Чтение онлайн

Ведь он видел ее тело, разрезанное от груди до пупка. Он видел ее череп, размозженный на две части. Она была уязвимой, она была открыта для всех. Он видел все это, потому что они заставили его смотреть.

“Кай… Что-то не та…” Промямлила она, и, не закончив фразу, остановилась, ее дыхание учащалось, вдохи становились с каждым разом короче. Тотчас ее уже тащили обратно в темноту, и ее постоянно сопровождал безумный, не заканчивающийся ни на минуту звук, измеряющий частоту биения сердца и плач Кая, который постоянно звал ее.

Вскоре Анжелика ушла навсегда, а Кай еще долго продолжал кричать и призывать к ней. Он ничего не мог поделать.

========== Глава 13 ==========

Сцена 1

“Вайолет. Вай, солнышко… Проснись.” Бархатный голос отца прорывался сквозь ее сны. Она боролась, пыталась безрезультатно вернуться в сновидение, но совесть всегда пинала ее в самые неподходящие моменты. Вот и сейчас, когда сон был необходим ей, как никогда, (он был настолько успокаивающим и комфортным) ей все равно пришлось открыть глаза. Первое, что она увидела, когда сфокусировала зрение, это Тейт, все так же неподвижно лежащий на больничной койке, все то же до ужаса неудобное кресло, в котором она провела не одну ночь, несмотря на жалобы медсестер. Почувствовав, как на плечо опустилась рука отца, она взглянула в его глаза.

“Уходи.” Сонно пробормотала она.

“Вайолет, пожалуйста… Как долго это еще будет продолжаться?” На лице Бена отразилась обеспокоенность, от чего Вайолет сразу же почувствовала раздражение. Не кажется ли ему, что уже слишком поздно переживать?

“До тех пор, пока он не очнется.”

“Милая, я не думаю, что…”

“Нет!” Закричала Вай, не дав закончить фразу отцу. “Не смей произносить при мне это в слух. Ты не знаешь его. Он сильнее, чем ты себе можешь представить. Он сможет побороть это… Он не оставит меня.” На последнем предложении ее голос превратился в шепот. она сама с трудом верила в это.

Застывшая заинтересованность во взгляде отца тут же превратилась в жалость. Вайолет почувствовала, как в ее груди растет желание стереть эти эмоции с лица отца. Ему и правда стоит вести себя поосторожнее с людьми, находящимися на грани нервного срыва.

“Дорогая, ну конечно же он не хочет оставлять тебя…” Сказал Бен покровительственным тоном, который, как он думал, лучше всего подходит при общении с его пациентами. “Он был болен… И в этом не виноват…”

Вайолет вцепилась ногтями в подлокотники кресла - она действительно готова была закричать. Но она не могла этого сделать, ей нельзя было раздражать медсестер, иначе они, в лучшем случае, вышвырнут ее отсюда. Поэтому, сделав это умозаключение, она попыталась успокоиться.

“Как? Как можно быть настолько слепым, пап?” С раздражением вздохнула она. “Ты… Ты же доктор. Ты ведь видел историю его болезни. Либо тебе нравится игнорировать очевидное, либо тебе просто плевать…”

Вай была уверена на все сто процентов в последнем варианте. Человек, не просто работающий в Брайарклиффе, но и живущий в этой больнице, уже давно должен был заметить как люди заболевают здесь слишком часто. Не только Тейт жаловался на лечение, были и другие люди. Бен должен был заметить, что работает рядом с невменяемыми коллегами, разве психиатры не разбираются в таких вещах? Так что да… Было и так ясно, что ее отец был недостаточно внимателен, чтобы замечать очевидного… Он относился к такому типу людей, которые живут размеренной жизнью, не волнуясь ни о чем, всю жизнь ждут, что какой-то невероятный смысл бытия возьмет и свалится на их плечи, заставит их волноваться о чем-то… Но этого все никак не происходило, и Вай не сомневалась, что это никогда не произойдет. Именно по этой причине ее отец был обречен на несчастье.

“Быть может, ты права.” Сказал Бен, чем искренне удивил свою дочь. “Я не тот человек, которым должен быть… Я не тот отец, которого ты заслуживаешь. Но я люблю тебя… Очень сильно. По-видимому, я с треском провалил испытание, где должен был доказать, что ты… Ты - единственный человек, о котором я по-настоящему забочусь. И я не могу так просто смотреть на то, что с тобой происходит. Поэтому, возможно… Возможно, было бы лучше, если бы мы уехали отсюда. Тебе стало бы легче…”

“Неправда.”

