Мстительный любовник. Часть 3
Шрифт:
— Трудно сказать. Сейчас нет Мстителей, кто бы подходил под эти инициалы. Я проверил.
— Тебе было так любопытно?
— Я пытался узнать секреты твоего дома.
Беру его руку и надеваю кольцо ему на палец.
— Тебе подходит.
Он смотрит на него, как женщина, рассматривающая бриллиант, и я хихикаю.
— Оно не делает мои пальцы толстыми?
Боже! Джекс шутит? Мне казалось это невозможным.
Хватаю синий пеньюар.
— Наверное, все же стоит его надеть.
Воздух, кажется, потрескивает между нами.
— Наверное, соглашусь.
Я иду в ванную. Закрываю дверь и прислоняюсь к ней. У меня в животе все переворачивается. Я растеряна. Хочу, чтобы он был рядом со мной всегда.
Я влюбилась в этого мужчину.
И мы в большой опасности. Не знаю, как мы выберемся из всего этого. Кажется, Мстители постоянно дышат нам в спину. Наши жизни висят на волоске. Яды. Бомбы.
Я поворачиваюсь к гигантским зеркалам с подсветкой из лампочек и чувствую себя, словно в гримерке. Снимаю футболку ММА и джинсы. Волосы мягкими волнами падают на мои плечи. Моя жизнь — это странный круговорот сказки и ужасов.
Вероятно, где-то в чемоданах есть подходящий низ для этого пеньюара, но сейчас поздно искать его. К счастью, мои трусики синие.
Снимаю бюстгальтер, чувствуя что-то вроде благоговейного трепета от того, что Армонд все продумал, и надеваю на себя пеньюар. Он развевается, словно свадебная вуаль, и почти такой же прозрачный. Он ничего не скрывает.
Я делаю глубокий вдох и кладу руку на дверную ручку.
Интересно, о чем сейчас думает Джекс. Веревки? Просто секс? Что-то новое? Чувствую прилив крови. Не знаю, как я попала в руки такого человека, как Джекс де Лука, но благодарна случаю за это.
Я открываю дверь, стараясь не стесняться своего наряда.
Джекс смотрит на меня, его глаза оценивающе разглядывают мое тело.
Он уже обнажен, его кожа светится в мягком свете.
А в руках он держит пистолет.
Глава 19
Джекс
Мия отступает назад, когда видит пистолет.
Я жду, что она спросит о нем, хотя мне приходится сдерживаться, чтобы не выказать своей реакцию на ее появление в этом прозрачном куске ткани.
Я видел Мию разной: связанную посреди поля в разорванной ночнушке и красных стрингах, и нагишом в сарае. Но это?
Она прекрасна. Золотой косяк двери делает выразительным ее синее неглиже. Все в этой комнате словно создавалась под Мию. Синий цвет подчеркивает соблазнительный изгиб ее груди. Я хочу откинуть пистолет и просто взять эту женщину, но знаю, что ей нужно и что мы должны пройти, чтобы помочь Мие избавиться от страха.
— Зачем тебе это? — Она пытается придать своему голосу уверенность, но дрожь выдает ее.
— Ты боишься оружия. Нужно, чтобы ты преодолела этот страх.
— Но это хороший страх. Оружие убивает людей. Ты сам так сказал. От пули нет противоядия. — Она бросает взгляд на двери.
— Это не мое любимое оружие, — и это правда, — но на нас постоянно будут его направлять. — Я поднимаю пистолет, вытягиваю магазин и вынимаю патроны. Кладу пули на тумбочку.
Мия медленно приближается, наблюдая за магазином, будто тот может прыгнуть обратно в пистолет.
— Садись.
Она повинуется. Я дважды проверяю дуло, затем кладу пистолет ей на колени. Ее глаза останавливаются на блестящем металле. Мия не двигается, чтобы взять его.
— Протяни руки.
Когда она смотрит на меня, ее зрачки расширяются от вида темно-розовой веревки в моей руке. Затем она вновь смотрит на пистолет.
Я встаю перед ней. Она поднимает руки вверх.
Пистолет скользит по ее коленям, и Мия вскрикивает.
— Хорошо, хорошо, — говорю ей. Я наматываю веревку вокруг ее запястий. Затем создаю между ними узел для плетения. Теперь ее руки словно в наручниках.
Глаза Мии не отрываются от пистолета. Я поднимаю его и тяну за конец веревки, поднимая ее руки над головой. Это движение заставляет приподняться грудь и дерзкие соски сжимаются под синей тканья.
Я сдерживаюсь и привязываю конец веревки к спинке кровати. Она может легко освободиться, если захочет. Моя работа — убедиться, что она этого не хочет. Просовываю одну руку под нее и заставляю лечь на кровать. Когда Мия устраивается удобнее, провожу рукой от связанных запястий к плечу, затем обрисовую изгиб ее прекрасной груди.
Она тяжело втягивает в себя воздух. Я даю ей то, чего она жаждет, зажимаю горошинку соска пальцами. Она стонет. Наклоняюсь, чтобы поцеловать Мию. Она нетерпелива, когда мы соединяемся ртами и языками. Я отвлекаю ее внимание, то прикасаюсь пистолетом к ее бедру. Мия замирает, вздрагивая от холода. Ее дыхание ускоряется. Я кусаю ее за нижнюю губу и снова щипаю сосок. В данный момент она застряла между удовольствием и паникой. Но это хорошо. Значит, что я могу преодолеть ужас.
Кладу пистолет ей на бедро. Мия немного расслабляется, но я все еще чувствую ее напряжение. Ее губы прижимаются к моим. Мгновение я дарю ей поцелуй, а затем скольжу вниз по ее подбородку, шее и ниже, чтобы захватить сосок зубами. Она снова стонет и выгибается мне навстречу. Дую на ткань. Мия приподнимает бедра, призывая соединиться. Я улыбаюсь. Такая изысканно сладкая пытка.
Пистолет скользит по ее ребрам, и она снова замирает. На этот раз это было просто касания, и вскоре она продолжает тянуться ко мне.
— Хорошая девочка, — шепчу я.
Мне нужен контакт с ее кожей, поэтому я поднимаю пеньюар. Когда мой рот снова касаются ее груди, Мия стонет.
Я опускаю пистолет ниже и касаюсь им между ее ног. Глаза девушки распахиваются от удивления. Она зачарованно наблюдает за мной и моими действиями. Сейчас она не выказывает никакого страха.
— Тебе нравится? — Я сильнее прижимаю пистолет, чувствуя, как он входит между складочками, вдавливая трусики в ее кожу.
— Ты сумасшедший.
— Мммм, — я провожу пистолетом по краю синего атласа.
Она делает еще один вдох. Металл теплый от ее кожи. Я вдавливаю его в нее сильнее. Мия стонет.
— Все так… запутано, — говорит она.
— Думаю, я уже изложил свою точку зрения. — Отвожу пистолет.
Но она сжимает колени.
— Сделай это, — говорит она. — Я хочу раздвинуть с тобой границы.
Мое тело реагирует на ее слова, и я еле сдерживаюсь, чтобы не сорвать трусики и не войти в нее, но я делаю так, как она просит: стягиваю дулом пистолета ее трусики.