Чтение онлайн

– Блин, да что же это за невезуха с утра?! Чё ты-то ржёшь? Это моя любимая рубашка была, в Люксембурге год назад купил. Гадство!

– Я знаю, что за невезуха, и не только сегодня. А примерно с третьего сентября – Йолька!

– Отцепись, задолбал ты меня. Гладь молча!

– Друг, очнись! Ничего у тебя с ней не получится. Она хоть и мелкая, но крепкая, с характером малышка. Не обломится, не рассчитывай. – Валерка увернулся от брошенной в него испорченной рубашки.

– Получится, я чувствую. Ленка как из другой эпохи – сплошная загадка. А я люблю трудные ребусы. Вот увидишь! Я её разгадаю и ещё обзавидуешься!

– Как бы этот ребус тебя за решётку не оформил. ОНА МАЛОЛЕТКА!!! Мозги включи!

– Я подожду, пока подрастёт и созреет. И мне кажется, что у её губ вкус альпийской спелой земляники.

– Идиот! Пошли, а то опоздаем, потом договорим. Господи, ты угомонишься когда-нибудь? Пойми, эта девчонка тебе не по зубам.

Они вышли, а Йоле ещё минут десять не осмеливалась выбраться из своего укрытия. Ей почему-то стало грустно и стыдно. Не могла объяснить почему, но это Мышке очень не понравилось. Ничего не решив и забыв перегладить смятые вещи, Йоле пошла к себе в комнату. Одно знала чётко: фиг он её разгадает и разгрызёт! Скорее зубки на протез-лягушку поменяет!

Эрик к ней уже не подходил, а лишь следил взглядом при каждой встрече. Йоле это было неприятно ещё и потому, что, засыпая каждую ночь, ловила себя на мыслях о нём, чувствовала его горячие губы на щеке. А ещё у него были большие и сильные руки, как у папы. Йоле почему-то считала, что у настоящих, надёжных мужчин должны быть большие руки. Если рука маленькая с короткими сардельками-пальцами, то как её обладатель сможет такими тыкалками-ковырялками построить дом, управиться с оружием или просто дать в морду бандиту, защищая подругу или ребёнка? Да бандит просто со смеху умрёт от такого удара! Это как пощёчина нежной ручкой розовощёкого пухлого амурчика в подгузнике злобному волосатому великану. Нет, мужчина обязательно должен быть сильным, а не холодцом с подрагивающим жирком на щёчках и пузике. А Эрик внешне полностью соответствовал её представлениям. И она уже почти решила поговорить, может, даже извиниться, как случился малоприятный казус.

Незадолго до отъезда домой молодые преподаватели и старшекурсники отмечали что-то весьма шумно и весело после ужина в столовке. Валерка почему-то был один, без Лизки. Но от одиночества не страдал, а кормил виноградом за поцелуи какую-то рыженькую девчонку. Вельден так же веселился на полную катушку, развлекая приглашённых в высший свет избранных студенток песнями под гитару, анекдотами и обнимашками. Сам же практически не сводил глаз с зеленоглазой недотроги, не обращавшей на него, такого замечательного умника-красавца ни малейшего внимания. Он, привыкший к безотказности со стороны слабого пола, откровенно не понимал, как привлечь внимание озадачившей его особы. Мысль, пусть и глупейшая, никогда бы не пришедшая в трезвую голову, просто подталкивала в спину и жгла пятки.

Йоле же, готовившая закуски на этом празднике жизни, поздно закончила свою работу и пошла в душ, еле передвигая ноги. Там было шесть кабинок, разгороженных кафельными перегородками без дверей. Утром и вечером не протолкнёшься, всегда очередь. А ночью занятыми оказались только две кабинки. Йоле, оставив одежду на вешалке у входа, стала под тёплую воду. День выдался тяжёлый, все мышцы ныли от усталости. Не хотелось двигать даже пальцем. Но нужно, потому что можно так и заснуть стоя. Вымыв волосы, Йоле подпрыгнула от визга, вмиг взбодрившись. Мышь что ли увидели или лягушку? Глупые писклявые курицы! Она выглянула из своей кабинки: две малознакомые голые девчонки, прикрываясь мочалками и полотенцами, помчались к вешалке мимо двух соляных столбов с удивлёнными рожами. Естественно, кто же ещё это мог быть? Конечно, очень поддатые Валерик и Эрик с полотенцами на шеях и кучей извинений. Похоже, они ошиблись дверью, может, даже случайно. Мужской душ находился напротив. Недолго думая, Йоле вышла из кабинки, ничуть не прячась, просто полотенце забыла на вешалке с одеждой, схватив по дороге ведро для мытья пола с остатками воды. Ловко нахлобучила его на голову Валерке и врезала кулаком под дых не ожидавшему такой реакции Эрику. Дело сделано, агрессоры обезврежены.

