Чтение онлайн

— Можно, но врач сказал, что в моем случае это опасно. Гарантий, что это не спровоцирует выкидыш, нет. Я долго не могла забеременеть, поэтому мне ставили диагноз “бесплодие”.

— Ну дела, — улыбается тетя Нина, — Мишка наш отцом станет и даже не догадывается.

— Я же говорю, что не знаю, кто.

— Так очевидно же, что Мишаня наш сыграл не последнюю роль. Ты долго страдала бесплодием, а тут вдруг появляется Миша и бесплодие рассасывается. Это ваш малыш выбрал себе родителей и просто ждал, когда вы встретитесь.

Я не могу не улыбнуться. Сейчас это звучит как добрая сказка.

— Ну со стороны да, но, как было на самом деле, я не знаю. Никто не знает.

— Так почему ты никому не расскажешь?

— Алиса общаетсяа с Мишей и я не уверена, что она случайно не проговорится или не намекнет. К тому же, она как-то не очень хорошо относится к нашему с Мишей общению.

— А вы общаетесь, вы может и встречаетесь тайно, вы вместе?

— Нет, мы не вместе. Мишу очень задело, что тогда я выбрала не его и после свадьбы улетела в Китай. Поэтому сейчас он ведет себя так, словно и не было ничего. Алиса тоже злится, что я с ним была, развлеклась, а потом бросила. Рассказать Мише это — как дать ложную надежду. А вдруг это Ванин ребенок? Не каждый захочет растить чужого ребенка, еще и похожего на китайца.

— Такого я ни в одном сериале не видела. А твои родители?

Стыдно признаться, что собственные родители относятся к тебе хуже, чем посторонний человек.

Но я ведь не виновата, что они такие?! Это их проблема.

— Папа и так не оценил то, что я бросила китайского жениха и вернулась в Россию. Он кучу денег на этом потерял. Хотя я не понимаю. Ну ведите дальше бизнес, как будто без меня и не справятся. Я просто нужна как связующее звено. Заключили бы договор и сотрудничали. Мне кажется, что юридический документ имеет большую силу, чем брак. Разбежались и все, а договор есть договор. Отец разозлился так, что забрал ключи от машины и квартиры, чтобы я одумалась. Поэтому я пока попросила Алису пожить у вас. У нас с отцом такая холодная война, до той поры, пока кто-то первым сдастся.

— Может, мысль, что он станет дедушкой, задобрила бы его?

— Сомневаюсь.

Тетя Нина молча слушает и ждёт. Мое "сомневаюсь" на чём-то же основывается.

— Это ведь останется между нами? — Я беру с нее слово, хотя это не обязывает ее хранить тайны.

— Конечно, не волнуйся.

— В девятнадцать я случайно забеременела. Это был мой однокурсник. Хороший парень, но у него по меркам отцам был один минус. Его семья была бедная относительно нас. Отец умел убеждать и внушил мне, что в моем возрасте ребенок — это обуза, у меня же очень много запросов, я привыкла к богатой жизни. Этот парень не сможет обеспечить мне такую жизнь, как я хотела бы. Я возненавижу его и в итоге останусь матерью-одиночкой в девятнадцать. Кто меня вообще потом взял бы в жены с таким прицепом? Все было так логично, что я согласилась с ним. Хотя до последнего сомневалась. В девятнадцать было не так страшно. Казалось, что я рожу ещё детей. Все началось позже. Я встречалась с одним парнем. Дело шло к свадьбе и мы как-то с ним разговорились, что оба хотим детей. И у нас не получалось. Взаимные обвинения, обследования. Вроде бы у меня все нормально было, но с тем парнем я так и не забеременела. И мы расстались. Потом появился Ваня. Когда и с ним не стало получаться, то я запаниковала. Один парень — это случайность, но два — уже нет. Я прошла обследование в Китае и специалисты сошлись на диагнозе — бесплодие вследствие раннего аборта… Я боюсь, что если папа узнает про беременность, то придумает, как заставить меня сделать аборт. Поэтому мне сейчас как минимум надо дождаться срока, когда аборт уже делать будет нельзя. Папа ведь думает, что я перебешусь и вернусь.

— Ты меня, конечно, извини, но твой отец м*дак. Родную дочь отправить на аборт. Он вообще родной отец тебе?

