Чтение онлайн

— Ага, раскровилась, ну ничего, — улыбнулся он, — раз кровит, значит, есть чему. Только действительно, рановато мне так активничать.

— Ну вот и сиди пока тут, — сказал Вовка, — а мы, если погода позволит все-таки сгоняем на горнолыжку. Думаю, день — два у нас на это уйдет.

— Надо подготовиться нормально…

И мы начали готовиться, буквально на следующее утро. Вовка занимался снаряжением, а я готовил «Ямаху» и наконец переделал сиденье. Собрали паек на пару дней, воды — вынесли на мороз три «пятилитровки» а затем упаковали получившиеся «ледяные кирпичи», и закрепили на «снубордных» санях, туда же три канистры, бензопилу, охотничьи лыжи, Вовкину печку со странным названием — «пошехонка». Не знаю, перепроверили все по несколько раз, вроде все собрали. Мне если честно было немного страшновато выдвигаться так далеко в тех условиях, которые нас теперь окружают, а Вовка… у него как говориться «страха нет, один задор», вот она, мечта выживальщика на всю голову — поход в условиях если не настоящей ядерной зимы, то как минимум глубокой «ядерной осени».

Но выезжать не рисковали три дня, с погодой было что-то непонятное, то мороз, хоть и относительно не большой по нынешним меркам — около минус двадцати, а за вчера, и весь сегодняшний день температура колебалась от минус двадцати двух, до минус пяти, и такие «качели» четыре раза за двое суток. Небо то совсем немного светлело, то опять затягивалось мрачной темнотой с красным оттенком. Вовка, Мичуринской фразой наконец предложил — «не ждать милости от природы», и уже завтра утром выходить… на том и порешили.

Плотно позавтракав, прикинули маршрут по Вовкиной карте, к слову генштабовской, распечатанной на нескольких листах А1, правда 76-го года, но это лучше, чем по атласу автомобильных дорого, хотя и его с собой взяли, чтобы сверяться и в надежде проверить отмеченные на нем АЗС. Юра проверил, как мы вооружились, и настоял чтобы Вовка взял своего «Тигра», я АКСУ, обязательно по пистолету и еще чтобы дробовик на сани закрепили.

— Мы же не на войну собираемся, — возмущался я.

— Это ты так думаешь, да и в конце концов, не пешком ведь, так что делайте как говорю, — категорично заявил Юра, когда «Ямаха» уже тарахтела прогреваясь, а Вовка привязывал стропой сани.

— Хорошо, — кивнул я, — вы тут тоже не геройствуйте, дров мы напилили, так что вон малого учи чему-нибудь хорошему и нужному.

— Юра мне обещал с автоматом… — радостно улыбался Сергей.

— Обещал, обещал, — похлопал его по плечу Юра, — сейчас вот проводим мужиков, обед приготовим, и будешь ты у меня корпеть для начала над неполной разборкой, а завтра стрельнешь раза три — четыре.

— Ладно Юр, долгие проводы — лишние слезы, — сказал я, — поедем мы, закрывайтесь.

Услышав, как лязгнула задвижка за воротами, я подождал, пока усядется Вовка, опустил поверх флисовой маски очки, застегнул липучку капюшона и мы поехали…

За город выскочили быстро, взяв за ориентиры столбы освещения, а затем деревья, подступающие к трассе с двух сторон. Поехали двадцать километров «над» федеральной трассой без каких либо проблем, и оказавшись в долине у с. Романовское, свернули на север. Температура, судя по примотанному скотчем и проволокой к панели градуснику была минус пятнадцать и переживалась вполне терпимо, учитывая, что кроме двух комплектов термобелья на нас были еще «горки», поверх которых, были одеты лыжные костюмы Вовкиной модернизации. Не продувало, подогрев руля работает, заднице тепло и мягко… так и тарахтели, пока не пришло время наполнить бак, расход, судя по километражу литров двадцать на сотню.

— Теперь на перевал, и еще километров двадцать, — сказал Вовка, когда я уже долил топлива и ждал, когда он накурится.

— В саму деревню въезжать не будем, объедем и встанем лагерем.

— Да, а с утра осмотрим деревню… на снегоступах пойдем, а потом уже дальше.

— Докурил?

— Да.

— Садись, поехали, — сказал я и посмотрел на небо, — светлеет что ли?

— Нет, тут просто место открытое, снега много вот и кажется…

В перевал держал скорость «в натяг», не то, чтобы нагрузка на снегоход была великая, просто опасался на что-нибудь наскочить, хорошо, что еще у этого «Викинга» охлаждение воздушное, и нет опасности упороться радиатором в каменюку или толстую ветку. Валуны, отдельные экземпляры попадались приличных размеров, и даже не полностью были покрыты снегом, хотя его слой был не менее полутора метров, а в некоторых местах и того больше.

— Да, тут и встанем, — согласился Вовка, когда мы остановились в неглубоком распадке, а за соседней сопкой находилась маленькая деревушка, соседствующая с горнолыжной базой, — за валун проезжай, там палатку поставим.

Пока Вовка занимался установкой палатки, я завалил бензопилой пару сосен. Лапника накидали под «пенки» и палатку им же прикрыли, из толстых чурок сделали подставку под печь, которая была абсолютно новой.

