Чтение онлайн

Это был классический случай поговорки «гордыня до добра не доведёт». Как только ты проходишь за точку самоуверенности, тебе становится чрезвычайно трудно повернуть обратно. В игре с Германией после быстрого забитого гола – мы тогда сделали друг другу что-то около шестнадцати передач, ни разу не отдав мяча немцам, после чего забили гол с пенальти – мы стали создавать один момент за другим. Потом они сами реализовали пенальти к перерыву, а в конце матча мы никак не смогли помешать Герду Мюллеру забить гол, сделавший счёт 2:1 в их пользу. Мы думали, что обязательно выиграем, но, как ни старались, не могли протолкнуть мяч в сетку ещё раз.

На всём протяжении матча все наши игроки то оказывались на месте слишком рано, то слишком поздно – и никогда вовремя. Мы просто не выложились на 100 %. Разумеется, можно играть весьма недурно и при 95 % усилий, но если твой соперник показывает свою лучшую игру, ты рискуешь оказаться вторым везде и всюду, на каждом участке поля.

Иногда матчи проигрываются в головах. Только взгляните на пропущенные нами голы. Вим Янсен бросается в подкат, после которого назначается пенальти, а Руд Крол не может свести ноги вместе в эпизоде со вторым голом. Этот последний гол очень точно характеризует нашу игру в этом матче. Многие люди полагают, что при защите всё, что нужно делать, – это всякий раз подальше выбивать мяч. Но искусство игры в обороне также предполагает понимание того, когда необходимо дать вратарю шанс сделать сэйв.

Но чего никогда нельзя делать, это давать мячу после удара в створ пролетать сквозь твои ноги. Тогда вратарь никак не сможет спасти ситуацию. Такую ошибку видишь на футбольных полях каждый уик-энд. Вратарь может закрыть лишь пять из семи метров ворот, так что, будучи защитником, ты обязан суметь закрыть два оставшихся метра их ширины. Стоит тебе только отдать сопернику эти два метра – и всё, вратарь выглядит как полный идиот. Форварды часто ждут, когда защитник даст им возможность пробить сквозь его ноги. В четырёх таких случаях из пяти непременно случится гол, потому что голкипер полагается на своего защитника, надеясь, что он закроет ту часть ворот, что осталась неприкрыта вратарём. Вот почему никогда нельзя давать сопернику пространство. Этот аспект игры до сих пор очень слабо отлажен у очень многих команд. Мы в финале так и не заиграли, и гол Мюллера оказался победным. Разумеется, когда всё было кончено, нас охватило чувство невероятного разочарования. Ты знаешь, что ты – лучший в мире, но приз победителя достаётся другим.

При этом я довольно быстро переварил это поражение. Строго говоря, оно не стало для меня таким уж ударом. Куда важнее была огромная волна позитива в наш адрес за игру, которая вызывала восхищение у людей по всему миру. Почти каждый, кто не был немцем, считал, что мы должны были победить. В финале мы не выдали лучший перфоманс, но зато послужили примером для миллиардов людей. Кроме того, мы подарили надежду всем игрокам, которые были, как я, далеко не большими и не сильными. Целая философия того, как нужно играть в футбол, подверглась изменениям по ходу того турнира.

Эта философия была на самом деле очень простой и остаётся таковой сегодня. Вот есть мяч, и либо он у тебя, либо у соперника. Если он у тебя, они не могут забить. Если хорошо обращаешься с ним, то шанс на положительный исход выше, чем шанс на провал. Это смещает акценты в сторону качества игры и техники, тогда как раньше упор всегда делался на борьбу и тяжёлую работу на поле.

Чемпионат мира для меня прошёл на высокой ноте. Всё внимание было сконцентрировано на мне, но я также нёс на плечах самую большую ответственность. К счастью, меня все поддерживали, и, говоря откровенно, всё для меня прошло очень легко. Пресс-конференции и вся эта болтовня никогда не виделись мне большой проблемой и не казались утомительной формальностью. В конце концов ребята из команды порой говорили мне: «Давай покороче, чтобы мы могли убраться отсюда побыстрей».

Посему все эти басни о том, что я якобы сказал после турнира, что этот чемпионат мира будет последним для меня, так как поражение в финале было слишком тяжёлым ударом, полный вздор. Это решение я принял позднее и по совершенно другим причинам. Во время чемпионата мира я постоянно чувствовал прилив адреналина, а значит, никакого стресса не испытывал вовсе. Не забывайте, что мы выигрывали много матчей и почти не знали разочарований. Даже в самом коллективе всё было позитивно, такая атмосфера стала результатом того, что от футбола мы все получали искреннее удовольствие.

Нам пришлось впервые в жизни столкнуться с нелицеприятной критикой в прессе. Перед самым финалом турнира бульварная немецкая газетёнка Bild-Zeitung опубликовала фотографии и репортаж о том, как голландские игроки веселились с голой немкой в бассейне нашего отеля. Якобы я тоже там был, и Данни об этом узнала. Позже журналистам удалось вытянуть несколько цитат из некоторых наших резервистов, которые сообщили им, что в преддверии финала я долгие часы разговаривал по телефону со своей разъярённой женой. Это событие стало чем-то совершенно новым для меня в мире профессионального футбола: СМИ пытались манипулировать ситуацией. Вот только меня это совершенно не тронуло. Даже годы спустя, будучи тренером, я никогда или очень редко позволял публичности как-то влиять на меня, и я определённо не дал бы ей это сделать перед финалом чемпионата мира. Обвинения в том, что мы сыграли плохо, потому что я был отвлечён этой историей, – чепуха. Полный бред. Что же касается правды, то Данни в тот момент пребывала в нашем втором доме в горах неподалёку от Андорры, а там даже телефона не было, так что мы никак не могли с ней контактировать, не говоря уже о том, чтобы ругаться долгие часы. Только после финала я смог поговорить с ней и рассказать, как подобные сплетни могут жить своей жизнью.

