Чтение онлайн

Однако когда спустя ещё пять лет в мир иной перешла добрая половина участников съёмок… Тут уж заговорили о проклятии! Таинственная история создания фильма и трагическая судьба её создателей выплеснулась на страницы газет и телеэкраны. И хотя потом ажиотаж как-то сам собой утих, некий зловещий ореол, окружающий новоиспечённый Национальный парк, остался. Потому, от греха подальше, и запретили въезд в эти края всевозможным искателям приключений на свою пятую точку.

4. Утро Кеннов

Сегодня воскресное утро. Илае заступать на дежурство в поликлинике. Она всегда уходит рано. Уже в семь часов её нет дома. Дежурство длится сутки: с восьми до восьми утра. Сейчас поздний октябрь, и поэтому простуженных в городе много. Случается, Илая задерживается на работе после смены.

Сидя на кухне и допивая чай, Рэй в окно наблюдает, как из гаража выезжает трёхлетний тёмно-синий «Ситар», на котором Илая отправляется в поликлинику. Когда машина, вырулив на местную дорогу, проезжает мимо окна кухни, она мигает фарами и Рэй в ответ подымает чашку вверх, салютуя жене. Лицо Илаи озаряет улыбка. Рэй улыбается в ответ. Автомобиль не спеша набирает скорость и скрывается за поворотом.

У Рэя сегодня выходной. Спешить никуда не надо, но он по привычке встал рано.

Проводив жену, Рэй собирает свой нехитрый скарб и отправляется на охоту. Он всегда так поступает, если в его выходной у Илаи дежурство. Рэй не любит быть дома один.

Охота редко приносит трофеи. Чаще всего Рэй возвращается ни с чем, но Илая за это на него не сердится. Наоборот, ей, как врачу, всегда жаль тех, кому причинили боль. Зато на охоте можно пострелять. А у Рэя шикарный карабин «Везербай». Абсолютно чёрный, включая приклад, он влюбил в себя Рэя с первого взгляда (знала бы Илая, сколько ему пришлось за него заплатить!). А как он стреляет! При хорошей погоде сурка можно «снять» с расстояния больше чем четверть мили! Так что нет ничего удивительного в том, что мощные, нарезные патроны «Магнум» улетучиваются с невероятной скоростью!

Во дворе дома Кеннов стоит раритетный пикап-внедорожник «Морион». В гараже место только для двух машин. На маленьком «Ситаре» ездит жена. У Рэя служебный белого цвета седан «Инфалибал». Отличная машина, ничего не скажешь. Но разве на такой поедешь на охоту? Хорошо, что Рэй после смерти отца не продал старенький «Морион». Ему кажется, что этот автомобиль всегда был в их семье. В конце концов Рэй и «Морион» – земляки, так что избавиться от старого друга у Рэя не поднялась рука.

Подойдя к огромному ярко-рубинового цвета автомобилю, Рэй бросает рюкзак в кузов. Для «Везербая» отведено персональное место в салоне за спинкой пассажирского сиденья.

От поворота ключа в замке зажигания постаревший, но всё такой же грозный железный монстр оживает и всеми своими восемью цилиндрами даёт понять, кто в их семейном автопарке хозяин.

В «Морионе» нет никакой новомодной электроники. Всё аутентично, просто и надёжно, как в армейском грузовике. Рэй крутит ручку на двери, чтобы опустить стекло. Сегодня невероятно красивое осеннее утро. На небе ни облачка. Нет ветра. И даже вставшее из-за горизонта низкое осеннее солнце пытается напоследок преподнести тёплый подарок. Его лучи согревают просыпающийся двор Кеннов, «Морион» и самого Рэя, который, обхватив ладонями обод руля, послушно ждёт, когда, наконец, прогреется двигатель.

Пять минут спустя громадина «Мориона», урча мотором, катит по улицам Салантера, как послушный пёс, радуясь, что хозяин вывел его на прогулку.

