Чтение онлайн

— А где говоришь баня? — спросил Юра, когда мы немного перекусили и пили чай, заварив его в небольшой кастрюльке.

— Второй сруб отсюда, занесен почти по крышу.

— Не маленькая.

— Да уж. Похоже, с комфортом отдыхали.

— Ну… красиво жить не запретишь. Допивай и пошли вход в баню откопаем.

Как оказалось баня более чем просто баня. Высокий цокольный этаж, комната отдыха, причем с бильярдным столом, небольшим баром и просто шикарным кожаным диваном, и даже камином… парилка, помывочная, в которой обнаружив нормальный такой «городской» водопровод, правда, размороженный, поспешили спуститься в цоколь и посмотреть «от куда в жопе золото?»

— Ну круто что ж… — покачал головой Юра глядя на бассейн 4 на 4 метра, в котором был «айсберг» раздавивший борта и раскрошивший плитку.

— Ага, круто… А водопровод откуда?

— Где-то скважина.

— Где?

— Будем искать.

Скважину нашли, в одном из небольших технических помещений в цоколе приспособленных под бойлерную. Вероятно, сначала пробурили скважину, а потом уже залили фундамент и поставили сруб.

— Надо цоколь отогревать, — сказал Юра.

— Нет, весь не надо, а то тот гигантский кусок льда тут сырости наделает. Я в гараже видел пару паяльных ламп, вот оголовок скважины и подогреем аккуратно, что бы проводку не попалить.

— Откуда электричество кстати?

— В гараже не маленький дизель, киловатт на шестьдесят, не меньше. Но мы его не «прокормим», проще наш генератор подключить.

Провозились на горнолыжке до вечера, и когда Сережка вышел на связь и сообщил, что вернулись Вовка с Натальей стали собираться, да и желудок уже требовал чего-нибудь в него закинуть.

— Ну как, наработались? Раздевайтеся, руки мойтя да к столу давайте, — встретила нас Мария Степановна, в переднике вымазанным мукой и смешном чепце, — я шанежек с тыковкой нажарила, а дед каши наварил.

— Как пахнет-то, — громко втянув воздух ответил Юра, а потом стягивая с себя «лыжника» обратился к Володе, — как поездка?

— Веселая, — хмыкнул он в ответ и рассказал все, что произошло.

— Похоже, — громыхая ложкой по тарелке и с аппетитом выгребая остатки каши сказал Юра, — Воронцов начинает свою игру.

— Может и так, — согласился Вовка, — но, во всяком случае, со мной он все же придерживался мнения Андрея.

— Это пока, — категорично ответил Юра, — дальше посмотрим, как оно будет, но без прикрытия в город теперь нехрен соваться.

— Да туда мне кажется вообще теперь нехрен соваться, — сказал я, — тут есть места и поближе, где можно поискать чего полезного…

— Но про эти места мы еще ничего не знаем, кто выжил, какая обстановка, — вступила в разговор Наталья.

— Вот! — Юра облизал ложку и поднял ее вертикально, — женщина правильно говорит… поэтому предстоит разведка. Но сначала устроимся на базе и по поселку надо ревизию провести, вон Ильич знает, где что… подскажет.

На эту реплику Наталья мило улыбнулась и ответила:

— Находит иногда просветление…

— Да! — Вовка встал и прошел к вешалке, где висел его «лыжник», — Мишка мне же записку передал.

Прочитав вслух записку, Юра сказал:

— Во всяком случае вариант узнать обстановку у нас остался… По крайней мере, пока своей серьезной станцией не обзаведемся.

— Где же ее взять-то?

— Есть тут место не далеко, если ничего не изменилось за последние пару лет.

