Чтение онлайн

— Бежим!

Двадцать метров они преодолели словно на крыльях. Даже генерал, несмотря на давно не тренированное тело и выражавший протесты желудок, парил, казалось, над древней мостовой, вознесся по выщербленным ступеням и слетел по таким же, но уже с другой стороны моста, ступеням в спасительное укрытие.

— Не понимаю, зачем я это делаю! — пробурчал, оказавшись в безопасности, генерал. — За мной-то никто не охотится!

— Во-первых, — немедленно ответил Гесс, — ваше утверждение спорно. А во-вторых, вы мне нужны.

— Для чего?

— Вы должны помочь мне связаться с князем. Дело не терпит никаких отлагательств. Сейчас я напишу записку, а вы отнесете ее в палаццо…

Гесс дернул головой, скривился, даже притопнул ногой.

— В чем дело?

— Да как его бишь!

— Вы забыли название?

Гесс утвердительно и яростно кивнул:

— Черт меня дернул порвать бумагу! Ма… мо…

— Мантони?

Гесс так и подпрыгнул:

— Точно! А вы откуда знаете?

Владимир Львович пояснил:

— Просто предположил. Палаццо Мантони — известная достопримечательность местного масштаба. В путеводителе прочитал… нужно было, — добавил Владимир Львович с некоторым смущением, — что-то читать в дороге!

— Лучше бы и я хоть что-то прочитал… — пробормотал Гесс, но объяснение его удовлетворило. — Найдете этот дворец?

Владимир Львович пожал плечами:

— Спрошу. Насколько я понимаю, в одиночку мне бояться нечего. Это лишь в вашем обществе, — Владимир Львович по-доброму улыбнулся, чтобы сгладить немного грубоватую шутку, — я рискую тем, что первый же встречный может схватить меня за шиворот и поволочь на съезжую!

— Да, пожалуй…

Гесс вынул из внутреннего кармана памятную книжку и быстро набросал текст адресованной Можайскому записки:

Юрий Михайлович!

Вот человек, обратить внимание на которого Вы мне посоветовали: он лично расскажет Вам о произошедших после Вашего ухода из Флориана событиях, а заодно и ту историю, которую он рассказал мне. История весьма любопытная и на многое, как мне кажется, проливающая свет.

Выслушайте его и примите решение.

Вы узнаете, что некоторые из наших предположений — в частности, на предмет отеля Сан-Галло — оказались ошибочными. Вы узнаете, что всё — прямо d'e j`a vu, ей Богу! — пошло наперекосяк.

Я буду ждать в моей гостинице — Вы знаете, где это. Полагаю, местным церберам еще нескоро удастся меня обнаружить, принимая во внимание их нерасторопность и не слишком большое желание думать головой. И всё же, прошу Вас: поспешите. В любом случае, время нас поджимает и от этого никуда не деться!

Если до ночи (в крайности — до утра) я не получу ответ, буду считать, что дело совсем плохо и начну поступать по собственному разумению. Боюсь только, этого окажется недостаточным для выполнения нашей с Вами миссии.

Гесс.

Вырвав листок из книжки и сложив его пополам, Вадим Арнольдович вручил его Владимиру Львовичу, а далее дал генералу краткую напутственную инструкцию:

— Скорее всего, Владимир Львович, вы правы, думая, что вам — вне моего общества — опасаться нечего. Тем не менее, настоятельно прошу вас проявить осторожность и действовать не столько сообразно обстоятельствам, сколько предвосхищая их. Вы — человек военный, и вам как никому другому лучше знать: предупрежден, значит — вооружен. Постарайтесь проникнуть во дворец… да как его, черт бы его побрал!

— Мантони.

— Постарайтесь проникнуть в этот проклятый Мантони как-нибудь так, чтобы вызвать не слишком много вопросов. Понимаю теперь, когда и во дворце наверняка предупрежден о моем появлении, сделать это не так-то просто. Но вы что-нибудь придумайте: попробуйте, прошу вас! На карту — поверьте, я ничуть не преувеличиваю — поставлена безопасность нашего с вами Отечества. И от того, как мы — теперь уже, слава Богу, втроем — справимся здесь, многое зависит и там. Но если придумать ничего не получится, действуйте прямо: как бы там ни было, но сейчас нам важно установить связь и принять соответствующие решения. Это важнее конспирации. Ну, с Богом!

Владимир Львович с сомнением покрутил бумагу в руках, а затем сунул ее в карман.

— Не нравится мне идея письменных переговоров!

— Мне тоже. Боюсь, однако, — Гесс удрученно вздохнул, — иного выбора у нас нет. Без этой записки Юрий Михайлович может вам не поверить. Считайте, что она — верительная грамота.

Владимир Львович тоже вздохнул:

— Дожили: русскому офицеру уже без верительных грамот обойтись нельзя… ну да ладно! С Богом, говорите? Что ж, молодой человек: с Богом!

Вадим Арнольдович и Владимир Львович пожали друг другу руки и разошлись. Вадим Арнольдович, убедившись в том, что карабинеры и агент покинули площадь, направился в гостиницу. Владимир Львович — блуждать по улицам и улочкам в поисках пресловутого палаццо Мантони.

В гостиницу Гесс вернулся через окно: мы уже говорили о том, что снятый Вадимом Арнольдовичем номер имел замечательное преимущество перед всеми другими — возможность незаметно покидать гостиницу и столь же незаметно в нее возвращаться. И хотя никаких других преимуществ у номера не было, этого оказалось достаточно, чтобы еще с поезда настороженный Вадим Арнольдович предпочел именно его.

В номере было неуютно, а ливший за окном дождь и вовсе превращал потянувшиеся часы ожидания в забористую тоску: на душе у Вадима Арнольдовича скребли кошки, под ложечкой неприятно тянуло, между лопатками ощущался холодок. Голова работала напряженно, но крайне неэффективно: мысли носились хаотичным галопом и даже не по кругу, а как бы очерченные им — в любые стороны, но только в строго заданных пределах.

Уже через час Вадим Арнольдович пожалел, что не прихватил с собой из Флориана какую-нибудь бутылочку. Конечно, можно было спросить бутылку и стакан у портье, но удивлять портье своим невесть откуда взявшимся появлением Вадим Арнольдович не хотел. Как-никак, выглядело бы это и впрямь достаточно странно: уйти через дверь и, н пройдя через нее снова, оказаться, тем не менее, в номере!

Вадим Арнольдович терзался и мучился. Он, кляня принятые им меры предосторожности, то прохаживался по номеру, то усаживался в ветхое кресло и ерзал в нем до тех пор, пока вновь не вскакивал на ноги и не возобновлял «прогулку». А затем его осенило:

— Ну и дурак же я! — повеселевшим голосом воскликнул он и… снова вылез в окно.

— Signore? — приветствовал портье вошедшего через дверь и отряхивавшегося от капель дождя Гесса. — Чьяве [51] ?

— Нет-нет! — остановил портье Гесс. — У меня другая просьба… видите ли, я тут приятеля встретил… гм… неподалеку. Он — студент, человек совсем небогатый, не может позволить себе посидеть в кафе: лишних денег нет. Мы сговорились, что я с собою выпивку принесу. Но… вот какое дело: не знаю, где тут магазины, да и закрыты они уже, вероятно… Да и кафе, пожалуй, тоже! Вы не могли бы меня… как-нибудь выручить?