Чтение онлайн

— А вы тогда меня Климом, — выдвинул я встречное предложение.

В принципе, он меня заметно старше. Мне-то всего двадцать три годка (земных, разумеется), а Назар Лукич наверняка уже тридцатник разменял. Ну да, лет десять где-то между нами разница, так что вполне нормально.

— Это неприемлемо, — помотал головой мой гость. — Переход с официального именования по батюшке на личное имя может быть неверно расценен как фамильярность. Каковая при первом контакте категорически не приветствуется. Во всех инструкциях это особо отмечено.

— Первый контакт? — вычленил я из этого потока архаичного канцелярита ключевую фразу. — А что вы, извините, имеете в виду? Я что, по-вашему, инопланетянин?

— Чисто технически это верное утверждение, Клим Потапович, — с каменной рожей заявил тот, кто назвался моим куратором. — Но это лишь одна из сторон комплексной проблемы.

— Проблемы? — удивлённо вздёрнул я брови.

— Именно, — кивнул Купфер. — И эта проблема — вы, Клим Потапович.

— Ничего нового! — ухмыльнулся я. — «Проблема» — это моё второе имя. Вернее, третье. Второе — Хваран.

— Как, простите? — заинтересованно нахмурился поручик. — Хворан?

— Хва-ран! — по слогам произнёс я. — Клим Хваран Вырыпаев, честь имею! Личность, широко известная в узких кругах.

— То есть вы, находясь в здравом уме и трезвой памяти, утверждаете, что вас зовут Клим Потапович Вырыпаев, по прозвищу «Хваран»? — врубил душнилу Купфер.

— А ещё Хворый, Болезный, а также Вырубаев, — вывалил я на собеседника все клички, коими меня хотя бы недолго, но называли. — Что ещё вам сказать? Адрес? Вот эта улица, вот этот дом?

— Довольно будет планеты, страны и города, — с совершенно непробиваемым видом заявил поручик.

— А, ну да, к чёрту подробности! — немного нервно хохотнул я, вспомнив бородатый анекдот. — Что ж, извольте!.. Планета Земля, Российская Федерация, родной город — Самара. Я удовлетворил ваше любопытство, Назар Лукич?

— Моё любопытство тут совершенно ни при чём, — обломал меня Купфер. — Но мои — и не только мои! — подозрения вы целиком и полностью подтвердили.

— И какие же, если не секрет? — не вытерпел я.

Интересно, иронию-то он различит? Или будет как с сарказмом?

— Какой от вас может быть секрет, если речь идёт о вашей дальнейшей судьбе, Клим Потапович? — посмотрел на меня, как на… нет, не идиота, конечно, но сильно недотягивающего до некой планки умственного развития, установленной поручиком для самого себя. — Поскольку подозрения наши полностью подтвердились, то я уполномочен официально уведомить вас о том, что вы находитесь на территории Государства Российского, а потому подпадаете под юрисдикцию Его Величества Государя Иоанна Иоанновича Грозного. Сейчас вы пребываете в опричнине, здесь действуют особые правила, отличные от правил сервитутов, юридик или земщины. Более подробные инструкции в полном объёме получите позже. Ну и самое главное — добро пожаловать на Твердь, Клим Потапович!

— Твердь? — полезли у меня глаза на лоб.

— Так называется наш мир, — пожал плечами Купфер.

— То есть я… попаданец?! — уронил я ещё и челюсть.

Видок у меня, наверное, сейчас тот ещё!..

— Самый настоящий! — заверил куратор.

— Доставучий случай!..

Некоторое время я молча приходил в себя (а в кого, собственно, в себя? кто я здесь, на Тверди? и как я сюда попал? точно же помню, что по нигде и ничто летел бесплотным духом!), а поручик Купфер терпеливо ждал. Ну и дождался… разрыва шаблонов! Потому что первый мой вопрос прозвучал попросту нелепо:

— Э-э-э… Назар Лукич, а что это была за группа?

— Что, простите? — поднял он на меня недоумённый взгляд. — Группа?

Ц-ц-ц!.. Какой он непонятливый!

— Ну, которая по радио… — сбивчиво принялся объяснять я, — или это не радио?

— Радио, радио.

— Вот! — обрадовался я, что хоть в чём-то оказался прав. — Когда вы появились, они как раз пели! Про каких-то шахтеров. Кха… кху…

— Кхазадов, — подсказал Купфер.

— Вот! Про них самых!

— «Рекорд Ансамбль», а что? — проскользнуло в голосе поручика любопытство.

— Да так, ничего, — мотнул я головой. — Просто у нас они не ансамбль, а оркестр, и песня не про шахтёров и гору Кху-Ям, а про джигита и НЛО. И лазерный кинжал!

— НЛО? Лазерный кинжал? — навострил уши Купфер. — Любопытно! Это какие-то технологии?

— Неопознанный летающий объект, то бишь корабль инопланетян в форме диска, — пояснил я, видя недоумение собеседника. — Расхожий штамп. А лазерный кинжал — это оммаж… тьфу! — пасхалка на лайт-сэйбер!.. Световая сабля из кино! Впрочем, это к делу не относится, — среагировал я на вытянувшееся лицо куратора. — Так, очередное подтверждение того, что наши миры очень похожи.

— До сих пор не можете поверить, что попали в другой мир? — понятливо покивал Купфер. — Это нормально! Сразу никто не верит. А потом начинают скрываться. Как будто власти только и мечтают о том, чтобы схватить попаданца и выпытать у него секреты.

— Чьи секреты? — не понял я.

— Чьи-то, — снова пожал плечами поручик. — Попаданцы, они ведь разные! Кто-то и в правительственных структурах работал, прежде чем… попасть.

Интересно, он сам-то понял всю хохму этой фразочки? Походу, нет. Совершенно непробиваемый тип! Но хотя бы информацию не утаивает, говорит всё, как есть. Режет правду-матку! Хотя, учитывая, кто у него прототип, так оно и должно быть. Если вы понимаете, о чём я.

— Э-э-э… стесняюсь спросить, а вам-то они зачем? — озадачился я. — В смысле, земные секреты?

— Вот и мы этого понять не можем! — искренне признался Купфер. — Но факт есть факт: попаданцы своё появление у нас, на Тверди, афишировать не стремятся. Ну а кто мы такие, чтобы им навязываться? Хотят социализироваться самостоятельно — бог в помощь.

— И вы вот так вот спокойно ситуацию на самотёк пускаете? — не поверил я.

— Почему же на самотёк? Скажем так: ненавязчиво наблюдаем. И если каких-то особых неприятностей попаданец не доставляет, то позволяем ситуации развиваться естественным путем.

Хм… реально странно. Поди, у нас на Земле, что ФСБ, что ЦРУ… или у америкосов этим ФБР пробавляется? Пофиг! Главное, что у нас бы всех попаданцев брали за жабры сразу по выявлении. А тут вон оно как! Не скажу, что излишне либеральный подход, но… мягковатый.

— А со мной тогда почему на контакт вышли? — задался я самым очевидным вопросом.

— Вы — особый случай, Клим Потапович!

— Типа, потому что сразу по прибытии прокололся? — припомнил я недавние события.

Хотя с чего это я решил, что они недавние? Может, я в отрубе несколько недель провалялся? Или даже месяцев? Кто знает? Разве что у Купфера уточнить? А оно мне надо? В смысле, вот прямо сейчас?..