Чтение онлайн

Глупая ложь, со временем слишком похожая на правду.

Но сегодня Аширо подслушала разговор двух стражников — и всё встало на свои места.

— Слышал, какой нагоняй устроил сегодня ректор в целительском корпусе?

— И не говори. Я бы тоже был не в духе, если бы меня после укусов высшего змайса латали какие-то неучи.

— Да... знатно советник его потрепал. Ты бы видел, в каком состоянии эльф выбрался из грота. На нём живого места не было...

Саму Аширо мало волновало состояние кузена. А вот упоминание о советнике заставило её замереть.

Неужели саш Маарц вернулся?

— А когда-то ведь были не разлей вода... Безумие зверя — вещь страшная.

— Не думаю я, что они были такими уж друзьями. До того как окончательно обратиться, саш обвинил в гибели своей сэйры именно ректора. Как думаешь, есть в этом доля правды?

Вот это уже любопытно.

— Я думаю, тронулся советник умом задолго до этого. Это ж надо было додуматься — подключить к делу свою хрупкую человеческую сэйру и засунуть её сюда учиться.

— Да ну? Не верю. Эти хладнокровные на своих женщинах помешаны, пылинки с них сдувают.

— Вот и я говорю — тронулся. Я краем уха слышал, как это обсуждала группа захвата. Как они тогда сокрушались об участи слабой человечки. Не веришь — обрати внимание на второй поток, который курирует ха Аш-Шарес.

— Все как всегда. Он их гоняет, вот и результат.

— Да-а? А тебя не смущает, что почти все они уже на хвосты встали? Обычно до такого доходят ближе к пятому курсу.

— Погоди... но при чём тут советник и его сэйра?

— А при том, что на спецкурсе как раз и училась сэйра советника. Её комната в общежитии до сих пор стоит нетронутой. Ректор, видите ли, надеется: когда советник придёт в себя, захочет сохранить дорогие сердцу вещи. Наивный. После такой потери в себя он вряд ли уже придёт. Вон даже мелкие змеёныши, как узнали, что третировали несчастную сэйру, едва с ума не сошли и на нервной почве обратились.

— Ты смотри, какие чувствительные... Женщину, видите ли, третировали. Можно подумать, страшное дело. Просто человечки слишком слабые...

Дальше слушать она не стала. На лестнице, поправляя манжеты чужой формы, Аширо вдруг с пугающей ясностью поняла: карта ей больше не нужна.

Если зверь советника всё ещё в лабиринте, он сам приведёт её к сердцу пламени.

Оставалось только найти комнату его мёртвой сэйры, убрать собственный запах и надеть её одежду. Если вещи до сих пор не трогали, на ткани должен был сохраниться её след. А значит, зверь учует не чужую — свою.

План был безумен.

Но других у неё не осталось.

Эта мысль пришла не на пустом месте.

Полгода назад, вскоре после храмового брака с драконом, Аширо попыталась бежать. За это разгневанный супруг посадил её на цепь — прямо в церемониальном наряде, в своём подземелье — и заставил смотреть, что бывает с теми, кто идёт против его воли.

Перед её глазами он мучил юную гоблиншу, принадлежавшую какому-то змайсу, пока та не испустила последний вздох. Сам змайс в начале экзекуции только сверлил дракона взглядом, но стоило тому приковать девушку к стене — обратился в зверя и начал биться о прутья клетки от бессилия.

Дракону и этого оказалось мало.

Он сцедил в ковш кровь с ещё тёплого тела и вылил её на голову застывшей от ужаса Аширо.

— Тебе повезло, что наш союз заключён в храме, и я не могу навредить тебе лично. Но кто сказал, что это не сделает кто-то другой?

С этими словами он швырнул её в клетку к огромному, израненному змею и ушёл, прошипев напоследок:

— Посмотрим, что от тебя останется к утру.

Тогда Аширо была уверена: почувствовав кровь своей хранимой в такой близости, зверь разорвёт её на месте.

Но случилось иное, из-за запаха крови зверь решил, что рядом с ним — его сокровище. И вместо того чтобы убить, начал успокаивать. Обвился вокруг неё израненным телом, защищая от невидимой угрозы, тихо шипел, согревая, а под конец даже лизнул висок на испачканной кровью голове и окутал её тело тёплой энергией.

А потом рассыпался пылью.

Так Аширо, сама того не желая, узнала тайну змайсов: звери не видят своих хранимых в обычном смысле. Они узнают их по запаху и жизненной энергии.

Значит, её план мог сработать, осталось только найти комнату.

Это оказалось проще, чем она ожидала. Навигационная карта в центральном холле подсказала дорогу к общежитию второго потока, а поисковой светлячок — единственную пустующую комнату на тридцатом этаже западной башни.

Проникнуть внутрь удалось не сразу. В помещении стояла пыль, как будто здесь действительно давно никто не бывал. Но всё указывало на то, что она не ошиблась.

Огромное зеркало перехода, рассчитанное на дальние расстояния. У адептов таких быть не могло. Одежда в потрёпанном шкафу — скроенная так, чтобы зрительно расширять плечи и скрывать талию и маскировать под юношу.

Форма оказалась тесной в груди, затхлой, ношеной и отвратительно пахнущей, но выбора не было. В конце концов она решила: лучше задохнуться от вони, чем доживать жизнь в ненавистном браке. И если всё пройдёт удачно, карта лабиринта ей не понадобится. Зверь сам приведёт её к цели.

Когда она наконец добралась до подземелья и остановилась перед огромной аркой входа в грот, ноги едва не подкосились. Чужая форма тянула плечи, сковывала движения, в груди неприятно жало.

План был безумен. Но у безвыходности всегда дурной вкус. Альтернативы у неё не было. Аширо толкнула створку. Дверь поддалась с пугающей лёгкостью. Ещё бы. Только безумцы добровольно шли сюда становиться кормом для зверя.

Она шагнула в темноту. В нос ударила смесь сырости, камня, затхлой одежды и чужого, мёртвого запаха. Где-то глубоко внутри, под ребрами, копошился страх быть разоблачённой.

ГЛАВА 3 НЕОЖИДАННОСТИ НА КАЖДОМ ШАГУ

ЭЛТАЭ. ДУРБАН. ПОДЗЕМНЫЙ ГРОТ.

АШИРО

Касаясь дрожащими пальцами влажных стен с фосфоресцирующими прожилками, она медленно продвигалась вперёд. Эльфийское зрение быстро привыкло к сумраку. С каждым шагом лабиринт будто высасывал звуки и чувства. Реальность смазывалась под гнётом одиночества и безысходности, пропитавших грот насквозь.

Не сразу Аширо поняла: это не её эмоции. Это зверь. Его тоска, его ярость, его пустота расползались по камню вместе с магическим фоном.

Сердце болезненно сжалось. Невозможно было остаться равнодушной к чужому горю такой силы. На краткий миг она даже испытала жалость к зверю — и зависть к женщине, которую любили так безоглядно.

Но это прошло в тот же миг, когда в глубине лабиринта послышалось шуршание, тяжёлое, нарочито различимое. Медленно, будто во сне, Аширо оторвала взгляд от пола и подняла голову. Сначала заметила тусклый отблеск чешуи.