Весь следующий день мы всем своим коллективом опять занимались горнолыжной. Жить все-таки решили в конторе, т. к. и на печи можно готовить, а не только греться, и точка самая высокая и пути отхода удобные на экстренный случай. Со скважиной все получилось, отогрели, запитали насос от моего генератора и накачали вкуснейшей артезианской воды. Пара дней ушла на обустройство быта. Погода установилась более-менее «теплая», т. е. в среднем минус пятнадцать, перемещаться и работать вне помещений, было относительно комфортно. Ревизия закромов местных жителей дала некую уверенность в том, что на ближайшие полгода, а в режиме экономии и года, вопрос пропитания снят, что не могло не радовать.

Разбудило меня невнятный шепот, напевный такой…

— … Яко Ты, Господи, упование мое, Вышняго положил еси прибежище твое. Не приидет к тебе зло, и рана не приближится телеси твоему, яко Ангелом Своим заповесть о тебе… — часто клянясь и крестясь молилась в Красном углу Мария Степановна.

Я закрыл глаза, лежал и ждал, когда она закончит молитву, постеснялся вставать и мешать. Думал о том, как нам сегодня до обеда уложиться с переездом, а потом еще дров со дворов навозить надо. Есть и уголь по сараям, но его долбить надо, пробовали, корка сантиметров двадцать — только время терять, а дров навалом по поленницам. Баба Маша закончила с молитвой и я открыл глаза.

— Проснулся? — чуть наклонилась ко мне она.

— Угу, — кивнул я в ответ.

— Господь добрый знак дал… иди на верх, глянь, — кивнула она на лаз на мансарду.

На верху дежурил Юра, и поставив локти на подоконник он любовался еле заметными лучами солнца пробивающимися сквозь грязно-красные тучи далеко на горизонте.

— Класс! — обрадовался я.

— Да, уже час наблюдаю, — не поворачиваясь ответил Юра, — так, на пару минут пробьется малость света, а потом опять затягивает…

— Значит, есть вероятность, что атмосфера начала очищаться?

— Есть… но радоваться рано, думаю, с климатом проблем еще будет навалом, но этот свет вселяет оптимизм, хоть собственно и света как такового не особо много.

— Да уж, — я присел на стопку скрученных проволокой строганных досок, — если бы сейчас работали радиостанции апокалипсического мира, наверное по утрам мы бы слышали что-то вроде — «температура воздуха вне убежищ такая-то, радиоактивный фон такой-то, освещенность столько-то люменов, толщина снежного покрова такая-то… а теперь в эфире песня, в исполнении рок-группы „Полярный Лис“»…

— Угу, — улыбнувшись, хмыкнул Юра, — О! Сегодня переедем наконец-то, с дровами закончим, а завтра с утра выезжаем связь добывать.

— Да, не помешало бы узнать что в остальном мире творится… А что там за станции?

— Разные, и КВ и УКВ, даже КШМ-ки с ЗАСом — машины связи на консервации, и «шишиги» и ЗИЛки 131-е точно знаю что есть. Правда все старье, раз в пятилетку на учения выгоняли, но попытка не пытка как говориться. Нога уже нормально, шрамы затянулись, на холод почти не реагирует и не ломит.

— Кого с собой возьмешь?

— Тебя. Надо только собраться нормально, всякое там может быть.

— Ну, с дровами закончим да соберемся, «викинга» с «мыльницей» возьмем, у Вовки, как он называет, «экспедиционный комплект» собран.

— Хорошо, — кивнул Юра, — иди, народ буди, хватит на массу давить.

Переезд много времени не занял, да настроение после наблюдения «света в конце тоннеля» как-то приподнялось, правда, ветер «перемешал» тучи и когда все проснулись, показать им было уже нечего. А после обеда, оставив Наталью и Сережку наводить окончательный порядок «на базе», как ее стали называть с подачи Вовки, занялись дровами. Возили все «Хайсом», изготовив из трех, не до конца оторванных прошлым ураганом листов кровли из профиля с одного их домов, некое подобие саней (с помощью кувалды, газового ключа и известной матери), связав их один за другим веревкой.