Чтение онлайн

В самом центре Задлинки собиралась чернь. Стражники старались оттеснить ее с пыльной дороги. По ней вскоре должен был проехать Геррлай вместе с отрядами Полуострова, призванными помочь Лесным в борьбе с врагами. Злыдень готовил весь город и окрестные деревни к войне с Лесничими. По большей части он вел за собою чернь бесстыжей лестью и сладкими увещеваниями, так что чернь не привыкшая к такому вниманию, уже и сама хотела того же.

Дорога вела к облезлой каменной крепости. Из маленького проема неприметной башенки наблюдал за происходящим Злыдень. Он был в окружении верных наемников из Вязи. Злыдень боялся использовать местных в качестве телохранителей. Ему каждую ночь снилось как поданные всаживают острые кинжалы ему прямо в бок.

По башенным ступенькам поднялась женщина чуть за сорок. Она была ровесницей Злыдня и соправительницей всех Лесных. Ей принадлежал город Надлинка. Который она впрочем тоже собиралась переименовать, по примеру Злыдня. Женщина красила длинные волосы в медовый цвет, стараясь быть желанной для знатных мужчин с Полуострова. Но черты ее лица и характер были отталкивающими. И если неправильный прикус и широкие скулы еще как-то могла отвлечь в меру красивая фигура. То выбитый глаз с наложенной повязкой и врожденная злоба отпугивали от нее всех новых женихов. У нее был знатный муж, который еще несколько лет назад правил Надлинкой. Тем не менее очевидно, что его привязанность к Лихе, была основана скорее на расчете. Она была дочерью очень коварного, но влиятельного богача из Лесных, у которого было множество связей на Полуострове.

Бывший правитель Надлинки был торговцем, нежели чем полководцем. Он был в меру мягким правителем. Чернь его обожала. Хотя в армии он держал железную дисциплину и сам был не плохим бойцом. Но он старался держаться подальше от сражений с Лесничими. Ему хватало боев в своем собственном доме. Лиха постоянно устраивала скандалы и даже бросалась с кинжалом на своего мужа. Один раз он ударил ее так сильно, что выбил ей глаз.

Такого она не могла простить, затаив злобу.

Она сговорилась с Геррлаем, который был не сильно доволен ее мужем. Тот продолжал торговлю не только с Лесничими, но и Немерейцами. Лиха пообещала, что всю землю и фермы вокруг Надлинки она передаст Торговой гильдии Кихшо. Чтобы не вызвать лишних подозрений, ее мужа зарезали при посещении Полуострова. Подстроив все так, будто случайные разбойники из Клоаки напали на свиту Лесных прямо в центре Кихшо.

Но чернь не хотела видеть Лиху во главе Надлинки. Разъяренная толпа требовала назначить Высшим Магистротом брата убитого правителя. Для того чтобы переубедить чернь, Лиха напала на своего деверя с обвинениями. Она в самом трагическом тоне поведала о страшной его жестокости. Будто тот привязал к доскам несколько своих личных стражей, за одно подозрение в нелояльности. Потом он их перевернул и продержал двадцать дней вниз головой и, наконец велел убить, засунув головы в чан с кипятком. По-видимому, рассказ о его жестокости – вымысел. Ничего подобного, никто кроме нее никогда и не слышал. Но Лиха описывала все в таких ярких красках, что чернь поразилась этой истории и тут же требовала изгнать брата бывшего правителя из Надлинки. Через несколько месяцев, когда власть Лихи окрепла, стало ясно, откуда она понабралась историй о пытках. Она сама с удовольствием засовывала в чан с кипятком любого, за один только косой взгляд. Причем такая казнь или пытка, была еще не самой страшной в коллекции ее жестокостей. Там встречались и отрезанные уши, с оторванными носами и накидки из мягкой кожи, сдернутой с молодых служанок. Жестокостям Лихе не было предела, она обожала их всем своим нутром.

Но в ее жизни была еще одна радость – ненаглядная дочь. Которая с ранних лет пошла по стопам матери. Лиха так ей гордилась. В четыре года мать взяла ее на казнь не лояльного торговца. Дочь подняла истерику, начала реветь и кусаться. Лиха было разочаровалась в ней, решив что она жалкая слабачка, как и отец и не в силах смотреть на пытки. Но всего через пару мгновений, она возгордилась ей. Дочь подняла истерику, потому что лично хотела пытать нелояльного торговца. Она подошла к связанному узнику и выцарапала ему глаза.

Лютый нрав дочери Лихи полностью раскрылся в восьми годам. К этому времени она уже лично руководила пытками и казнями.

Рассказывают, что однажды к Лихе пришла из далекой деревни прорицательница. Она предупредила, что ничем хорошим для ее малолетней дочери, жестокость и склонность к изуверствам не закончатся. Лиха выпустила на обнаглевшую старуху голодных волков.

