Чтение онлайн

Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешного.

На следующее утро я проснулся под дивное пение птиц. Я чувствовал себя царем, которому принадлежит вся Вселенная. Все засияло новыми красками, все радовало — солнце, воздух, море, птицы, деревья, незнакомые люди. Во всем я видел Христа, Его красоту. Я смотрел на солнце над Коринфским заливом и радовался при мысли, что Создатель всей этой красоты — мой личный Друг. Я видел, что все хорошо весьма (Быт. 1:31).

Было около восьми утра. Я побежал к монаху и разбудил его. Он взглянул на меня и сказал: «По твоему лицу я вижу: с тобой произошло что–то особенное!». Теперь я любил монаха еще сильнее, чем прежде, ведь он — друг моего возлюбленного Друга, слуга того же Господина, которому я хочу служить. Мои личные отношения с Богом привели к тому, что у нас с монахом укрепилась духовная связь. Кроме того, я очень привязался к Евгении. Сердце мое трепетало при мысли о крещении. Я стремился к нему всем сердцем моим, и всею душою моею, и всею крепостию моею, и всем разумением моим (Лк. 10:27).

Однако и теперь лукавый по–прежнему смущал меня. У него было время отвратить меня от единения с Христом, поскольку я еще не покрестился. Вновь я вспомнил ужасное видение, которое было у меня за три месяца до этого — разъяренный человек, который кричал: «Не смей вступать в таинство!». Сон ужасно пугал меня, я понимал только, что он связан с моим желанием креститься.

Теперь, за девять дней до крещения я остался один в доме. Переживания прошлой ночи представлялись настолько невероятными, что я был склонен считать их сном. В ту ночь я ощутил присутствие дьявола настолько отчетливо, что мне казалось: в любую минуту он может физически появиться перед моими глазами. Я знал, что беспомощен против него, и единственная моя защита — крепче прилепиться к Спасителю Иисусу Христу. Поэтому я сосредоточился на Его святом имени и твердил Иисусову молитву на родном языке:

Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешного.

К этому времени я привык молиться по ночам. В целом мире для меня не было ничего слаще молитвы. Весь день я мечтал, что наступит ночь, и я смогу молиться в тиши. Ровно за неделю до крещения на меня вновь напал дьявол. Я начал читать Иисусову молитву и как только дошел до слов «Сыне Божий», услышал внутри себя ехидный смех и насмешливый голос, который произнес: «С каких это пор у Бога есть сын?». Я снова и снова повторял молитву, даже вспотел от попытки сосредоточиться, но стоило дойти до слов «Сыне Божий», как внутри раздавался тот же издевательский голос. Я был перепуган до смерти, хотя телом и душой не сомневался, что Иисус — единородный Сын Божий. Как же может во мне звучать кощунственный голос против моего Господа и Спасителя, Которого я люблю всем сердцем? Чей он? Мой? Как он может быть моим? А если не мой, то чей же и почему говорит во мне? Что это значит? Я обливался потом и трепетал от стыда и страха перед Господом Иисусом Христом.

Я понял, что со мной происходит. Духовный враг напал, используя в качестве оружия мое воспитание, надеясь таким образом выиграть бой перед самым моим крещением. Я вырос в религиозной традиции, которая категорически отвергает Святую Троицу: «O oблaдaтeли пиcaния! He излишecтвyйтe в вaшeй peлигии и нe гoвopитe пpoтив Aллaxa ничeгo, кpoмe иcтины. Beдь Meccия, Иca, cын Mapйaм, — тoлькo пocлaнник Aллaxa и Eгo cлoвo, кoтopoe Oн бpocил Mapйaм, и дyx Eгo. Bepyйтe жe в Aллaxa и Eгo пocлaнникoв и нe гoвopитe — тpи! Удepжитecь, этo — лyчшee для вac, Пoиcтинe, Aллax — тoлькo eдиный Бoг. Дocтoxвaльнee Oн тoгo, чтoбы y Heгo был peбeнoк. Eмy — тo, чтo в нeбecax, и тo, чтo нa зeмлe. Дoвoльнo Aллaxa кaк пopyчитeля! (Коран, 4:169).

