На дальних рубежах
Шрифт:
Я обречённо глядел на Дерена, но по его суровому лицу было понятно, что решение он принял окончательное и менять его не собирается ни при каких обстоятельствах. Не было печали, как говориться!
– Так точно, сэр!
Под сочувственным взглядом Янека я побрёл одеваться в скафандр. Витта семенила следом. Её лицо лучилось от радости. Ещё бы, первый боевой полёт, плазменный шторм, чуть не разорвавший корабль на части, а теперь высадка на неизведанной планете. Будет, чем похвастаться перед подружками в сети. Только, лично меня, не радовала перспектива провести внизу часов двадцать, пока дроид добудет необходимое для ремонта количество скандия.
Передвигаться в скафандре было не просто. Даже занять место в посадочном модуле оказалось почти непосильной задачей. Но, в конце концов, мне удалось втиснуть себя в узкое кресло. Я положил на колени плазменный излучатель и принялся равнодушно наблюдать за тем, как техники кряхтя и ругаясь, втаскивают громоздкого робота в грузовое помещение десантного бота. Он никак не желал помещаться в небольшом пространстве трюма, предназначенного для войскового оборудования, и не подходил для ресурсодобывающего мини завода. Пришлось частично разобрать дроида и раскрепить среди пустых кресел.
Наконец, всё и все были готовы. Так как планета была не исследована, то ей автоматически приписывался первый класс опасности. К тому же, по данным разведзонда, атмосфера там была мало пригодна для человека. Оптимизма эта новость не добавила ни капли. Просто нет слов! Повезло, так повезло.
Лёгкий толчок оповестил о том, что модуль пришёл в движение. Родной корабль остался позади, постепенно превращаясь в крохотную точку, едва различимую на фоне чёрного океана. А неизвестная планета, в свою очередь, приближалась, заполняя своим сферическим телом весь обзор.
Она находилась на достаточно близком расстоянии от своего солнца, чтобы иметь горячее ядро и сносные перепады температуры, достаточные, чтобы растопить залежи углекислого льда на дне глубоких ущелий. Однако, сквозь лишенную облаков атмосферу просматривалась абсолютно белая, с редкими вкраплениями чёрных гор, поверхность.
Бот по крутой дуге заходил на посадку. Я глубже вжался в кресло и закрыл глаза. Начало трясти. По обшивке зашуршали языки пламени. Ещё через мгновение, последовал толчок о землю и тишина. Только было слышно, как засуетились техники, отстёгиваясь и вставая со своих мест.
Кажется, я вздрогнул, когда кто-то коснулся моей руки. Разомкнув веки, я встретился взглядом с Виттой. Она с беспокойством заглядывала мне в глаза и держала за руку.
– Ты, наверное, уснул? Мне показалось, что ты стонал. Всё нормально?
– Да, всё в полном порядке, – отмахнулся я, – Просто неприятные воспоминания.
Не хотелось сейчас ворошить прошлое, поэтому я отстегнул ремень безопасности и одним рывком встал на ноги. Зажужжал антиграв, подстраиваясь к силе тяжести планеты, и первые порции синтезированного кислорода наполнили лёгкие.
– Ну что, идём. Поможем техникам. Заодно посмотрим, что это за планета такая!
Снаружи было холодно и тихо. Настолько тихо, что, казалось, я слышу биение сердца стоящей рядом девушки. Насколько хватало глаз, во все стороны простиралась белая равнина, поросшая высокой травой. На горизонте виднелась горная гряда, словно чернильная клякса на чистом листе бумаги.
В отличие от поверхности, небо переливалось всеми цветами спектра. И на фоне этого буйства красок, застывшие в заключительном движении своего рокового па, сияли звёзды-близнецы. Руки, из выделяемого ими вещества, протянулись сквозь пространство в отчаянной попытке дотянуться друг до друга. На планете не было облаков, а атмосфера была настолько разряженной, что даже при свете дня, можно было видеть мерцающие высоко в небесах звёзды и крохотную точку «Центуриона-5», неторопливо парящего на орбите.
При посадке на земле образовалось выжженное пятно, которое ярко, до рези в глазах контрастировало с окружавшим нас пейзажем. Растения странного бледно серого, почти белого цвета обступали корабль плотной стеной. Их полупрозрачные стебли достигали в высоту около метра. Они мерно раскачивались из стороны в сторону в завораживающем гипнотическом танце.
Я посмотрел на анализаторы окружающей среды, расположенные на правой руке. Температура около нуля по Цельсию, движения воздушных масс не зафиксировано. Однако, казалось, что мы попали в бескрайнее волнующееся море. Море призраков, где обитали бледные тени, и царило вечное безмолвие. А мы, единственные живые существа в царстве смерти, случайно заброшены на маленький островок посреди этого безумия, который вот-вот будет проглочен равнодушным белым чудовищем.
Некоторое время все молча смотрели на завораживающие бегущие по траве волны, пока один из техников не окликнул остальных, и мы занялись дроидом.
Примерно через час кропотливой работы дроид был готов к использованию. Даже в режиме ожидания, не развёрнутый для бурения, робот был огромен и возвышался над нами подобно каменному изваянию некоего древнего божества. Как техникам удалось вместить его в грузовой отсек десантного бота, ума не приложу.
– Давай, Карлос, запускай!
Старший Инженер, Моран Ликен, с беспокойством поглядел наверх. Двойное солнце клонилось к горизонту, и безоблачное небо окрасилось в бледно розовый цвет. Он с нетерпением переминался с ноги на ногу. Его явно мало прельщала перспектива находиться здесь вместо того, чтобы развалиться в мягком кресле перед головизором на борту «Центуриона».
Судя по размерам жировых отложений на боках, Ликен успешно совмещал просмотр галактических новостей с потреблением огромного количества еды. Он постоянно хмурил густые чёрные брови, пытаясь выглядеть неимоверно важным, и от этого казался старше своих неполных сорока лет. При его высоком росте и, превышавшем все мыслимые нормы, весе, он резко выделялся среди своих подчинённых. Будто гора, среди приземистых холмов. Одного взгляда было достаточно, чтобы они начинали двигаться быстрее. Ну, а если Моран ещё и начинал прикрикивать хрипловатым басом, тогда следовало действовать с удвоенной скоростью.
Один из техников открыл панель управления дроидом, расположенную в верхней части робота, и принялся колдовать над маленьким экраном. В мёртвой тишине, обволакивающей нас словно некой густой вязкой массой, отчётливо слышался слабый писк сенсоров в ответ на прикосновения пальцев инженера.
Мгновение спустя, робот ожил. Зажужжали сервомоторы, приводя в движение сложную систему приводов и стальных, усиленных титановыми связками, суставов. Завертелись эмиттеры сканеров, прощупывая окрестности в поисках драгоценной скандиевой руды. Зашипело, прогреваясь до запредельных температур, лазерное жало бура. Дроид выдвинул из своего цилиндрического тела конечности и выпрямился во весь свой исполинский рост. Теперь он стал похож на огромного металлического паука, хищно озиравшегося вокруг в поисках жертвы.
Когда сканеры, проанализировав химический состав почвы, вычислили расположение рудной жилы, робот развернулся вокруг своей оси и уверенно зашагал, тяжело ступая всеми шестью конечностями, в сторону гор.
– Так, чего застыли? Первый раз добытчика видим?
Моран взглянул на время. Через шесть-семь часов, робот должен вернуться с первой партией руды.
– За дело, парни! Надо ещё установить парочку турелей на всякий случай. Кто его знает, чего ожидать от этой чёртовой планеты!