Чтение онлайн

СОВЯНА

Положа руку на сердце – не помню. Ни первый, ни многие последующие. Скорее всего, в те далёкие советские времена подарок на Новый год был сугубо сладким: россыпь хороших конфет и мандарины. И вообще тогда было не принято загадывать, писать письма Деду Морозу и вот это всё. Суровый советский Дед действовал строго в рамках общепринятого грузинского меню и приносил “жричодали”. Ну и мы были приучены радоваться и ценить то, что получили. Нашёл под ёлкой заветный кулёк – значит, молодец, ещё один год прожит не зря.

Каких-то особых мечт или желаний я тоже не припомню. Нас хоть и не баловали, не заваливали игрушками, как нынешних детей, но кукол у меня было много. И всякой посудки для них – тоже. Поэтому чего ещё можно было желать, я даже не знаю. В Деда Мороза мы верили долго и искренне, пока однажды случайно не нашли припрятанные подарки. Это мне было лет одиннадцать или двенадцать, и вот этот подарок я как раз помню. Тогда шли “лихие девяностые”, когда со многими вещами были проблемы. Моим подарком стала простенькая пластмассовая коробка-шкатулка, белая, с незамысловатым узором из цветочков. Там можно было хранить всякие детские мелочи: фантики, вкладыши от жвачек, крышку от бутылки, разноцветные пёрышки, объёмную штучку из оргстекла с узором внутри… Да много всего. Подарком я была очень довольна.

Шкатулка существует до сих пор. Сейчас там тоже лежат разные мелочи: из разряда “всякий хлам”, который вряд ли когда-то пригодится, но который мил и дорог сердцу, и выкинуть его никогда не поднимется рука.

AlbireoMKG

Все вот эти нарицательные шутки про перестать верить в Деда Мороза, как этап взросления, мне кажутся для альтернативно одаренных. Дед Мороз существует, он не один, этот языческий волхв, я вот только не могу точно вспомнить, метафизическая советская мамка мне это рассказывала или физические взрослые. Но помню, когда у меня было установленное понимание, кто такой Дед Мороз. Я как-то сказал, что всё-таки жалко, что он не приходит сам, на что батя ответил, что всяким зверяткам в лесах нужнее.

В общем, я в детстве знал, Дед Мороз настоящий, просто он не приходит к обычным городским детям, он приходит к говорящим зверькам в лесу, к нечисти, потому что он же сам нечисть, ну, может, приходит в какие-нибудь глухие деревни, если есть такие в СССР, куда не могут прийти обычные советские Деды Морозы. Я знал, что Дедом Морозом и Снегурочкой переодеваются люди, что они играют в него, мне как-то, по-моему, сразу-сразу это сказали. Но это никак не влияло на ощущение чуда. Ну да, мы как бы ему помогаем, раньше, в языческое время, людей было меньше, и Дед Мороз приходил, к тем, кто заслужил, а теперь мы играем просто в сказку, у нас все заслужили, поэтому советские Деды Морозы приходят ко всем советским детям. А он занимается своими сказочными делами. Так что я никогда не переставал в него “верить”, я знал, что он есть, как все языческие духи. То, что они перестали взаимодействовать с людьми, вообще никак не говорит об их отсутствии.

То, что родители складывают подарки под ёлку, я тоже знал, иногда искал спрятанные подарки и находил, иногда нет. Ну, это если мамка подстрекала, мол, м-м-м, там такой подарок, такой подарок, ты знаешь, а я нет. Не знаю, зачем ей это было нужно. Я к сюрпризам совершенно равнодушен, ну, если это токсичная попытка мне радость сюрприза сбить, то мимо. Для меня радостный сюрприз только один существует, когда человек вдруг – р-р-раз! – и не ведёт себя как чудло.

Подарки я ужасно любил (и сейчас люблю, конечно, но у меня так сложилась жизнь, что мне некому их дарить, совсем), ну а как не любить, ты же не самостоятельный, у тебя приход только от подарков. Причём, я учитывал подарки только от лёли (тёти), отца и матери, бабушки и тёти дарили деньги, от друзей-приятелей подарки были только на день рождения, но там я учитывал только подарки своей первой любовницы. Потому что она для меня была член семьи, к большому неудовольствию моей мамки, а я вообще не понимал, что тут крыситься, ну понятно же, что я вырасту и буду жить с кем-то, не с родителями. Что тут, я все равно чужой, считай, человек, с другой семьей. У матери отец есть, всё понятно, у меня вот любовница. Лучшие, самые дорогие и самые нужные подарки я получал на дни рождения. У нас был такой договор с мамкой: если мне было что-то очень надо, и оно было какое-то несообразно дорогое по деньгам и не необходимое, то мне это покупали либо на день рождения, либо сейчас, но в счёт дня рождения. Поэтому это были договорные и нужные подарки, с любовницей тоже, я просил у неё какую-нибудь книжку, которая у неё была, а у меня не было, ей книжки были не нужны, она не любила читать, поэтому она говорила матери, что ей денег мне на подарок не надо, мы уже договорились.

Но у нас все равно был ритуал: подарки под ёлку складывались тридцать первого числа, тайком, после самой встречи Нового года, например, перед тем, как идти гулять, а потом мне говорили, что их принёс Дед Мороз, но приносил он их от мамы, папы и лёли.

На Новый год мне дарили всякую красивую фигню эмоциональную, которая мне очень нравилась, ну там, игрушки, что-нибудь по увлечению, которым я занимался на тот момент, особенные сладости. Блин, мамка умудрялась нафига-то обязательно подарить что-нибудь из одежды, что я вообще никогда не понимал, для меня одежда никогда не была подарком, ну её же и так покупают, нафиг ее дарить-то, как ей радоваться? Ну сколько может быть у ребенка одежды, которую бы он прям хотел, чтобы радоваться? Самый фиговый подарок, я считал. У бати подарок всегда был самый крутой, но я уверен, что выбирала и покупала его мамка, она вообще создавала ему очень неплохую легенду, только ей было самой тяжело из-за того, что он попроще, а эта легенда устрашающего начальника придумана ею. Лёля дарила что-то самое эмоциональное, что-то по итогам наших разговоров, у меня душевная няня, та женщина, к которой испытываешь сыновьи чувства, была она, не биомать. Мы много разговаривали, были эмоционально близки, поэтому она знала какие-то мои мелкие хотелки и исполняла их.

До пяти лет я жил в деревне и никаких подарков вообще не получал, и Новый год мы не праздновали, потому что утром бабе и деде вставать и идти управляться, поэтому ложились спать обычно. В двадцатых числах декабря дед приносил из Гортопа ёлку (лесничество говорило, где в правильных местах их нужно вырубать), мы её наряжали, она стояла здоровая, метра четыре-пять, как потолки в нашем доме, до четырнадцатого января – Старого Нового года. В прихожей на столе тоже стояла ёлка – наряженная, искусственная небольшая, полуметровая.

Но я ребенок Советов. Я любил приветы от Страны. От… Ну, в общем, вы поняли. От идеи, в общем. Поэтому мне нравились вот эти подарки в пакетиках, которые с работы приносили родители. Два апельсина, две больших конфеты (кстати, они на вкус мне ужасно не нравились, это были конфеты для взрослых, да-да, я тут сейчас нашел румынские вот такие, они, видать, линию производства с тех времен не меняли, она такая же, сейчас мне нравится), куча маленьких.

Я получал три таких подарка – от мамы, лёли и от бати. Обожал их запах. Апельсины у нас дома стояли ящиками, конфеты мешками (батя в перестройку работал начальником торга, я видел на постоянной основе, что вы сейчас при засилье ста сорока сортов всего из бумаги и палок не можете повторить), но я любил вот эти пакетики.

И вот первый подарок от Деда Мороза у меня был такой пакетик, это были Дед Мороз и Снегурочка с мами-лёлиной работы, Дед Мороз был самый красивый дядя Коля, а Снегурочка – некая тётя Оля, которая мне тоже нравилась, хотя я бы предпочел Снегурочкой тёть-Ларису, очень уж она мне красивой казалась, женщина, на которой пластмассовые клипсы смотрелись стильнее, чем бриллианты на теперешних успешных женщинах. Узнал я их сразу: дядю Колю по невероятным глазам, как у Андрея Терентьева (это актёр такой. Дядя Коля вообще на него был сильно похож, худого и молодого), а тётю Олю по лицу. И вот Дед Мороз говорит: “Ну, ты знаешь, кто я такой?” А я и говорю, радостный такой: “Конечно! Ты – дядя Коля с маминой работы! А Снегурочка – тётя Оля!”

Они так смутились, почему-то считалось, что я их не узнаю. А я не понимал, а как их не узнать-то можно? Ну, это же наряженные знакомые, как их можно не узнать?

Подарили мне подарок, пакетик этот с конфетами-апельсинами, и свалили. В общем, я радовался, а им как-то было не очень. Да ну, странные какие-то.

Хороший подарок, я был рад, потому что это тот подарок, который я любил на Новый год, он создавал у меня ощущение праздника, ну и дарил его мужик, который мне очень-очень нравился. А чего еще надо-то от Деда Мороза ребёнку? Красивый дяденька и радость праздника.

АК

Понятно, что столь давние воспоминания путаются – уж очень давно это было, да и день рождения у меня близок к Новому году, многое могло перепутаться.

Самый ранний подарок, о котором я помню, – это игрушечный робот. Мне очень повезло – в том возрасте, когда не дают покоя вопросы “Интересно, а что у него внутри? А как это работает?”, бабушка выдавала мне его только на ограниченное время (и то желательно под присмотром). Не, потом, конечно, я его разбирал и смазывал. Впрочем, когда я стал постарше, она мне доверяла даже смазывать свою швейную машинку Zinger.