Ислам считает, что Иисус недостоин быть даже рабом Аллаха (Коран, 4:171). Согласно Корану, «Иca пpeд Aллaxoм пoдoбeн Aдaмy: Oн coздaл eгo из пpaxa, пoтoм cкaзaл eмy: «Бyдь!» — и oн cтaл» (Коран, 3:52). Воспитанный в такой религиозной культуре, я привык думать о Боге как монистическом существе, неразличимом в Лицах. Представление о Боге как о Лицах совершенно чуждо исламской традиции. Ислам отвергает Святую Троицу. «Во имя Аллаха милостивого, милосердного! Скажи: «Он — Аллах — един, Аллах, вечный; не родил и не был рожден, и не был Ему равным ни один!»» (Коран, сура 112). Этот стих каждый молящийся мусульманин повторяет семнадцать раз на дню.

Духовный враг пытался подорвать мою веру через моё воспитание. Господь попустил ему, потому что я должен был пройти этот искус, чтобы укрепиться в вере. Я должен был выдержать духовную брань. Много ночей я боролся в молитве, а потом признался монаху. Тот подтвердил, что голос и впрямь принадлежит дьяволу. Он сказал, чтобы я успокоился, потому что голос не мой, а дьявола, и значит, на дьяволе лежит вина за кощунство. Цель дьявола — смутить меня, чтобы я поверил, будто голос мой, и вина на мне. Так он надеялся повредить моей душе, ввергнуть меня в духовное отчаяние. Монах успокоил меня, сказав, что такие дьявольские уловки хорошо известны православным христианам. Он рассказал много историй о подвижниках, которые подвергались сходным искушениям. Надо упорно молиться, и голос исчезнет. И впрямь, после того, как я рассказал об этом монаху, голос оставил меня и больше не возвращался.

В воскресенье, 20 декабря 1998 года, часов в семь вечера, мы с Евгенией и ее сыном посетили монастырь св. Ефрема примерно в двух часах езды от Афин. При монастыре есть маленькая церковь с дивными древними иконами. Возле мощей св. Ефрема мы увидели одержимую, она кричала и плевала на раку святого. Первый раз я видел бесноватость. Горько и страшно было видеть, как бедная женщина страдает от бесов.

Мы попросили монахинь отвести нас к старой настоятельнице монастыря, матери Макарии, потому что хотели получить ее благословение. Нам ответили, что это сложно, потому что настоятельница сейчас болеет, и врач запретил ей принимать посетителей. Через некоторое время к нам вышла ее келейница и сказала, что мать Макария нас примет. Мы обрадовались.

Молодая монахиня провела нас в келью к старой больной настоятельнице. Та сидела на постели, ожидая нас. Едва мы вошли, как пожилой человек, врач настоятельницы, подошел и спросил, не араб ли я, не мусульманин ли по воспитанию и не собираюсь ли в скором времени креститься. Евгения подтвердила, что все это так. Тогда тот сказал, что видел св. Ефрема в видении. Святой якобы сказал ему, что скоро в мире произойдет великое событие, о котором будут знать лишь двенадцать человек. Сам врач — первый из двенадцати избранных, мать Макария — вторая, и так далее. Последний, двенадцатый — некий человек арабского или мусульманского происхождения. Врач уверял, что святой точно назвал время, когда этот человек придет — именно то время, когда появились мы. Мать Макария кивком подтвердила его рассказ. Врач спросил, когда и где, в какой именно церкви, меня будут крестить. Он обещал принести письмо с подробностями «великого события» на крестины и предупредил, что это письмо нельзя будет никому показывать, даже духовному отцу. Я один могу его вскрыть и прочесть.

Сознаюсь, вся эта история с «великим событием», и то, что я один из двенадцати «избранных», сильно мне польстила. Я так и раздулся от тщеславия, хотя и разыгрывал смирение. В то же время я был напуган, потому что в глубине сердца не доверял услышанному.

Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешного.

Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешного.

Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешного.