Чтение онлайн

Хорошо сохранившиеся средневековые укрепления составляют главное украшение города

В сегодняшнем Нюрнберге никто не знает ни подлинного возраста города, ни предполагаемой даты его очередного юбилея. Слишком частые открытия ученых заставляют пересмотреть и без того нетвердые взгляды, к тому же сами археологи заявляют: «Еще немного и мы сможем обнаружить следы первобытных культур; Кайзербург оказался для нас неизведанным островом в самом центре таинственного Нюрнберга. Мы должны привыкать к тому, что его история развивалась совсем иначе, чем представлялось ранее». Недавно, во время капитального ремонта одного из старых городских зданий, строители обнаружили под фундаментом следы кладки, значительно более древней, чем крепостные постройки. В ходе дальнейших изысканий выяснилось, что город возник не после и не вокруг крепости, а намного раньше и в стороне. Таким образом, подлинным центром будущей имперской столицы признана группа небольших крестьянских домов, стоявших поодаль от замка. Ученые утверждают, что они, а вовсе не средневековая твердыня, являются настоящим историческим центром города.

Однако первым, по всеобщему мнению, в крепости был построен графский замок, ставший причиной множества раздоров между бюргерами и бургграфами. Догадки о почтенном возрасте этой постройки подтверждает ее местоположение. Возвышаясь над другими крепостными сооружениями, замок выглядит хозяином города, каковым, видимо, был его основатель, император Конрад II Салический, решивший устроить здесь резиденцию в 1024 году. Спустя два столетия сюда прибыл Фридрих Гогенцоллерн, получивший от императора Рудольфа Габсбурга титул бургграфа. Высокое звание давало право не только управлять замком, но и господствовать в округе, то есть вершить суд и взимать налоги. По прошествии еще двух веков к потомку бургграфа Фридриха перешла земля Бранденбург с наследственным правом курфюршества, отчего нюрнбергская крепость оказалась связанной с прусским королевским домом.

Кайзербург

Графский замок значительно увеличился благодаря Фридриху Барбароссе, а заботами его потомков обрел готический вид, правда, не во всем и не так явно, как тогда переделывались церкви. С середины XIX века это величественное сооружение, давно не нужное королям, перешло к городу, чему в немалой степени способствовал баварский король Максимилиан-Иосиф II.

К тому времени довольно просторный вестибюль был украшен четырьмя гипсовыми статуями в виде юношей с факелами. В одной из стенных ниш уже давно стояла статуя саксонского посланника Глансдорфа, скончавшегося в Нюрнберге в пору Тридцатилетней войны. В зале для аудиенций находились картины старых немецких мастеров Кульмбаха, Шеффелина, а также их более знаменитых коллег – живописца Михаэля Вольгемута и прекрасного графика Ханса Бургкмайра. Стены замковой капеллы до сих пор покрыты деревянными барельефами. Из ее окон открывается великолепный вид на городские улицы, светские здания и храмы, берега реки, прилегающие к холму виллы. Особенно хороши картины природы с террасы в северо-западной части замка и, конечно, из башен, например из окон обращенной к городу Вайсертурм (Белой башни). Языческая Гейдентурм состоит из двух малых башень: постройки X века, посвященной святой Маргарите, и сводчатой часовни Святого Оттмара. Округлый потолок последней опирается на легкие мраморные колонны с пышными капителями.

Круглая башня крепости

Укрепления северной стороны созданы по системе Альбрехта Дюрера. Справа от входа располагается собрание орудий пыток, представленное здесь после основания музея. Вторая подобная коллекция хранится в Фольтеркаммер, городской камере пыток, расположенной в башне Фрёштурм, невдалеке от ворот Максимилиана. Выставленные здесь инструменты дают представление о правовых обычаях средневековья; ужасные орудия расставлены по степени мучений, которые они причиняли узникам крепостной тюрьмы. Венцом экспозиции служит «железная дева» – самый страшный инструмент средневекового палача.

Окна дворцовой капеллы

Достопримечательностью восточной стороны является пятиугольная башня и расположенные рядом с ней два следа. С большим трудом, но все же можно поверить, что оставлены они в XVI веке копытами лошади рыцаря-разбойника по кличке Эппелеин, в действительности звавшегося Аполлониусом Геллигеном. По слухам, благородный грабитель пытался перепрыгнуть через широкий ров, однако удалось ли ему скрыться, осталось тайной. Колодец замка уходит в глубину более чем на 100 м. В старину посетители платили 12 крон за то, чтобы увидеть, как пламя свечи, спущенной служителем почти к самой воде, отражалось в зеркале, которое другой служитель держал наверху.