— Ты что, ее не топил ни разу?

— Эту нет, я е недавно заказал, взамен той, что у меня была.

— А что с той что была приключилось?

— Подарил… Прицепился один коллега выживальщик, продай и продай… Ну, продавать не стал, так отдал а новую заказал. Ты не думай, сейчас райзойдется и ты раздеваться начнешь, отлично греет… иди, с той стороны трубу придержи, чтобы асботкань не завернулась.

Расположились в общем с комфортом, и действительно, как и говорил Вовка, примерно через сорок минут, как топилась печь, греющая пару банок тушенки и котелок с несколькими кусками льда, я снял куртку и вылез из брюк лыжного костюма.

— А я что говорил? — подмигнул мне Вовка, — ну что, кто первый дежурит?

— Это зависит от того, кто и как себя после ужина чувствовать будет, доставай, я видел как ты заначил бутылку, — улыбнулся я.

— Во же глазастый, — ответил Вовка, и подтянув к себе рюкзак извлек бутылку виски, — кстати, с 1 мая!

— Правда что ли? Я что-то уже и не слежу… Ну вот и повод, правда нифига не май на дворе.

— Ага, как в том анекдоте — «такое хреновое лето».

Как говориться «без фанатизма» опрокинули по три раза, поужинали, и я первым заступил на двухчасовое дежурство. То ли в распадке мы так удобно встали, то ли действительно ветер прекратился, но прохаживаться по удивительно толстому насту было совсем не холодно. Погуляв полчаса, я вернулся в палатку, подбросил дров, отхлебнул чая из стоящего на печи котелка и снова отправился на улицу. Нормально… помниться, армии и по четыре часа стояли в караулах, потому как были периоды, что просто некому службу нести. Спустя два с половиной часа разбудил Вовку, а сам залез в спальник и закрыв глаза сразу же провалился в сон.

— Андрюх, вставай… твое время, — толкнул меня в плечо Вовка.

— Угу… Что там, мороз не взялся?

— Нет, даже потеплело, кажется… ну так, относительно, на термометре минус семнадцать.

Я влез в штаны и куртку лыжного костюма, прощупал в набедренном кармане ПММ, и не скатывая на лицо флисовую маску, накинув капюшон нехотя вылез из платки. Все же да, из тепла лениво выбираться. Пару раз светанул фонарем в стороны, и убедившись, что вокруг никого (а откуда кому взяться) уселся на снегоход… Темень кромешная конечно, может, и эти наши дежурства просто перестраховка, но, береженого бог бережет. Поскучав с полчаса на снегоходе, встал и пошел по кругу, обходя валуны и стволы сосен. Наст толстый, просто толстенный, присев пробил кулаком примерно четырехсантиметровую ледяную корку и вытащил из-под нее рассыпающийся снег. В голове не было абсолютно никаких мыслей, и я нашел себе занятие — прокручивал события прошедших дней — спокойное, я бы даже сказал доброе лицо Юры, в момент когда он убил человека загнав ему отвертку в ухо, дергающее в агонии ногами тело Маги, повещенное на трубе вентиляции в том же подвале… этот Воронцов, вероятно тот еще «фркут». Других подельников отпустили, правда, что-то мне подсказывает, что сталкеры из «цоколя» далеко им уйти не дали. Вот уж реально, говоря Вовкиными словами — разрыв шаблона… Где-то в глубине души, ну очень глубоко скажем, когда все произошло я уже мысленно со всеми попрощался, и мало было веры в то, что выживем… но выжили, и как теперь жить дальше в условиях вечного «нового года» лично мне не понятно. Проскочила мысль даже присоединиться к «цоколю», но тут же растворилась, по простой причине, мы с Вовкой говоря языком психиатров социопаты, и терпеть рядом с собой большой скопление народа просто не сможем. Общий язык мы с ним как-то нашли уже давно, на фоне хобби, рыбалка, охота и просто походы в тайгу, и привыкли к «таранам» в головах друг друга, а теперь вот спасли, чего уж, Юру… приняли подростка в свою компанию… да… как там? «Мы в ответе за того, кого приручили», или как говорил Вовка это наша стая. Наверное, он действительно прав, в сложившихся условиях только стаей и выжить, главное не потерять человеческое лицо, — я провел перчаткой по уже прилично отросшей броде… вернемся домой побреюсь. В общем три моих смены прошли без происшествий, и позавтракав, мы стали собираться в пеший поход к деревне.

— Глянь, точно дым из трубы, — передал мне двенадцати кратный монокль Вовка, — только в этом доме.

— Ага, только растопили судя по всему, искры даже из трубы вон летят, — ответил я, приглядываясь к срубу немалых размеров, по окна засыпанному снегом, — больше не топят нигде.

— Значит, это типа нас кто-то.

— Это и пугает…

— Да ладно, пошли… познакомимся.

— Ну идем, — я поднялся, дослал патрон в АКСУ и перекинул автомат за спину.

Наблюдали мы за двенадцатью крышами домов, торчащими, словно грибы над снежным покровом около часа, и действительно, утром печь затопили только в одном. Снегоступы напяливать не стали, наст очень толстый и не дает проваливаться ногам. Не дошли до дома дымящей трубой с пол километра, как перед нами «взорвался» наст, а потом мы услышали выстрел.