Мытарь 1
Шрифт:
К вечеру мы нашли постоялый двор. На полдороге к Гормверу. Простой, чистый. Серебряный за ночлег и ужин — на двоих. Ворн записал расход.
Я лежал в общей комнате — тюфяк на полу, как в каморке, но в комнате теплее. Ворн — на соседнем тюфяке. Не спал — я слышал, как переворачивается. Думал.
— Алексей.
Впервые. По имени. Без «господин Зайцев», без «господин Алексей». Просто — Алексей.
— Да?
Долгая пауза.
— Вы в Верлиме будете снимать офис?
— Да.
— С отдельной комнатой для архива?
— Если получится.
Ворн помолчал. Потом — продолжил, в темноту:
— Я думаю, там нужно сразу делать индексацию по алфавиту и по дате. Не как у нас в Тальсе — только по типам. Объём будет больше. Двойная индексация — обязательна.
— Хорошо.
— И отдельный журнал для входящих. Не общий — отдельный. По неделям, может быть. Чтобы при поиске — сразу понятно, в какой неделе документ.
— Хорошо.
— И — реестр контрагентов. Отдельный. С перекрёстными ссылками на дела.
— Хорошо.
Тишина. Я слышал, как он дышит.
— Правильно, что я уточнил? — спросил Ворн.
— Да, Ворн. Правильно.
Я закрыл глаза.
Где-то на улице — лошадь переступила. В трактире — кто-то засмеялся. Жизнь шла.
Утро. Дорога. Завтра — Гормвер. Через несколько месяцев — Верлим. Через два года, может — связь с уполномоченным лицом и ответ на вопрос, который висел сорок три дня.
Каждый шаг — на своём месте. Каждое место — обосновано.
Сорок три дня в Эрдане. Из бродяги — в Мытаря. Из ничего — в Контору с реестром на двадцать документов и сотрудником с серебряным жалованьем. Из «никто» — в «учредитель организации».
Маленькие правильные вещи складываются в большой правильный результат.
Я уснул быстро.
Задолженность казне по провинции Горм не ограничивается одним бароном. Отметим.