По легенде, старую липу во дворе графского замка посадила императрица Кунигунда. Произошло это в знаменательном 1050 году, когда Генрих III освободил крепостную Сигену, и вскоре невдалеке от старого строения началось строительство нового дворца. В законченном виде крепость стала императорской вотчиной, долго передававшейся по наследству. Отсюда в течение 500 лет правили все германские императоры и короли. Именно здесь разбирались громкие судебные дела и проходили самые важные государственные мероприятия, например дипломатические приемы или заседания рыцарских советов. Расположенный на высокой горе, хорошо укрепленный, Кайзербург приобрел важное стратегическое значение.

Бургштрассе. Фотография, начало XX века

При восстановлении Нюрнберга после Второй мировой войны обнаружилось, что груды развалин окружает почти целая крепостная стена, которую решили не уничтожать. Теперь контур средневекового города можно представить не только по планам. Мощными стенами с башнями и рвами, обрамляющими старый город по периметру, в настоящее время, кроме Нюрнберга, может похвастаться только Москва. Откликом прошлой жизни служат оставшиеся с давних времен скалистые проходы (нем. Felsengange). Штольни и подвалы-кладовые в северной старой части Нюрнберга выдалбливались в песчанике для того, чтобы хранить пиво и добывать воду.

Покидая Кайзербург по Бургштрассе, уходящей с холма в городские кварталы, невозможно избавиться от ощущения причастности к прошлому. В историческом центре Нюрнберга Средневековье не оставляет человека даже за стенами крепости: шпили готических соборов, покатые черепичные крыши, глубокие колодцы улочек, зажатых глухими стенами зданий, таблички с именами давно умерших людей и названиями давно исчезнувших ремесел. В Германии традиции сильны и некоторые из старинных профессий еще живы, а их представители по-прежнему рисуют, выпиливают, точат и стучат молоточками, склонившись над работой в своих фахверковых домах.

Появившись на окраине франкского королевства, деревня Норимберг быстро стала городом. Испытывая постоянный приток населения, он так же скоро стал самым крупным среди множества малых немецких поселений. Через него шла бойкая торговля северных стран с южными, западных с восточными. Правила в имперской вотчине диктовали не правители, а цеховые братства, и так продолжалось не одно столетие. Впрочем, город не только торговал, но и производил, изобретая и применяя новшества в быту, что в ту смутную пору представляло большие трудности. Постепенно разрастаясь, он перекинулся на другую сторону реки Пегниц, разделившись на две части, названия которых определяли церкви: Святого Себальда (северные кварталы или сторона Себальд) и Святого Лаврентия (южные кварталы или сторона Лоренц).

Сторона Себальд. Фотография, начало XX века

Суровые цеховые уставы не помешали нюрнбергцам представить миру карманные часы, токарный станок, кларнет, наперсток и глобус, на котором еще не было Америки. Здесь впервые в мире появилась карандашная фабрика, и здесь же по первой германской железной дороге торжественно проследовала невиданная прежде машина – паровоз. Наладив серийное производство компасов и карт, город посчитал себя причастным к мореплаванию, а затем, первым в своей стране учредив академию и гимназию, которую в свое время возглавлял великий философ Гегель, по праву отнес себя к центрам европейского просвещения. Накопив немалые богатства, совет приглашал лучших архитекторов, мастеров, художников, учителей. Всего этого вкупе со статусом имперской столицы было достаточно для благоговейного отношения немцев к Нюрнбергу.

Если верить статистике, в средневековой Германии насчитывалось около 3 тысяч городов, но лишь в 15 из них население превышало 10 тысяч человек. В Нюрнберге проживало 25 тысяч бюргеров и примерно столько же временных обитателей: наемных работников, школяров, негоциантов, нищенствующих особ и богомольцев. О количестве пришлого люда можно было судить по сутолоке на Рыночной площади (нем. Hauptmarkt), до сих пор известной своими рождественскими ярмарками, скульптурой и источниками, своеобразно представляющими разные стили.