Обычно Рэй охотится в Тэйлорской пустоши: безлесых, пологих холмах милях в двадцати к западу от Салантера. Но сегодня его путь лежит значительно дальше. Сначала он выезжает на трассу «Салантер – Гульф» и миль десять добрый старина «Морион», не верящий такому подарку судьбы, рвёт своим мускулистым телом пространство, укладывая стрелку спидометра далеко за шестьдесят 2 .

Затем, сменив южное направление движения на западное, Рэй сворачивает на старую заброшенную дорогу в Айлен-Хилд. До городка добрая полусотня миль, и где-то на середине этого пути Рэй снова берёт вправо и уже по какой-то безымянной местной дорожке продолжает движение на северо-запад. Каменистая тропа абсолютно пуста, но вот впереди появляется сетчатый металлический забор, серой лентой разрезающий пространство от одной точки горизонта до другой, и деревянный, перегораживающий дорогу шлагбаум.

Рэй останавливает машину ярдах 3 в десяти от шлагбаума. Не глуша мотора, выходит из кабины и направляется к кордону.

Когда-то здесь был пропускной пункт. Стоит вполне исправная будка. Даже стёкла все целы. За шлагбаумом на дороге установлено несколько сваренных из рельсовой стали заградительных «ежей», обмотанных колючей проволокой, так что проехать вперёд не представляется возможным. Справа от будки на заборе большой информационный щит.

Рэй подходит к щиту и долго его изучает. Затем возвращается к пикапу. «Морион» вздрагивает; слышно, как в недрах его коробки передач включается первая скорость. Тяжёлая машина сворачивает влево и начинает медленно двигаться вдоль забора по пустынной, выбеленной холодными морскими ветрами поверхности каменистого плато.

За сеткой забора, вдалеке, на фоне выцветшего синего неба видна хмурая серая вершина Айрантс-Гил.

5. Восхождение

Как учёный пограничный пёс, «Морион» через пару миль выводит своего хозяина к проёму в заборе. Кто-то хорошо постарался и не просто сделал в заборе дыру, а расчистил всё вокруг, да так, что теперь можно безбоязненно въезжать в запретную зону хоть на рейсовом автобусе.

Рэй делает очередную остановку. Выйдя из машины, он достаёт полевой бинокль и внимательно осматривает окрестности. Вокруг никого.

Удовлетворённо хмыкнув, Рэй запрыгивает в кабину и берёт в руки лежащую на пассажирском сиденье развёрнутую топокарту. Она безнадёжно устарела. Судя по информации на полях, съёмка местности производилась больше сорока лет назад. Но другой нет. Во всяком случае, даже Кенн, с его связями в отделе геодезии в головной компании «Cencomcon», достать смог только эту. Хотя, с другой стороны, а что здесь могло измениться за сорок лет?

От проёма в заборе, где сейчас находится Рэй, до высоты 2037, горы Айрантс-Гил, по прямой – шесть миль. Установленный в «Морионе» армейский высотомер показывает 590 футов 4 . Шесть миль расстояния и 1447 футов перепада высот на пологом, поросшем травой склоне для его старого верного друга «Мориона» – часа два работы. Сейчас 9:35. А не пора ли нам заказывать обед, на вершине Айрантс-Гил с видом на океан?

Рэй очень рад, что всё складывается так удачно. В сторону горы ведёт извилистая дорога. Похоже, ею не пользовались уже давно. Рэй видит еле заметную колею, две тропинки, где под тяжестью колёс, грубый, разнокалиберный камень оказался перемолот в мелкий гравий и пыль.

Серое уныние горного склона не оживляет даже редкая растительность. Увядшие и высохшие травы с торчащими над ними колючими стеблями чертополоха освежают лишь редкие кустарники вечнозелёного вереска. Весной и летом здесь, наверное, красиво. Можно представить, как заиграют эти безжизненные склоны, когда в мае расцветёт ветреница и настоящими белыми волнами прокатится с одного холма до другого – до самого горизонта. А вдоль оживших ручьёв зацветут золотистые звёзды калужницы. Позже, в июне, распустится редкая в этих краях чёрно-жёлтая головчатка, а фригийский василёк окрасит поля ярким красновато-фиолетовым цветом, утонув в бесконечном синевато-лиловом море колокольчиков. И, наконец, в июле-августе зацветёт вереск…