– Валерыч, ты это видел?

– Что-то кроме ведра изнутри? Не очень успел, но что-то точно видел.

– Какая у неё фигурка! А грудь?! У такой малышки такая аппетитная, идеальная грудь! Так бы и съел! А родинка-звёздочка на бедре?! А талию можно двумя пальцами обхватить! А кожа белее бумаги! Я в шоке и влюблён навечно. Я должен заполучить эту недотрогу!

– Не угомонишься – срок заполучишь!

Йоле улыбнулась, услышав их разговор, закрывая дверь на замок с обратной стороны. Хотели душ – купайтесь на здоровье до самого утра и срок отбывайте! А на счёт заполучить – нате, выкусите!

В комнате обнаружила в кармане шорт маленькую бархатную коробочку. Открыла – на зелёной атласной подушечке аккуратно свёрнутая спиралью лежала золотая цепочка ажурного плетения с воздушным кулоном в виде цветка фиалки с изумрудной серединкой. И записка «Йоле от Эрика». Очень захотелось пойти и сразу же вернуть, но это означало бы, что нужно разговаривать, выпустив арестантов. А она категорически не хотела с ним общаться, особенно после происшествия в душе и его слов. Подруге не стала ничего рассказывать ни про развлечения её объекта внимания, ни про случай с ведром и речь Эрика. Утром отдала подарок возмущающейся Лизе с просьбой передать адресату с запиской: «Извини, но подарков мне не нужно, тем более от тебя. И у меня аллергия на золото». Вельден, похоже, обиделся и перестал её преследовать, чему Йоле скорее была рада, чем огорчена.

Сельхозработы закончены, студенты собирали вещи. В город их должны отвезти арендованные академией автобусы, но приехала только половина заказанного транспорта. Для России обычное явление – два автобуса сломалось, один водитель накануне суперактивно праздновал день рождения любимой тёщи. Начальником отряда было принято волевое решение: впихнуть максимальное количество студентов в имеющийся транспорт, а остальным ждать следующего рейса через три-четыре часа или добираться самостоятельно, оставив расписку.

Йоле с Лизой решили ехать на рейсовом автобусе от местной автостанции, правда, где она находилась, они имели весьма смутное представление. Но, как говорится, язык до Киева доведёт, хорошо хоть Лизкину тяжеленную сумку удалось отправить с одногруппниками в общагу. И язык их довёл, но последний рейс уже ушёл. На такси денег не хватало, да и слишком дорого выходило, а они не дочки олигархов. Пригорюнившиеся девчонки с грустными мордашками сидели в сумерках на скамейке. Становилось прохладно. Можно позвонить папе, но он давно за руль не садился и их старенький «фордик» вряд ли заведётся даже с десятой попытки, а тревожить водителя из управления неприлично по личным вопросам после окончания рабочего дня. Лизины родители вообще жили на другом конце страны, а старшая сестра за двести километров.

– Проявили, блин, самостоятельность! Ну и что теперь делать?

– Я звоню Валерику, – решила Лиза и стала набирать номер. Поворковав чуток, радостно сообщила: – Будут через десять минут.

– Будут?! Ты смеёшься или прикалываешься? Лизка, ты же прекрасно знаешь, как я к нему отношусь! – возмутилась взбешённая Йоле. – Если ехать с Вельденом в одной машине, то я лучше тут на скамейке переночую, а завтра первым автобусом приеду или вообще пешком пойду. Я с ним в одной машине не поеду!

– Лен, ты дура? Совсем рехнулась? Я тебя одну не оставлю! А так мы через час дома будем, бесплатно и с доставкой к подъезду. Доедем с комфортом. Не глупи, пожалуйста, мы замёрзнем ночью на скамейке, потом сопливые и некрасивые будем. А если хулиганы пристанут, кто их бедолаг от тебя спасать будет? Я не могу, у меня маникюр свежий. Да и не съест он тебя, – заканючила подруга, достаточно изучив характер Йоле, чтобы давить не на неё, а на жалость. – Йолечка, ну пожалуйста, я в общагу родную хочу.