Чтение онлайн

Про 1970-е годы в Славянке, я помню только, что в 1976-77 годах, в ДК «Славянка», проходил закрытый рок-сейшн. Из групп там были «Апрель» (они у нас на танцах тогда играли), «Зеркало» и, по-моему, «Мифы». Плюс из Прибалтики группы. Сама я там не была, а вот брат помогал по установке аппаратуры. К сожалению брата уже два года нет в живых, спросить не у кого.

А вот еще немного страстей школьных. В наше время очень строго относились к школьной форме: девочки носили коричневые шерстяные платья, хлопчатобумажные чулки с резинками, бантики черные, коричневые и черные передники. Парадная форма: белые передники и бантики. Мальчики носили серые шерстяные брюки и такие же пиджаки с белыми подворотничками, которые надо было периодически менять. Рубашки можно было носить любые, парадные — белые. А вот у моих братьев, — один закончил школу в 1963, другой — в 1965 году, были гимнастерки и брюки серого цвета и фуражка с кокардой. Обязательно нужна была сменная обувь. Если её нет, то отправляли домой. У нас учился Саша Журавлев, который жил напротив школы (этот дом сейчас уже снесён, он был около магазина) чтобы не носить мешок с ненавистной сменкой — он в тапочках бегал в школу. Мы ему очень завидовали — мог спать до самых уроков. А когда стали появляться чулки из эластика, нам сначала не разрешалось их носить — домой переодеваться выгоняли. Не дай Бог, колготки капроновые одеть! Родителей вызывали в школу. Вот страсти какие! Сейчас это кажется бредом, а тогда всё серьезно было. Галстук пионерский обязательно повязывали. При его отсутствии тоже возникали неприятности. Отдельная история с отдыхом на переменах. Все ученики должны были парами ходить по кругу на этаже, в середине прохаживались дежурные. Обязательно кто-то из учителей тоже находился недалеко. В классе на перемене запрещалось находиться, там только дежурные сидели, следили, чтобы никто не вошел. Дежурили по очереди и в классе и по школе. Класс, отдежуривший день, на особой линейке передавал полномочия по дежурству следующему классу. Кстати, дежурные у входной двери проверяли наличие сменной обуви и имели полномочия не пускать!

Но для нас все эти порядки были нормой, так как иных порядков мы и не знали. Когда, после окончания 465 школы, мы поступили в 214 школу и на первой же переменке чуть не оглохли от воплей, то поняли — не все было так плохо!

Вот сейчас пишу, а перед глазами ребята под ручку по кругу ходят и разговаривают вполголоса или учебники листают. Мы много читали. Библиотека находилась в том здании, где сейчас то ли здравпункт, то ли детсад. Короче, — в старой одноэтажной школе. Чего только не было в этом домике: мастерские для уроков труда, продлёнка, подготовишки, и вторая смена училась и библиотека школьная и поселковая и т.д.

В каком году построена старая школа, я не помню, но мама рассказывала (её направили из Ленинграда работать дежурным по станции в 1946 году), что школа сначала была в красном кирпичном здании клуба, у станции. Позднее, в разное время, там располагались администрация поселка, клуб, сберкасса, кинотеатр, какие-то кружки для детей. Утром там учились дети, а вечером раздвигали столы и устраивали танцы. В тот год приехала преподавать Смирнова Клавдия Александровна, молоденькая, очень хорошенькая в белой пуховой шапочке. Её так и прозвали — «Пушинка». Она была моей первой учительницей. Потом уже школа открылась в одноэтажном здании на территории строящейся новой школы. Детей было много, все классы были с буквами: А,Б,В. Учились в две смены. Когда я пошла уже в новую трехэтажную школу, в 1964г., в одноэтажном здании находилась школьная библиотека, классы труда и один учебный класс для 2-й смены. Вход был по центру здания со стороны школьного двора. Класс продленного дня находился со стороны дорожки к школе, той что у ул. Коммунаров, а по центру со стороны ул. Коммунаров — поселковая библиотека.

Мы учились в две смены 2-й, 3-й, 4-й классы. Подготовительных классов в наше время не было, они появились в конце 60-х начале 70-х. Находились они в старой школе, там где продленка. Кстати насчет перьевых ручек. Мы в 1964 году уже не пользовались ими и непроливайками, а вот мои братья писали такими ручками и были по уши в чернилах (один 1947 г.р., второй — 1949 г.р.). Мы начинали писать карандашами, затем перешли на ручки с пипеткой. Когда стали появляться шариковые ручки (1966 — 67 г.) нам не разрешалось ими пользоваться. Помню, многие возмущались, что шарик испортит почерк у детей.

И немного еще о бане общественной вспомнила. На 1-м этаже была касса, гардероб, киоск с вкуснейшим лимонадом, женское отделение — налево, мужское — направо. Внизу, было отделение «мать и дитя», но там всегда стояла вода и оно редко работало. На 2-м этаже была парикмахерская, общая. Две женщины парикмахера стригли и мужчин и дам, химическую завивку делали и пр. Одна из них, насколько помню, очень не прочь была с клиентами пивка или чего покрепче опрокинуть. В результате чего случались всякие неприятные недоразумения в виде отвалившихся волос после «химии». И поликлинику помню напротив входа в общественную баню. Там даже кабинет стоматолога был на 1-м этаже и школьников водили туда ежегодно зубы проверять. Но я туда не ходила, т.к. была ребенком железнодорожников и лечилась на станции Фарфоровская в железнодорожной поликлинике. Затем, уже взрослой, я ходила и в медпункт, в здании бывшей одноэтажной школы, когда поликлинику туда перевели. Специалистов там, правда, уже не было — всех отправляли в Колпино лечиться».

