Чтение онлайн

Вот теперь было не до шуток, несущий винт начал отказывать, но благо рулевой был исправен. Мы начали падать. Пилот решил совершить маневр под названием «Управляемое падение», если конечно же такой существует, но это было, то, что он хотел сделать. – Мы теряем обороты двигателя, его мощность невозможно поддерживать, внимание. Приготовитесь ребята, мы падаем, но я все же смогу приземлить нас мягко – прозвучало в наушниках. Я кивнул Билу и пареньку. Вот черт – подумал я. В голове у меня начала играть песня, где под конец самой композиции звучал прибор измеряющий пульс. И после каждых слов он издавал пищащий звук. А под конец песни, пульсометр замолкал, оставляя за собой протяженный электронный сигнал, выступая в качестве последней ноты. И на таком моменте эта песенка и заканчивалась. Я не помню автора, но содержание у нее было депрессивное. И вот в такие моменты, когда картинка перед глазами замирает, ты вспоминаешь всякий незначительный бред, что был в твоей жизни. Я помню как-то раз мы пошли с отцом на охоту, он любил это занятие. Но охотились мы на мелкую живность, ибо он знал, что с ребенком охотиться на зверей, что могут ненароком и убить – идея не из лучших. Когда мы шли вдоль пруда, я захотел смочить руки и как только я поднес руки к воде оттуда выпрыгнула рыба, ударив меня прямо по щеке. Отец смеялся так, что чуть сам в реку не упал. Не знаю почему я это вспомнил. Как кто-то сказал, что-то важное забываешь и не можешь вспомнить никогда, но вот такие моменты, казалось бы ничего в них нет особенного, но все равно хранишь в голове. Погибнем мы или нет, никто не знает, пока это не случиться, хотя и то будет поздно. Вертолет летел камнем вниз и стоит отдать должное пилоту, что он старался контролировать падение. Если бы отказал рулевой винт, мы бы просто начали кружиться вокруг своей оси и рухнули бы на землю, но в нашем же случае, вертолет шел вниз. «Осталось всего пять часов прежде, чем ты найдешь меня мертвым» – я вспомнил! Эту песню. «Pink cigarette». – Двести метров, будьте готовы – прозвучало в наушниках. «Осталось всего четыре часа прежде, чем ты найдешь меня мертвым». – Сто пятьдесят метров – опять прозвучало в наушниках. «Осталось всего три часа прежде, чем ты найдешь меня мертвым». – Говорит Фокстрот четыре-пять-шесть, мы падаем, черт побери. «Осталось всего два часа прежде, чем ты найдешь меня мертвым» – Твою мать! – кричал Бил при этом использую все возможные ругательства. «Остался всего час прежде, чем ты найдешь меня мертвым» – Мы близко к земле, мы сейчас рухнем, черт! – проорал пилот. «Осталось всего…»

Небольшой ветерок играл с песком, создавая клубок пыли. Одно единственное облако в небе закрыло собой солнце, хотя длилось это недолго. Каждая песчинка, каждый камень повидал здесь много людей за столько лет. Все, что родилось, рано или поздно умрет. Прах к праху, пепел к пеплу. Каждый день заставляет меня задуматься, каждый день заставляет меня ценить это мгновение. Я прошел длинный путь, я пережил такое, что мало кому снилось, но все эти моменты, исчезнут однажды, как и я сам. Я затерян в песках времени, каждое движение дается тяжелее другого и когда кажется, что ты начинаешь выбираться, но на самом деле увязаешь еще глубже. Слишком много иронии повсюду, человек, которому ты доверял, в итоге оказался хуже врага. Тот кого ты любил, никогда не испытывал к тебе настоящих чувств, а тот кто любил тебя, оказался попросту тебе не нужен. А вообще у судьбы хорошее чувство юмора.

– Нил! Камикадзе ты чертов, очнись уже! – это было первое, что я услышал, когда пришел в себя. Бил помог мне встать и объяснил, что к нашему общему счастью все выжили и лишь отделались незначительными травмами. – Это самое настоящее чудо, что нам удалось выжить – ответил пилот сильно запыхавшись.

– А теперь, что делать? – спросил нас молодой паренек.

Я взглянул на разбившийся вертолет и сел напротив него. Скинув с себя шлем и хорошенько почесав голову, я достал рацию и решил связаться с нашими. – Нет, не надо, я уже вызвал. Я всего лишь молча кивнул. Казалось, что мир в очередной раз, если не замер, то как минимум остановился. Я пытался изо всех сил взбодриться, что выходило довольно-таки неплохо. Винтовка висела на ремне и слегка мешала. Я взял ее в руки и проверил патрон в патроннике. – Нил, ты жив, все хорошо, если, что мы выжили. Мы не в аду, еще пока что на земле. – А ты смешной – ответил я ему и мы немного посмеялись.

