Чтение онлайн

– Нина Павловна, вы просто не успели почитать их дела, а я, глупая, не сообразила вас уведомить.

– Да, да, Катенька, я обязательно почитаю. Прямо приду и сразу прочту.

Совладав с собой, она напустила на себя сердитость:

– Так, дети, перестаём баловаться, доедаем завтрак и готовимся к процедурам. Пойдёмте, Катерина, я отпущу вам препараты.

Только оставшись одна в кабинете, она дала волю своим эмоциям, уткнувшись в ладони и беззвучно зарыдала. Говорят, женские слёзы приносят облегчение. Наверное, это так. Но Нине они добавили абсолютную уверенность, что она приложит все силы, чтобы сделать этих крох счастливыми. Пододвинув к себе электронные дела, она активировала доступ и открыла первую страницу. Перед глазами пронеслись две трагедии её маленьких подопечных. Даниил – сын дипломата в небольшой африканской стране, по причине развода и отказа от него матери проживающий вместе с отцом. Маша – дочь работницы обслуживающего персонала этого посольства. Террористический акт против сотрудников посольства, гибель их родителей, и извлечённые из руин здания искалеченные детские тела. Срочный борт МЧС, улетевший с ними в Москву. Целый год операций и лечения трёхлетних детей в центре медицины катастроф. Полтора года реабилитации в различных институтах и наконец их прибытие в приют. Врачи делали всё возможное, но сохранить конечности детям не получилось. Нина внимательно прочитала заключение травматологов и полностью согласилась с выводами коллег. Отдельной записью стояло заключение психиатра Валдайского нервно психологического диспансера Иннокентия Семёновича Куцер:

«…у детей наблюдается посттравматический синдром, связанный из-за травм ограничениями действия. Гибкость детской психики объединила свои недостатки с достоинствами оппонента в единый организм, объединённый в общую нервную систему и синхронизированную как единое целое на уровне ментального взаимодействия.»

Дальше шли наблюдения и выводы специалиста, а так же общие характеристики. В конце уже позже был дописан постскриптум:

« Не рекомендуется (это слово зачёркнуто), запрещается разлучать мальчика и девочку, запрещается препятствовать их контактам, мотивируя половыми или другими признаками, ограничение в общение приведёт к необратимым последствиям психического отклонения их сознания. Запрещается проводить исследования, способные затронуть их психику, до достижения ими пубертального периода».

Нина отключила документ и минут пять смотрела в одну точку. Мысли в голове пролетали роем, но ни одна не становилась ключом к выходу из этой ситуации. Наконец, встряхнувшись, она решила посоветоваться с Виктором, а вдвоём-то они что-нибудь точно придумают. Он у неё такой умница. Дождавшись звонка от Кристины, она вышла к стоянке. Уже на полпути к дому пришёл звонок от мужа,, который, узнав, что она скоро будет, заверил, что к её приезду будет готов ужин. Добравшись до дому, она рассеяно слушала восторженные отзывы Виктора о новом месте работы, думая о своём. И когда он обиженно отвернулся, подошла и обняла его за плечи:

– Виктор, пообещай мне, что когда это будет в твоих силах, ты поможешь двум малышам.

И она рассказала ему о Маше и Данииле. Он очень серьёзно её выслушал и, немного подумав, сказал:

– Не знаю, сколько времени нам понадобится, но обещаю, что выполню твою просьбу.

– Спасибо Витя, я буду ждать.

Глава 4

Дела земные

Виктор, облокотившись на забор, провожал взглядом удаляющуюся машину. Ну вот всё и завертелось, можно ставить крест на его размеренной жизни и работе вдали от суеты и людей. Переданная от главы государства просьба, озвученная представителем президента, заставила глубоко задуматься, осилит ли он, не подведёт ли людей, которые пошли за ним. Но тут же сам себе и ответил: «Дорогу осилит лишь идущий по ней». За пять лет работы в проекте достигнуты такие вершины, о которых он не мог и помыслить в самых своих смелых мечтах. Его окружают преданные науке люди, готовые сутками просиживать в лаборатории для достижения цели. Рядом с ним любимая женщина, ради которой он готов, как юнец, совершать подвиги. И у него есть цель, которая в начале пути казалась утопией, а сейчас обрела реальные перспективы. У него есть всё, кроме времени увидеть результат.