6

И снова мои воспоминания.

Наша школьная территория была довольно большой. Со стороны общественной бани, был разбит свой школьный огород, отгороженный со всех сторон забором. Там нас приобщали к работе на земле. Нас учили сажать и ухаживать за растениями, там же иногда проходили уроки по природоведению.

От улицы Коммунаров, на которой, чуть дальше школьной территории находился продовольственный магазин, к школе вели две кленовые аллеи. Вдоль одной, начинающейся недалеко от промтоварного магазина, находящегося на перекрестке улицы Коммунаров и Спортивной, за забором находился школьный сад с яблонями. Другая кленовая аллея отделяла здание школы от школьного стадиона, довольно приличного, — на уроках физкультуры мы там учились играть в футбол, занимались бегом, прыжками в длину и пр.

Вообще территория школы была красивой и ухоженной, силами самих же учеников, — со стороны улицы Коммунаров, с двух сторон, как я уже сказал, к ней вели кленовые аллеи, с центрального входа была сделана небольшая площадь для проведения всяких школьных мероприятий в весенне-осенний период, окруженная большими тополями. За школой находилось, да и сейчас находится одноэтажное здание. Во времена моей учебы там располагались школьные мастерские и классы подготовительного обучения, где мне пришлось заниматься до школы. В последующие годы, туда, где были классы, перевели поликлинику, а в другом крыле, рядом с мастерскими, расположилось отделение милиции.

7

В школе у меня появилось много новых друзей, но с ними я встречался только в школе, лишь к своему новому другу, Генке Фалеву бегал за железную дорогу, на ул. Сосновую, хотя тогда мне родные категорически запрещали подходить к железке. То и дело кто-то из жителей поселка попадал под поезд. А вот моих знакомых и друзей, живших рядом с нашим домом, становилось все меньше и меньше, — все разъезжались из Славянки кто куда. Поначалу, напротив моего дома за Лесным проспектом, вдоль улицы Льва Толстого стояло несколько двухэтажных шлакоблочных домов. Обычных, частных деревянных домов было тоже много, но за последующие несколько лет почти все их снесли. Их жильцы куда-то переехали, и вскоре у меня осталось из друзей, всего 5-6 соседских ребят и девчонок моего возраста, ну и летом еще столько же приезжали в Славянку, как на дачу, отдохнуть. А напротив моего дома, за Лесным проспектом, образовался огромный пустырь. О том, что там когда-то гуляло много детишек, напоминала только небольшая, проржавевшая карусель на углу улиц Гоголя и Льва Толстого, для которой была сделана специальная площадка, засыпанная песком. Но через несколько лет и ее разобрали на металлолом.

Поначалу мы еще лазили по разбирающимся домам, играли там, но вскоре все их вообще сравняли с землей и жители оставшихся домов, заняли освободившуюся территорию под картофельные огороды.

8

Зима закончилась, и у нас появились помимо школьных дел, новые, точнее старые весенние занятия. После школы, мы опять стали возвращаться домой кружным путем, вдоль берегов реки Славянки и жечь прошлогоднюю траву. Разжигали тут и там костры. Спички нам взрослые не давали, но мы всегда находили места, где их взять. Когда стало совсем тепло, возвратившись из школы, мы стали ходить все дальше от домов в походы.

«Походом» у нас называлось набрать дома еды: картошки сырой, хлеба, булки и всего, что попадалось под руку, уйти, куда подальше от дома, порой за 3-4 километра, развести костер, напечь картошки, все съесть, поиграть во что-нибудь на природе и вернуться счастливыми домой.

Когда началась пора земляники, мы опять вечерами бегали за ней на обрыв к речке, в конец улицы Полевой, где ее было полным-полно. Порой мы набирали целые бидончики и потом, возвратившись, сами же все и съедали сидя где-нибудь на лавочке.

Ходили мы гулять и на совхозное поле, начинающееся сразу за улицей Полевой. Там у нас было любимое место для игр, — "Большая канава", как мы ее называли. Это была действительно большая канава, шириной более двух метров, пересекающая все поле. Мы там весной и летом кораблики пускали, или моторные игрушечные катера, а иногда и купались, когда слишком жарко было. Зимой мы на ней иногда расчищали снег и на коньках катались.

Но вот наконец закончились дни учебы. Я закончил первый класс. Причем, закончил на одни пятерки и четверки. За хорошую учебу, мне мама и бабушка в начале лета купили велосипед «Школьник» и теперь я с друзьями целыми днями где-то ездил. Теперь у меня появилась возможность ездить и к своим новым школьным друзьям, живущим в районе железнодорожной станции, в районе кладбища. Так я стал ездить к своим одноклассникам Андрею Иванову, Васе Корешеву, Игорю Адушеву. Но чаще всего ездил к Андрею. Андрей жил недалеко от кладбища, с родителями и младшей сестрой Ларисой. Дом их стоял на перекрестке улицы Труда и 1 Мая. Лариса была на год младше нас.