Чтение онлайн

– Лиля, здравствуй, как у тебя дела? Уже устроилась? Извини, у меня была важная конференция утром, не смог лично тебя встретить. Но очень хотел…

– В этом не было необходимости. Всё отлично, спасибо, – улыбаюсь, поглядывая на Марину и её подруг, ожидающих меня.

Машу им, чтобы шли обедать без меня. Отчего-то чётко понимаю, что сейчас получу другое приглашение. Девчонки пожимают плечами слегка недовольно и скрываются за дверью.

– Лиля, ты слышишь?

– Извините, да.

– Я говорю, что уже освободился и около офиса. Не хочешь со мной пообедать? Заодно расскажешь свои впечатления. Мне, действительно, очень интересно…

– Хм-м-м, – тяну, делая вид, что раздумываю.

– Уверен, ты уже успела подметить то, что я никогда не замечал.

– Льстите? – легкомысленно фыркаю.

– Работает? – бархатно интересуется Дар, усмехнувшись.

– Что ж, пожалуй, да. И я готова с Вами пообедать, – улыбаюсь.

– «Портофино» напротив нашей клиники. Я уже здесь и жду тебя.

Небольшой уютный ресторан итальянской кухни, и правда, оказывается прямо через дорогу. Отдаю пиджак в гардероб и следую за улыбчивой девушкой-администратором в самый конец узкого, заставленного мягкими диванами и массивными столами зала.

Даниил выбрал дальний столик на двоих у окна-витрины. Сидит вальяжно, положив руки на удобные подлокотники кресла-стула, и улыбается одним уголком губ, медленно скользя по моей фигуре оценочным взглядом, пока иду к нему.

Не помню, когда на меня ещё смотрели так.

С нескрываемым ленивым интересом.

Кажется, вообще, никогда.

У Салмана совсем другой взгляд – жадный, напористый, открытый, прямой… Даниил же взирает на меня как на диковинную статуэтку и, кажется, пытается определить мою истинную стоимость. Я, словно, картина в аукционном доме, которую придирчиво осматривает оценщик. Меня это не напрягает, но невольно заставляет слегка покраснеть и занервничать.

– Привет, – Даниил Аронович встаёт со своего места, стоит мне подойти ближе, и галантно отодвигает передо мной стул, – Рад, что ты согласилась пообедать со мной. Тебе очень идёт это платье, Лиля.

– Спасибо, – усевшись, разворачиваю перед собой меню.

Аппетита нет. Ничего не хочется. Слишком насыщенный день, и он ещё не кончился. Руки немного дрожат.

– Посоветуете что-нибудь? – выгибаю бровь, устремляя вопросительный взгляд на своего спутника.

– Ты очень голодна?

– Нет.

– Тогда такая изысканная девушка как ты должна по достоинству оценить местные равиоли с креветками, – Даниил медленно проводит пальцами по идеально выбритому подбородку, разглядывая меня.

– Когда Вы называете меня изысканной, Даниил Аронович, мне хочется уличить Вас во лжи, – мягко кусаюсь, – Но морепродукты я, действительно, люблю.

– Помню это по Красной поляне, Лиля, ты их постоянно заказывала, – криво улыбается Родин, подзывая щелчком пальцев мнущегося неподалёку официанта.

А у меня вот улыбка моментально исчезает от напоминания о той поездке.

Тогда я была с Салманом, строила планы, мечтала о свадьбе…

Опускаю взгляд, расправляя на коленях салфетку. Не хочу, чтобы Дар что-то прочитал по моему лицу. Но он, всё равно, чувствует, и над нашим столиком на секунду повисает напряжённая тишина. Спасает подошедший официант. Делаю заказ, и момент немного сглаживается.

– У меня к тебе большая просьба! Давай, обойдёмся без имени-отчества и будем общаться на «ты». Это там мы – начальник и подчинённая, – И Дар небрежно машет рукой в сторону клиники, – А за её пределами мы, просто, мужчина и женщина, взрослые и свободные, если я правильно понял твоего отца…

– Всё верно, я постараюсь… Даниил…

– Итак, Лиля, расскажешь о своём первом рабочем дне? Как тебе офис, сотрудники, должностные обязанности? Мне интересен свежий взгляд, – предлагает Даниил, принимаясь за свой салат.

– Легко! – заговорщицки улыбаюсь, продолжая – Эльза Альбертовна показалась мне очень интересной…

Стоит заговорить о моей новой работе, и неловкая скованность между нами тут же исчезает. Даниил, действительно, умеет слушать и поддерживать беседу. Он сидит напротив, практически не притрагиваясь к еде, и всё так же внимательно и одновременно вальяжно отслеживая каждый мой жест, улавливая каждое слово. Я чувствую эмоциональное возбуждение от этого. Начинаю шутить, мы смеёмся вместе, и становится совсем легко. Отпускаю себя, начинаю тоже в открытую оценивать мужчину напротив, постепенно всё больше вовлекаясь в эту игру.

Да, для меня это игра.

Я не влюблена даже капельку, и сейчас мне, вообще, сложно представить, что ещё раз испытаю это чувство. Салмана так много в моём сердце, что, даже затоптав всё грязными сапогами, он и не собирается уходить.

Но ведь жизнь продолжается, верно?!

Мужчина напротив меня практически безупречен. Приятная, холёная внешность, очень ухоженный, знающий себе цену, зрелый, галантный, остроумный, и в тоже время обладающий внутренней силой, которая чувствовалась в каждом его скупом выверенном движении и горделивой посадке головы. И мне льстит, честно признаюсь, внимание такого взрослого статусного поклонника.

Льстит, светит, но… не греет.

Внутри меня уже, наверное, невозможно согреть. Зато прекрасно себя контролирую рядом с Даниилом, легко использую милые женские манипуляции, о которых с женихом почти забыла. С первых дней знакомства с Салманом меня так колотило от желания обладать, что больше напоминала влюблённую простоватую дурочку, чем недоступную соблазнительницу.

С Даниилом же можно играть, сколько угодно, так как я не переживаю за результат. Да и, вообще, пока плохо себе представляю реальные с ним отношения. Даже при мысли о поцелуе… Мой взгляд рефлекторно опускается на его чётко очерченные губы, и вдоль позвонков пробегает липкий холодок, отдаваясь слабостью в кончиках пальцев.

Нет, наверное, даже это пока не смогу…

Даниил замечает, что смотрю на его рот, и истолковывает меня неправильно. Во взгляде тут же начинает тлеть опасный огонёк. Делаю вид, что ничего не изменилось.

– Кстати, все в курсе, что ты лично поставил меня на эту должность, – продолжаю наш разговор, отпивая безалкогольный апероль, – Меня уже попытались утащить на обед в кафе и там с пристрастием допросить.

– И что бы ты рассказала? – улыбается, откидываясь на спинку стула и чуть прищуриваясь.

– Как раз хотела спросить, что и как можно рассказать.

– Здесь у тебя полный Carte Blanche, Лиля! Я смиренно соглашусь с любой твоей версией.

– Даже не возражаете, если она будет… Хм-м-м… Довольно личной? – прикусываю губу, ведя пальцами по коктейльной трубочке.

Плотоядный огонёк в его изумрудно-зелёных глазах становится ярче.

– Как раз, этого я бы очень хотел… – говорит более низким голосом с бархатным оттенком, – И когда ты прекратишь мне «выкать»?!

Улыбаюсь, опуская глаза, щёки горят, но это, просто, с непривычки.