– Дружище – обратился я к пареньку. Тебя как звать то?

– Марк Грей – ответил он мне. – Знаете, я уже подумал, что мы погибнем. – Но как ты видишь мы живы, ты веришь в бога, Марк? – спросил я его с долей иронии. – Сэр, уже начинаю верить. Не думал, что эти аборигены смогут нас сбить. – А кто по-твоему вторгся на их земли, они или мы? – Бил решил поиграть с парнишкой. – Но мы ведь защищать демократию приехали, как никак – неуверенно отозвался он. – А если бы они приехали к нам защищать демократию? – опять посмеявшись сказал Бил. – Такое невозможно.

Я встал и спросил у Била, где наша кавалерия. – Летят, так что все хорошо. – Прием, говорит Папа кило один, в полумили от вас замечены вражеские силы противника, двигаются с севера запада, пару бронемашин, будьте аккуратны, поддержка близка – мы слегка опешили от таких новостей. – Вас понял Папа кило один, конец связи. – Черт! Все целы? «Ходить можете?» – спросил я и услышал только утвердительные ответы. – В вертолете же случаем не валяется ничего тяжелого – посмотрел я на пилота. – Не думаю, ибо этих пташек сильно не нагружают, чтобы они легко летали. – Ладно, скорее за тот холм

Мы отдышались и пошли за невысокий холм, что был за нами, мы легли и заняли позиции, дабы, если что ударить внезапно. Две бронемашины могли бы спокойно разобраться с нами и к сожалению у нас нет ничего, что мы могли противопоставить. – Слышишь, Бил – шепнул я ему на ухо. Он всего лишь молча кивнул. Они проехали мимо нас, к счастью. Что за чудный звук, когда поддержка с воздуха летит тебе на помощь и уничтожает все, что угрожает тебе. Из-за облаков вышел «Апачи» и «Литл Берд», пилот «Апачи» выпустил пару НУРсов в бронемашины и стрелок добил их очередью из пушки, что стало вишенкой на торте этого танца со смертью. Ребята закричали от восторга и я тоже решил присоединиться. – Да, черт меня побери! Вот вам демократия!

– Говорит Альфа Танго Ромео, вижу их, иду на снижение, прием. – Вас понял Альфа Танго Ромео, давайте уже закончим эту миссию.

– Бил! У тебя есть шашки с термитом? – вопросительно покосился я

– Нет, откуда, но есть парочка гранат. – Тогда разберись с вертолетом, чтобы он иракцам не достался. – Хорошо – ответил он мне и дал гранату.

– Смотрите, вон вертолет садится, побежали – нетерпеливо проговорил Марк. – Пойдем – сказал ему пилот.

– На счет три! Раз! – я снял чеку с гранаты, тоже самое сделал Бил. – Два! – Три! Побежали – крикнул я и мы ринулись к вертолету.

Наш пилот сел напротив этого пилота, он одел шлем, что лежал там и начал вести непринудительную беседу со своим товарищем по ремеслу. – Как так вышло, что вас сбили? – Если быть честным, то тут нам только бог помог, в нас прилетела русская «Игла», но самое удивительное, она не взорвалась, ракета просто застряла в двигателе, после чего он отказал и полетели в низ. Посадка была не из мягких, но мы выжили и отделались всего лишь испугом – нельзя было не заметить недоумения на лицо пилота, которому он рассказывал. Чувствовалось, что это были два мастера, два аса и хоть все это слышать я не мог, ибо в кабине вертолета настолько шумно, что ничего из этого не слышно. Я одел наушники, чтобы переговорить с Билом, но всего лишь краем уха услышал их разговор.

Мы пролетали мимо склонов, холмов, бесконечных степей. Не знаю, почему так красива природа пустынь, хотя ничего красивого в этом все-таки нет. А вот природа Западной Вирджинии или же Аляски, господи, надо будет съездить туда, когда вернусь домой, если, конечно же вернусь. И что насчет тебя Эмили, не знаю почему так произошло, но раз уж произошло, то значит, что это наша с тобой судьба. Но я хочу, чтобы ты знала. Я всегда тебя любил и буду любить.