“Но ты же сама говорила, что переезд сюда - не самая лучшая моя затея…”

“Это ложь.”

“Оцени ситуацию трезво, Вайолет…”

“Нет, папа, нет! Я очень трезво оцениваю ситуацию, не желая оставлять здесь Тейта, когда он в таком состоянии. Так что это не мне стоит задуматься и и посмотреть на вещи со стороны…”

“И что прикажешь мне делать? Силком заставить тебя уехать? Будь честна, у мальчика почти нет шансов очнуться. И даже если он очнется, нет доказательства того, что он станет таким же, как и прежде.”

“Я знаю… Но он все еще здесь, с нами.” И ему ужасно страшно, он умоляет, чтобы я не уходила от него, так что отвали. Мы никуда не уедем. “Да, может быть есть возможность, что он не очнется… Но это будет не самое плохое, что может произойти. Но пока этого не произошло, поэтому я остаюсь…”

“До какого момента..?”

“До самого конца.”

Сцена 2

Бен никак не мог вспомнить время, даже в раннем детстве Вайолет, когда бы их отношения были традиционными взаимоотношениями отца и дочери. Он никогда не был для нее героем. Он не был тем, кто смог бы исправить ситуацию. Он всегда был слишком скуп на эмоции, в нем не хватало духу обратиться к ней, он уже давно погряз в своих проблемах. Вечно пытаясь найти смысл жизни, он перестал быть похожим на пример для подражания. Вайолет видела его насквозь, считала напыщенным ослом, который зарабатывал на жизнь тем, что слушал чужие истории. Хотя, если быть предельно честным, то эти истории всегда были рассказаны пустоте, Бен пропускал их мимо ушей. Дочь была права. Но он всегда пытался выслушивать ее. Он всегда старался понять ее, и ему никогда этого не удавалось. И прямо сейчас тоже, хоть он и был уверен в том, что знал, как будет лучше для его дочери.

Они должны были уехать…

Когда он вместе с Вайолет, собрав все нажитое, покинул Бостон и решил начать новую жизнь в Брайарклиффе, он не продумал все до конца. Именно этим были заняты его мысли почти все время. В тот момент ему просто хотелось сбежать. Но, сделав это, он изолировал Вайолет от мира. Тем самым, он лишил ее друзей, семьи… Или он надеялся, что станет для дочери единственной верной опорой? Верил ли он в то, что здесь, в лечебнице, они бы нашли способ сблизиться и помогать друг другу? Возможно…

Но этого не произошло. В самый тяжелый момент своей жизни, когда никого не было рядом, она не обратилась к нему за помощью, она обратилась к тому, кто был в большей опасности, чем она сама. Она не стремилась бежать со всех ног на помощь, она просто хотела помочь. И Бен восхищался Хармон-младшей. Но это не значило, что он мог позволить ей совершить задуманное. Это мальчик умирал, а вместе с ним и Вайолет. Бен поймал себя на мысли, что было довольно странно пытаться защитить человека, с которым ты знаком такой короткий период времени, но это произошло, и тут уже деваться было некуда. Потеря Тейта сделала бы калекой Вайолет. Сменить окружающую обстановку на более адекватную было правильным шагом.

“Входите.” Послышался слабый голос. Бен в нерешительности открыл дверь. Мужчине не хотелось тревожить заведующую лечебницы, особенно после того случая с отравлением - девушка все еще не могла прийти в себя. Ему было жутко не комфортно находиться в спальне монашки, в голову лезли бестолковые мысли, он волновался, пытаясь понять как вести себя с Мэри.

“Сестра, мне правда очень неловко, что я беспокою Вас в такой момент. Если Вы хотите, чтобы я ушел…”

“Нет, не стоит. Мое самочувствие заметно улучшилось, да и к тому же, Вы так редко наведываетесь ко мне, должно быть, и правда что-то важное. Прошу, садитесь.” Девушка указала пальцем на красное, бархатное кресло рядом с дверью. Комната Мэри, как и ее кабинет, не была лишена всяких удобств. Бен никак не мог заметить какие-нибудь детали, по которым можно было бы с легкостью сказать, что комната принадлежит монахине. Единственное, что приметил Бен, был книжный шкаф в дальнем правом углу, где на полках стояло не так много книг, ко всему прочему, никак не связанных с религией. Почему он начал замечать это только сейчас? Глаз должен был приметить это уже давно… Но быстро отмахнувшись от такого рода мыслей, Бен убедил себя, что это не его дело.