Чтение онлайн

— А что касается уголовного дела о пожаре, то уверен — следователи землю будут рыть, чтобы докопаться. Там размер ущерба реально большой, и не только тебе, всей области плохо — стройки, у нас, конечно не встанут, но опять же, на ценах такой большой пожар скажется. И вот когда виновник выявится — тогда и можно будет разговаривать о том, как его наказать.

— Расследование, насколько я с ним знаком, показало, что на территорию забросили несколько бутылок с зажигательной смесью, — парировал Привалов. — От них всё и заполыхало.

— Да, так. Следствие занимается версией поджога и рассматривает её как основную. Но, наверняка ведь, у Вас есть немало врагов или просто недовольных; да и конкуренты могли решить, что сейчас самое время убрать Приваловых, так как род ослабел, молодёжь из неё выделилась, имущество раздробилось и такой удар может и в целом Ваше семейное производство подкосить, и не дать в следующем году участвовать в конкурсах на строительство: Вам сейчас не до конкурсов, — надо о завершении имеющихся проектов думать, чтобы графики выдержать и на штрафные санкции не нарваться.

— Большие потери, много выгорело — продолжил губернатор. — Но как ведь грамотно бутылки забросили и поджог организовали, — именно на тот участок площадки хранения, где штабеля леса плотнее всего лежали. А это — уже Ваше нарушение, или, как минимум, недосмотр. Потушить можно было всё быстрее, если бы территория не была настолько сильно перегружена: всё лесом завалено. Ты вот опять денег сэкономил, чтобы не платить за дополнительную площадку для складирования, а в итоге проиграл: будь доски и брус размещены как положено, пожарные машины туда бы смогли проехать для тушения. Но они и близко сунуться не могли — там настолько всё плотно напихано, что между штабелями человек с трудом протискивается, куда уж машине ехать? — губернатор руками показал, насколько узкими были расстояния на открытом складе.

— Инспектор по пожарной безопасности, что твой район обслуживал, уволен, немного, кстати, до пенсии не дослужил. И сидит он дома под подпиской о невыезде, и не факт, что под суд не пойдёт, особенно если окажется, что в отношениях с ним у тебя деньги фигурировали. Думаю, следствие и это постарается выяснить.

Владимир. Лицей.

«Наш стол» в столовой с началом сентября пополнился новыми «посидельцами» — как-то так получилось, что за несколько дней интенсивных созвонов и встреч, в ходе которых шлифовалась идея о строительстве теплицы для цветов и обговаривались вопросы по её аренде с Савелием и Прохором, мы стали не просто больше, а доверительнее общаться, и их подход к «нашему столу» и затем размещение за ним нашей компанией было воспринято как само собой разумеющееся.

Мы с Кошечкиным подошли, когда Матвей с Савелием и Прохором уничтожали второе.

— Звонил Артур Гефт, передавал всем привет, — сообщаю я хорошее известие.

— Как он там, ну, где-то? — поинтересовался Матвей Давидов.

— У него там, где он есть, всё в порядке. Даже более чем! Он инициировался — сто шестьдесят четыре балла! Говорит, что отец, Николай Артурович, поверить не мог и Артуру магическую силу три раза измеряли.

— Красавчик, Артурчик! — порадовался за друга Матвей Давидов. — Кто бы сомневался! С его то старанием и дотошностью! Ладно, пока, я на занятия побежал, — время уже.

— И мне пора, — кивнул головой Борис Кошечкин. — У тебя же дальше свободные пары? — обратился он ко мне.

— Да, я с Савелием и Прохором до библиотеки пройду. Я туда звонил, заказывал книги и подборки из сети про теплицы и промышленное выращивание цветов.

Едва мы вышли из столовой, ко мне обратился Савелий: — Ты же знаешь баронета Луку Протасова? Он тоже к Латышевым на танцы ходит, такой высокий, с кучерявинками?

— Конечно, высокий, — отвечаю я. — Ему же вроде около семнадцати? Или уже исполнилось?

— Нет, но скоро исполнится. Он просил с тобой переговорить по одному приватному вопросу.

— Ну, если только по не слишком приватному — мне, так-то, чужие тайны знать не интересно.

— Их семья ищет, кому продать землю. Это участок, смежный с твоим, там четыреста гектаров пашни и столько же низин и кустарников. Они считают, что присоединение вам выгодно, так как той же техникой можно будет обрабатывать участок наполовину больше; плюс — деревне будет куда расти.

— Уже вторая половина сентября, конец месяца скоро. О покупке земли договариваются весной, а сейчас осень, заморозки скоро. Мой арендатор уже удобрения вносит, озимые готовит — не факт, что на новый участок у него сейчас сил хватит, да и весной сможет ли он его обработать — масштабы увеличиваются, техники может быть недостаточно. Ну, и, вообще, мне земля особенно не нужна — я и эту-то брал чисто для экспериментов и наработки опыта.

— Поговори всё-таки с Перловым, может, найдётся вариант. Мы с Македонцем дружны, его семья сейчас реально в затруднении. И скидку они дадут хорошую.

— «Македонец» — это баронет Протасов?

— Да, позывной у него такой.

— Поговорю. Но результат не гарантирую. Я во всех этих вопросах — что в земле, что в кирпиче — вообще не разбираюсь. Так что как специалисты посоветуют.

Доводчик мягко закрыл двери библиотеки, выпуская читателей в серый мир. Библиотекарь Юлия Олеговна Подчередниченко подвела итог работе лицеистов: — Молодцы какие! Внимательно просмотрели всё и скачали, что мы собрали, и книжки тоже взяли. Наш-то, как всегда, с подарком явился. Я вот что подумала: у нас же ещё с прошлого года много чая осталось. Давай мы с тобой тот, что он сейчас принёс, поделим, и домой заберём? Так-то, чай дорогой, хороший, невестке с сыном отдам, пусть тоже попьют, — предложила она.

— Да и правильно. Что ему лежать. Праздники впереди будут, думаю, и ещё задарит? — согласилась с напарницей Дарья Григорьевна.

Владимир. Дом Перловых.

— Нет там никаких секретов, — разочаровал меня Геннадий Алексеевич, после того, как я изложил ему предложение о приобретении земли. — Весь Владимир знает, что у Протасовых постоянные проблемы с финансами. Война — это очень дорого, а они уже лет сорок во враждебных отношениях с баронами Саворнянами. Ты же обратил внимание, что на танцы Лука Протасов всегда с телохранителем прибывает. А Лука — третий сын в семье. Соответственно, наследника охраняют ещё внимательнее и тщательнее, главу рода — тоже. И в целом, никого из рода без сопровождения оставлять нельзя. А это деньги, и немалые. Плюс жильё и все объекты под тщательным контролем стражи. Так что периодически они что-то продают, как и Саворняны, кстати.

— А из-за чего война-то? — поинтересовался я.

— Не знаю. Я раньше в Москве жил, сюда взрослым переехал, а у них разборки начались задолго до этого. Знаю, что давно воюют, а в подробности не вникал.

— А по земле что Протасову ответить?

— Думаю, вначале надо у арендатора нашего поинтересоваться: потянет ли он дополнительные площади? Сейчас наберу, — Перлов достал смартфон, перевёл его на громкий звук и нажал на кнопку вызова.

Наш арендатор Станислав Юрьевич Садалев не заставил себя долго ждать; из динамика раздался его громкий, немного шепелявящий голос: — Добрый вечер, уважаемый Геннадий Алексеевич. Чем обязан?

— Добрый вечер. Прошу прощения за внерабочий звонок, но есть небольшой вопрос: появилась возможность купить около четырёхсот гектаров земли, примыкающей к обрабатываемой Вами.

— Это не Протасова ли земля? — задал ответный вопрос Садалев.

— Да, эта.

— Она нам очень удобная — и к селу ближе, и технике удобнее будет поле обрабатывать, если оно станет больше. Да и входит она в ваши земли немного клином. Если на тех же условиях, что и остальную, то я бы этот участок в аренду взял.