— Все это как раз прикрывается заботой о моем будущем, чтобы я ни в чем не нуждалась. Он уже все распланировал, а я тут решила, что хочу жить не по его правилам. И Мишу я тогда не выбрала, чтобы не навредить ему. Отец бы не дал ему открыть свой бизнес и обрасти перьями. Папа сделал бы все, чтобы разлучить нас, а Мишу обанкротить. А я и сейчас не уверена, что ему не грозит какая-то опасность. Хоть я и взяла всю ответственность на себя.

— Миша, конечно, не знает об этом?

— Он бы навредил только, если бы узнал. Я знаю отца и на что он способен.

— А одна против него не боишься?

— Надеюсь, что мне он всё-таки не причинит вреда. Так, просто хочет проучить.

— А мать? Она что, не может на него повлиять?

— Тогда она не знала. Папа сам случайно узнал, маме решили не говорить, чтобы не расстраивать. В девятнадцать я зависела от него полностью и страх потерять папину крышу и денежное крыло повлиял на тот выбор. Врач предупреждал, что это может иметь последствия. Но мы отнеслись не серьезно к этому. А сейчас мама тоже зависит от него. Я сама сказала ей не лезть, мы с отцом сами разберемся.

— Тебя я осуждать не могу. В девятнадцать действительно все кажется не таким, как в тридцать. Но твой отец лишил себя такого удовольствия, как внуки. Когда кто-то треплет твою бороду и зовет "деда". Кому ты покупаешь кучу игрушек. Учишь кататься на велосипеде. Втихаря от родителей балуешь и откармливаешь сладостями. А внучка… это же маленькая принцесса. Да ни одно самое жесткое сердце не выдержит.

— У вас нет своих детей?

— Нет, — Она с грустью качает головой. — Такая судьба, видно, но своих детей так и не получилось. Но у меня была Алиса. Неужели, ты ещё сомневаешься, что это не Мишин ребенок? Видимо ваша страсть была сильнее всех диагнозов и гормоны взорвались, давая жизнь новому человеку.

— Я тоже на это надеюсь, но вы же знаете, природу некоторых явлений так и не разгадали.

— Я никому ничего не расскажу, не волнуйся, пока ты сама не решишь, что пришло время.

— Спасибо, мне даже легче стало, что не придется одной все это носить в себе и перекручивать по тысячному кругу.

— Ты могла бы рассказать все Мише, пусть бы знал, что ты беременна и возможно от него. Пусть бы тоже понервничал.

— Я не хочу принимать заботу только потому, что беременна. Когда лично ко мне относятся, как к пустому месту.

— Ох, поверь моему сериальному опыту. Ты не пустое место для него, но он умеет это скрывать и, скорее всего, действительно обижен. Уязвленное мужское эго создало вокруг себя такой колпак непроницаемости и показного равнодушия, что сам теперь не может его разбить.

Спустя несколько дней

— Так, все собрались? — командует Вероника.

— Вроде да, — Кивает парень в клетчатой рубашке.

— Тогда идем.

Вероника сегодня выглядит так, будто у нее день рождения. Допустимой длины темно-синее платье с неглубоким декольте. Подхваченные заколкой вверх волосы. Даже я теперь завидую ее фигуре. Я-то уже не та. Потеряла свои прежние формы и явно ей уступаю. А когда снова смогу похвастаться и не знаю.

У меня заканчиваются силы бороться с ней. Ну правда, она красивее. У нее нет ребенка непонятно от кого. Вряд ли она обидела его чем-то. Да и, скорее всего, у нее вообще нет проблем, кроме как затащить его в постель.

Я же в честь его дня рождения не стала выпендриваться с платьем, а надела последние Алисины джинсы, которые ещё налазили на меня и свободную блузку. Сейчас распознать во мне беременную сможет разве что фанат сериалов. И то, я так и не поняла, где я прокололась, кроме живота в зеркале?

Вероника первая заходит в кабинет к Мише. Он поджимает губы, улыбаясь.

Первый раз в качестве руководителя принимает сейчас поздравления. Неосознанно поправляет пиджак и поднимается. Я стою за спинами других, чтобы не привлекать к себе внимание и наблюдаю за ним.

А ведь я могла сегодня утром собирать его на работу. Гладить рубашку и подбирать цвет галстука. Я редко что-то делала сама, но для него хотела бы это делать. Как можно было думать, что я смогу его просто взять и вычеркнуть из памяти? Выйти замуж за другого после того, что было между нами? Одна мысль, что пришлось бы ложиться в постель с кем-то ещё — и тело бросает в дрожь.