За плечи обняли руки любимой:

– Витя, идём домой, свежеет.

– Да, сейчас иду. Что сказал Николай?

Нина пожала плечами:

– Развезёт всю эту научную братию по своим кельям и вернётся для обсуждения этой просьбы в семейном кругу.

– А Грин?

Нина улыбнулась:

– Гриша тоже будет. По-моему, отделять его от наших дел просто глупо.

– Ну да, ну да. Он не сильно сближается с Машей и Даниилом? По-моему, вселять в детей несбыточные надежды – это неправильно.

Нина заметно напряглась, а в глазах проскочила ревность. Успокоившись, она ответила:

– Это не надежда, а вера.

– А в чём разница?

– В разности этих понятий. Надежда помогает пережить, а вера – жить. Он своим оптимизмом вселяет в них веру в жизнь. Каждое его появление в приюте заставляет детей смеяться. Наш психиатр только руками разводит, когда он на какой-то тарабарщине общается с душевнобольными детьми, которые его понимают, отвечают ему, а он уже переводит их осмысленные пожелания Иннокентию Семёновичу.

– Да, но…

– Он придумал и сделал в вашей лаборатории кресло для Маши.

– Он целую неделю не давал людям работать, пока они не выдали ему этот космический аппарат наземного передвижения: двигатели на солнечных батареях, беспроводная навигационная система, бортовой компьютер, да ещё и пассажирское место для Даниила.

– Он сказал, что хоть так народные деньги пошли на пользу, а не на умерщвление лабораторных грызунов.

– Да он, да он… Ему государство доверяет, а он…

– А он ему нет. И хватит об этом, я всецело прониклась высокими задачами страны, но в этой стране помимо чиновников и яйцеголовых ещё и люди есть, а Гриша…

– Да отстань ты со своим Гришей.

– Кстати, он твой подчинённый, а не мой.

Виктор вздохнул:

– Это моё горе, прошу оставить нас наедине с ним.

– Да твоё, твоё. Никто на него и не зарится, ну если только Катька.

– Какая Катька?

– Она девочка умная, из хорошей семьи, а…

– Всё, что о ней знаешь, расскажешь Николаю, а вот он пусть и проверяет её интеллект и родословную.

– Ой… А я и не подумала.

– На то у нас и семья, чтобы вместе думать. Пойдём в дом, и правда прохладно становится.

Виктор расположился в кресле и пролистывал на планшете схемы нейронных сетей человека:

– Но как, как вы преобразуете электрические импульсы в биохимические реакции? Кому вы передаёте информацию и кто её просчитывает и принимает решение?

В комнату вошла Нина и, разгрузив на стол поднос, склонилась над мужем:

– Ты с кем тут болтаешь?

Он кивнул на планшет:

– С нейронными сетями и их родителями.

– А-а-а! Как успехи?

– Молчат, окаянные.

– Кристина мне позвонила, они уже подъезжают.

Виктор посмотрел на часы:

– До утра, думаю, управимся.

– Да уж постарайтесь, я очень люблю свои выходные.

Машина аккуратно въехала во двор, и через минуту послышались шаги. В комнату вошёл Николай, Кристина, Грин и… Карл. На удивлённый взгляд Виктора Николай лишь развёл руками:

– Босс, нас предали. Тайна нашей масонской ложи раскрыта, и пришло время покаяться.

Карл Фридрихович удовлетворённо потёр руки:

– Значит, тайные дела творите после заката?

Григорий замахал руками:

– Что вы, принудили меня начальственным указанием.

Отсмеявшись, они уселись за стол. Карл, пролистав страницы в планшете и найдя нужную, обвёл присутствующих взглядом:

– Я понимаю, что вы собрались по своим вопросам, но по праву старшего, как по возрасту, так и по положению, прошу предоставить первое слово мне.

Виктор недоумённо пожал плечами: