ушёл.
– Где они?
– Мы всех поймали. Больше чужаков нет. Я усилил охрану.
– А тот, кто... кто там... на кухне...
– Не беспокойся о нём, - говорит Хозяин, глядя в темноту.
– Он мёртв?
– Нет, - спокойно отвечает мужчина.
– Он жив. Пока.
– Ты убьёшь его?
– Сперва проведу допрос, - в голосе мужчины слышится опасность.
– А если он в ходе него, всё же, выживет, то сам будет умолять о смерти.
Внутри у меня всё неприятно сжимается, когда я представляю холодные стены подвала этого шикарного дома... боже... не дай мне никогда их увидеть.
– Тебе больше не о чем беспокоиться, - говорит Палач, подходя к двери.
– Завтра я пришлю к тебе доктора, он тебя осмотрит.
– Со мной всё в порядке, - быстро говорю, с головой заворачиваясь в одеяло.
– Хорошо, однако я хочу быть в этом уверен, - произносит мужчина безапелляционным тоном и выходит из комнаты.
Закрываю глаза.
Мне хочется поскорее заснуть и притвориться, что события сегодняшнего дня случились не со мной, а с какой-то другой девушкой.
А я сейчас проснусь и окажусь в доме отца, удивляясь тому, какой живой и похожий на реальность кошмар мне приснился.
Глава 23
Палач
– Говори, кто тебя нанял, - смотрю в тёмные глаза человека, что час назад пытался лишить Палача его собственности.
Жалкий кусок дерьма, теперь больше напоминающий отбивную, ёжится на бетонном полу. Из нападавших в живых остался только он. И теперь я обязан его допросить.
Тому, как вести пытки, я научился на войне. Когда наш отряд попал в горячую точку, всех ребят перебили. А я выжил. И попал в плен. Именно там я понял значение фразы «молить о смерти».
В камине тлеют угли. Я достаю их огня раскалённый кусок метала и выбираю место на теле человека, на котором ещё нет отметины. Надо сказать, таких мест осталось не так много.
Прижимаю раскалённую кочергу и с губ человека срывается дикий, животный вой.
У меня от этого крика чувство будто кожу заживо сдирают. Однако тому, чьё лицо я обязан носить всё это нравится. Палачу нравится причинять боль.
Спустя столько лет я и сам забыл, где граница между нашими личностями. Будто кромка сухого песка на пляже, которую ласкают волны. С каждой волной эта грань отодвигается всё дальше и дальше. А когда начинается шторм, то её вообще смывает к херам. И тогда весь песок превращается в единую мокрую, пропитанную гневом и болью, массу.
Существо на полу начинает подрагивать и скулить. Как много раз видел я подобное. Когда сознание отключается от боли и страданий, человек перестаёт быть человеком, превращаясь в животное.
Присаживаюсь на корточки.
– Расскажи мне, - мои глаза врезаются в затуманенные болью зрачки врага.
– Расскажи, кто устроил нападение, и тогда всё закончится.
– Я...я...
– на его губах пузырится кровь.
– Я просто наёмник... я ничего не знаю...
– Кто тебя нанял?
– я снова тянусь к огню, и человек сжимается от страха.
– Нет... нет... пожалуйста...
– Вы убили троих моих людей, - холодно говорю я.
– Я сделаю всё, чтобы узнать правду.
– Это Верхов. Верхов нас нанял. Хотел узнать, какая у тебя система безопасности и оповещения...
– Что ещё он хотел узнать?
– Про девушку... он хотел узнать про девушку...
– Ту, которую ты хотел изнасиловать?
– Наверное...
– рвано выдыхает мужчина.
– Я не знаю больше. Все остальные указания он давал лично главному.
Смотрю в глаза человека и понимаю, что на этот раз верю ему.