В наши дни вечно гоняющаяся за сенсациями и грешащая неточной подачей информации пресса уже давно, к сожалению, стала неотъемлемой частью игры, но на нашу игру она тогда не оказала никакого эффекта. Истинные причины нашего поражения в финале просты. Мы упустили слишком много моментов, Зепп Майер провёл матч всей своей жизни, защищая немецкие ворота, а Германия получила право на пенальти несправедливо. Несмотря на поражение и ложь в прессе, чемпионат мира до сих пор остаётся приятным воспоминанием для меня. Иногда бывает так, что ты не поднимаешь над головой трофей, но тебя все равно считают победителем. Куда бы я ни отправился, в какой бы части света ни оказался, люди всегда хотят поговорить со мной о команде тех лет. Думаю, что мы заслужили больше похвалы и уважения на том турнире, чем большинство команд, становившихся чемпионами мира. И я этим горжусь.

Чемпионат мира превратил нас всех в культовые фигуры по всему миру. Людям был по душе наш имидж смелой бравады. Наша сила крылась в нашей честности. Мы не притворялись; такими мы на самом деле были. Голландцы по рождению, амстердамцы по характеру.

Кроме того, во мне стали видеть человека, задающего тренд. Всё больше и больше людей стало обращать внимание на мой внешний вид, на мою одежду, на то, какая у меня была причёска. Это всё влияние Данни. С ней я проводил больше всего времени. И чтобы сразу прояснить, я никогда сам не покупал себе одежду. Я понятия не имел о том, как её надо выбирать. Я не обращаю внимания на цвета, вообще ни на что в том, что касается одежды. Я просто хватаю то, что ближе всего оказывается ко мне в гардеробе. Я даже не в курсе, сочетается ли то, что я надел, или нет. Без понятия. Вот почему я никогда не беспокоился о своём внешнем виде. То же касается и волос. Я отращивал их, потому что Данни так нравилось. Я не мог ещё равнодушнее относиться к тому, как выгляжу, – дальше уже некуда. И хотя я был игроком сильных клубов, выигрывавших трофеи, по-настоящему звёздный статус я обрёл только после того чемпионата мира. Всё, что я делал и о чём думал, внезапно приобрело смысл. И стало интересно не только людям в Голландии, но и во всём мире. Это влияние турнира до сих пор часто удивляет меня.

Чемпионат мира 1974 года оказался особенным не только для меня одного, он стал важной датой в истории нации. То, что началось в «Аяксе» в 1965 году, получило всемирное признание в 1974-м, когда Нидерланды показывали лучший футбол в своей истории. К сожалению, жизнь такова, что после взлётов двигаться дальше можно только по наклонной.

Несмотря на фантастический опыт, полученный на турнире 1974 года, и высокий уровень футбола, что я показывал в последующих сезонах в «Барселоне», я принял решение не ехать со сборной на ЧМ-1978. Поначалу я сомневался, хотя всегда думал, что закончу с футболом в 1978 году. Если спросите у меня, почему я так решил, отвечу, что не имею ни малейшего понятия. Перестать играть в 31 год казалось мне отличной мыслью ещё с тех пор, как я был ребёнком. Поэтому, как мне кажется, я и решил, что не буду в достаточной мере подготовлен ментально, чтобы заслужить место в составе сборной на чемпионат мира, ведь осознание того, что после него всё закончится, не покидало меня. После разочарования на Евро-1976, когда мы столкнулись с Чехословакией в том кошмарном полуфинальном матче, сомнения начали крепнуть. Позитивные предчувствия вернулись ко мне в 1977 году. Голландская сборная провела несколько великолепных матчей против Англии и Бельгии, и я всерьёз начал задумываться над перспективой отправиться в Аргентину в составе столь сильной команды.

Потом случилось кое-что ужасное. Было 17 сентября, я находился дома в своих апартаментах в Барселоне, смотрел по телевизору баскетбольный матч, как вдруг мне кто-то позвонил в дверь: показалось, что приехал какой-то курьер с посылкой. Когда я открыл дверь, мне в лоб уткнулось дуло пистолета, а человек приказал мне лечь на живот. Все родные были дома. Дети были у себя в комнате, а вошедший человек приказал лечь на пол и Данни.

Я попытался поговорить с ним. «Вам нужны деньги? Чего вы хотите?» Он связал меня и привязал верёвкой к мебели. Чтобы сделать это, ему пришлось ненадолго положить пистолет, и в этот момент Данни вскочила и выбежала из комнаты, а потом и из здания. Ублюдок побежал за ней. Я смог высвободиться и схватил его пистолет, чтобы он сам больше не смог до него добраться. Было столько криков, что жители всех соседних квартир в комплексе начали открывать двери. Он быстро сбился со следа Данни.