Одной летней ночью, из подвалов роскошной виллы к востоку от Надлинки, удалось сбежать узнику. Лиха и ее дочь были в ярости. Они приказали собирать всю стражу и идти искать сбежавшего в Пепельный лес. Поиски продолжались с утра до полудня. Наконец стражники схватили беглеца. Лиха шла рядом со своей дочерью и улыбаясь слушала, какие жестокие пытки маленькая изуверка готова к нему применить. Они не заметили как отстали от стражников, те ушли далеко вперед. Из лесной чащи набросился на них огромный бурый медведь. Он схватил дочь Лихи, растерзал и сожрал. Мать ничего не могла поделать и когда зверь развернулся и зарычал своей огромной окровавленной пастью, она в ужасе пустилась бежать. После чего прибежала на виллу и заперлась в своей комнате на год. После добровольного затворничества, Лиха приказала казнить всю свою стражу, самими ужасающими способами, но ту встречу с медведем все равно была не в силах забыть, просыпаясь в холодном поту и слезах каждую ночь.

Геррлай был не очень доволен Лихой, но терпел. Она уступала своему мужу в хитрости и способности к сладким речам, которыми тот привлекал к себе в войско бедных горожан.

Несмотря на ее ограниченность, Лиху сложно было купить на уловки для черни. Но у нее была какая-то затаенная личная ненависть ко всем кто не стал Лесным. Она зачастую действовала против выгоды, лишь бы насолить Лесничим и Немерейцам. Войско у нее было слабое, а людей в разы меньше, по сравнению со Злыднем. Но она была готова отдавать приказы рвать и метать, хоть каждый день. Иногда самому Нори вместе с Зверем и Геррлаем приходилось приезжать в Надлинку и сдерживать ее безумные планы.

Именно Нори заступался за Лиху перед Геррлаем. Его тянуло не только к уродствам нравственным, но и телесным. В Лихе он находил сочетание обоих. Она одна из немногих гостей женского пола, которая после приглашений на кровавую оргию Сандалика осталась в живых. Нори часто приглашал ее и к себе в Антиру для самых извращенных утех. Благо с ним Лиха была очень податливой.

Она поднялась по башенным ступенькам и с ласковым приветствием на устах обратилась к Злыдню. Тот ответил ей кивком головы. Лиха устроилась рядом с небольшим проемом в стене и стала наблюдать вместе со Злыднем за происходящим в самом центре Задлинки.

Стражники не без труда оттеснили любопытную чернь к самой обочине. Начали прибывать всадники с флагами Полуострова и Торговой гильдии Кихшо. Они шли по дороге двумя стройными рядами. Первыми ехали Геррлай и его верный телохранитель. Они восседали на белых конях и жестом вскидывали правые руки к верху, одобрительно приветствуя Лесных.

Вместе с Геррлаем приехали и осадные машины, возбуждавшие чернь своим видом. При них находились несколько механиков из Кихшо. Лександр планировал, что войско Злыдня перебравшись через Длинку разрушит не только деревни, крепости и городища Лесничих, но и огромные фермы, с каменными хлевами, мукомольнями и загонами, которые снабжали едой половину Благолесья.

Но пока у Лесных возникли некоторые затруднения. Переходить через Длинку и идти с походом на восток, было очень опасно, не зачистив заранее север. Дело в том, что в землях которыми правил Злыдень не все хотели становиться Лесными. На севере было несколько деревень, которые сопротивлялись до сих пор. Они были верными союзниками Немерейцев. Для Геррлая их деревни были очень важны и по другой причине. Оттуда вела единственная дорога к Волшебным садам. В той местности было несколько небольших источников цветья. Не самого сильного, но все же их можно было смешивать с термалкой для того, чтобы придать доспехам большую прочность. Злыдень собрал огромную армию. Но пока не знал, что с ней делать. При его дворе было несколько неплохих стратегов, посланных Зверем, но они ждали указаний с Полуострова. Костаправ не считал Лису и Виктора полководцами, достойными его внимания. Их возможные лазутчики беспокоили его гораздо больше. Поэтому он отдал командование походом на восток от реки Длинки Лександру, а сам сосредоточился и корпел над планами в Благолесье и Четырехречье, намереваясь загнать Немерейцев в ловушку.

Когда последний обоз заехал в крепость Злыдня, ворота захлопнулись. Во дворе стояли две сотни всадников и пару десятков осадных машин. Геррлай спешился и пошел на встречу Злыдню и Лихе. Те стояли около башни в окружении наемников из Вязи. Оба смотрели на главу Торговой гильдии Кихшо, словно нашкодившие собачки.

– Почему такая задержка?! – закричал Геррлай. – Вы должны были уладить все вопросы с Лесничими еще в начале лета. Сегодня первая неделя осени!

– Проблема в том… – начала оправдываться Лиха.