Мы с истекшим сроком годности
Шрифт:
– Привет, -я заметила, что Скотт занервничал.
– Не думала, что увижу тебя здесь.
– Да я сам в шоке.
– Красивое платье.
– Спасибо, -говорю я.
– Еще увидимся, -после этого блондинка уходит.
Я нахожусь в полной растерянности.
– Кто это?
– Моя знакомая.
– Знакомая? Почему ты мне раньше о ней не рассказывал?
– Джина, это просто моя знакомая, я же до тебя не докапываюсь, с кем ты общаешься!- Скотт делает минутную паузу.
– Извини…пойду проветрюсь.
Я до сих пор не могу понять, что происходит. Я хочу пойти вслед за Скоттом, но в то же время понимаю, что это только усугубит ситуацию.
– Вы уже выбрали со Скоттом комнату? –говорит Лив.
От неожиданности я вздрагиваю.
– Зачем?
– Джина, сегодня выпускной вечер, мы в роскошном доме, вы со Скоттом просто обязаны завершить то, что начали вчера.
– …Знаешь, не особого желания.
– Так, что случилось?
– Ничего, все в порядке.
– Пойдем.
Лив хватает меня за руку и ведет на улицу. Спустя несколько минут мы оказываемся с ней около барной стойки.
– Бармен, нам два абсента.
Я смотрю на толпу пьяных выпускников, которые практически синхронно дрыгают своими телами в такт музыки.
– Сколько же здесь народу?
– Человек триста, не меньше. Пол мне все рассказал, значит, правый корпус и улица для вечеринки, а левый корпус для….сладких парочек.
– Два абсента, -говорит бармен, и дает в руки Лив две стопки с ярко-зеленой жидкостью.
– Спасибо, -Лив достает свою флягу и добавляет к абсенту ту жидкость.
– Что…что ты делаешь?
– Я хочу по-настоящему оттянуться.
Мы с Лив делаем по глотку напитка. В этот же момент я чуть ли не теряю равновесие. Во рту настолько стало противно, что слезы самопроизвольно посыпались из глаз. Я начинаю усилено глотать воздух, через несколько секунд вся горечь проходит и наступает долгожданная легкость, но голова до сих пор продолжает кружиться.
***
Я уже забыла про то, как чертовски неудобно мне было в платье. Вместе со всеми ребятами танцую, смеюсь во весь голос и ,честно говоря, уже совсем ничего не соображаю. Впрочем, мне это даже нравится. В такие моменты я чувствую себя абсолютно свободной, независимой. Да и в конце концов, это последние минуты моей настоящей подростковой жизни, потом будет Йель, учеба, которая заполнит все мои графики. Сейчас я подчиняюсь главному правилу всех выпускников: «Если ты помнишь свой выпускной –значит, ты реальный неудачник».
Лив хватает меня за руку и уводит с танцпола. Она нашла новое развлечение. Небольшая толпа окружила какого-то парня с трубкой во рту. Другой конец этой трубки ведет в огромную шестилитровую канистру.
– Что вы делаете? –спрашивает Лив.
– Все ставят двадцать баксов на то, что этот парень не выпьет шесть литров пива.
– Ставлю сорок, -говорит Лив.
– Сто баксов, -говорю я.
Парень безостановочно пьет пиво, с каждой секундой канистра пустеет .
– Да он же сейчас лопнет..
– Это нереально, -говорю я.
Спустя несколько минут канистра оказывается пуста. Наблюдающих за происходящим чуть не стошнило от увиденного. Живот парня раздулся, кожа посинела.
– Извините, девушки, но вы проиграли.
Я и Лив еще толком не отошли от увиденного.
– Дамы и Господа, добро пожаловать в бассейн! –говорит ди-джей.
Лив тянет меня за собой, затем мы и все остальные разбегаемся и прыгаем в воду. Мокрое платье кажется двадцатитонным. Я выныриваю, в рот попала мыльная вода, пытаюсь откашляться, чувствую, как весь мой идеальный макияж «поплыл» по лицу. Музыка такая громкая, что кажется, будто она заставляет дрожать дно бассейна. Все смеются, кричат, плескаются в теплой воде. Если мама узнает, что я таком дорогущем платье прыгнула в воду, то…Так, Джина, ну зачем, зачем ты опять включаешь свой разум? Вижу, как кто-то с «суши» протягивает к нам поднос с двумя бокалами шампанского. Мы с Лив чокаемся и выпиваем спиртное до дна. Представляю, как завтра будет болеть голова. Хоть бы вообще завтра не проснуться.
***
– Ну как? –спрашивает Лив.
– Я уже ничего не чувствую.
Лив где-то раздобыла пару косячков. Лежим на траве уже больше получаса. В мокром платье не очень хочется танцевать, тем более сейчас моя координация страдает. Одновременно выдыхаем густой дым.
– Слушай, я вижу перед собой созвездие в форме головы Гитлера, -говорит Лив.
Я начинаю дико смеяться.
– Гитлера?
– Да, именно. Вон его усы, а вот здесь глаза…- Лив тычет пальцем в небо.
– …Как думаешь, в левом корпусе уже все комнаты разобрали?
– Так-так, думаю, что нет, хотя если что, вы можете уединиться в какой-нибудь кладовке.
– Мой первый раз в кладовке, -смеюсь я.
– Давай иди, ищи его!
Я нахожу в себе силы, чтобы подняться. Поднимаю подол платья, чтобы было легче идти. Шатаюсь из стороны в сторону, ищу в толпе своих одноклассников.
– Эй, ты не видел Скотта?
– По-моему, он внутри дома.
– Спасибо.
По пути к дому я столкнулась с четырьмя такими же пьяными людьми, как я. Не знаю, как у всех остались силы, чтобы продолжать танцевать и пить. Мне удается среди огромного скопления людей найти одного из друзей Скотта.
– Люк, ты не видел Скотта?
– Нет.
Я отхожу подальше от толпы, достаю из сумки телефон и звоню Скотту, но первая, вторая и третья попытка дозвониться ему оказываются безуспешными.
У меня снова начинает кружиться голова. Чувствую, что еще немного и я отрублюсь. Дохожу до левого корпуса. Здесь так тихо, лишь слышны за дверями смех уединившихся парочек. Снова звоню Скотту.
– Ну давай же , бери трубку!
Я иду по длинному коридору, не переставая держать телефона у уха. Резко останавливаюсь. Мне показалось, что я слышу рингтон телефона Скотта. Прохожу еще пару метров. Нет , мне не кажется, я точно его слышу. Подхожу к каждой двери и прислушиваюсь, спустя несколько минут останавливаюсь напротив очередной двери. Здесь звук рингтона отчетливо слышен. Я открываю дверь. В комнате темно, включаю свет, замечаю лежащий на комоде телефон Скотта.