Мы вернулись, где нас встретили с распростёртыми объятьями. В очередной раз Бил предложил мне банку пива, от которой отказаться, я не мог. Что-ж, видимо все вернулось в своей привычное обыденное русло. Ожидание на базе вылета или же копание рвов, траншей и так далее. Мы с Билом рубились в карты, но чаще всего нашим досугом были шахматы. Иногда я выигрывал, а иногда он, хотя несомненно он хороший соперник, но и я парень не промах. Очень часто выходило, что мы загоняли друг друга в ничью. Ну а после шахмат, мы шли на пробежку, или же просто занимались спортом, прямо как в анекдоте. Все бы ничего, если бы не иракцы. С временными отрезками они любили обстреливать нашу базу и не только, с минометов или же другой артиллерии. Не сказать, чтобы это было смертельно, но чертовски страшно и обидно умереть из-за какой-то консервной банки, что метает что-то очень похожее на снаряды. Дни шли медленно и вот дело дошло до крупного наступления на Багдад, что стало бы уже окончательным штрихом в этой компании, но не за долго до этого мы попали в другую передрягу.

Впоследствии нам скажут, что шансов выжить у нас не было, но что-то щелкнуло в основах мироздания. Где-то на краю вселенной образовалось новое созвездие, что при помощи своих магнитных волн смогло спасти от неминуемой гибели. Или же просто судьба держит нас для кое чего другого.

Стоял обычный весенний день в Ираке. Жаркий, длинный, как всегда. Ближе к вечеру, внезапно нам поступило сообщение о группе, что попало в засаду по среди пустыни. Мы с группой Альфа собрались и на всех порах мчались спасти наших ребят. Летя на обычных транспортниках с установленными автоматическими гранатометами, мы могли бы залить свинцовым дождем всех неприятелей в том районе. Тех ребят, что мы должны были вытащить, прижали по среди пустыни. Враг двигается со всех сторон, патроны заканчиваются, мы на пределе – примерно так можно было бы описать состояние тех ребят. И вот, мы уже на подходе, вертолет летит на запредельной высоте, везде ничего не видно. Я одел прибор ночного виденья, тоже самое сделали все остальные. Мы начали снижение и готовились к быстрой эвакуации. Враг уже начал обстреливать нас и поэтому наши пулеметы начали вести огонь на подавление. Наша вертушка приземлилась и группа Альфа, что села раньше нашего, забирала раненых, как вдруг в их вертолет прилетел снаряд от РПГ.

– Господи! – крикнул Бил и начал тут же стрелять в место предполагаемого врага. Около шести погибло и несколько было ранено. Я понял, что это уже первый знак, что с нами может приключиться тоже самое. Мы сели и начали помогать раненым и остаткам граппы Альфа. – Где капитан? – спросил я одного из выживших. – Он в вертолете остался – обронил тот. Палец на спусковом крючке нервно дергался, я вскинул винтовку, когда увидел зеленый силуэт вдалеке. На «AR-15» ставили обычно лазерный целеуказатель и в ночное время можно было включить инфракрасный луч, который без ПНВ было невозможно увидеть. Далекий силуэт оказался иракцем с гранатометом. Он целился прямо в вертолет. Один точный выстрел отправил его прямиком в рай, где его ждали все почести и земные удовольствия. Мы конечно парни удачливые, но и она не может длиться вечно. Появился новый силуэт, что опять держал гранатометом и в этот в раз у него все получилось. Вертолет вспыхнул, как спичка и все, кто были внутри, к сожалению оказались мертвы. Мы с Билом были около хаммера, на котором передвигалась группа. Мы увидели, как погибли, те остатки от группы Альфа и еще раненые, что были в вертолете. В общем нас было пять человек, что выжили. – Твою мать! Черт, Альфа. Джон! – издал рык Бил. Ну а я же всего лишь стоял в оцепенении. – Хамви на ходу? – спросил я ребят. – Да, но топлива там мало. – Все сюда в хаммер, уезжаем к черту отсюда, быстрее. Давай! Давай! – кричал и в тот же момент поливал огнем иракцев. – Бил! Давай за руль! Мы залезли в хамви, я занял пулемет и к превеликому сожалению он оказался пуст и тут же я начал его перезаряжать. В это мгновение мне казалось, что каждый араб стреляет по мне и каждый просто мечтает попасть из своего Калашникова мне прямо между глаз. Свист пуль, рев двигателя и крики возмущающихся иракцев по поводу того, что их жертва уходит прямо из-под их носа, оставляя след из трупов из сородичей. Вся эта картина была похожа на какую-то карикатуру, ведь не могло же такое безумие быть наяву. В такие моменты иногда хочется забиться калачиком и куда подальше, забыть обо всем происходящем. Спрятаться в маленьком мирке и больше никогда не вспоминать эту убогую реальность. Но ничего не поделаешь, что есть – то есть. Я развернул башню и начал поливать свином из пятидесятого калибра и это замедлило их на какую-то секунду. Теперь мы на всех парах мчались оттуда подальше. Не знаю был ли там кто-то из выживших, но мы с Билом забрали тех, кто был возле нас.