На семьдесят седьмой параллели
Шрифт:
– Уго!..
– крикнула Лиа.
Мы вскочили на ноги. В темноте, в буре, бушевавшей вокруг, мы не видели Лии, - чувствовали, что она поднялась во весь рост. Еще раз мелькнул перед нами шар, уже не катившийся, - прыгавший с камня на камень, - и картина исчезла.
– Уго!..
– Лиа кинулась к своему шару.
Тундра звенела от ее крика:
– Уго!..
Боль, страх, отчаяние, призыв звучали в этом единственном слове.
Мы стояли растерянные. Второй раз мы слышали голос Лии очень высокий и звонкий. Она бежала, почти не касаясь земли, будто у нее были крылья, и только следы, вспыхивавшие на влажном мху, говорили, как быстро ей надо бежать, чтобы успеть на выручку другу.
Казалось, и шар чувствовал, что надо спешить, - вспыхнул фиолетовым светом, раскрылся навстречу ей. Все остальное произошло мгновенно: раздался громовой гул, шар подпрыгнул на двадцать, на тридцать метров, на секунду повис, - наливаясь голубым ослепительным светом. Вслед ему, со стоном и чавканьем, поднялось из болота длинное металлическое копье маяк, служивший Лие для приземления. Не успели мы моргнуть глазом, - шар и копье скрылись в низких надвинувшихся на тундру тучах.
3
Четыре дня до очередного сеанса связи минули. Виталий не подошел к передатчику. Не подошел и в следующий вторник. А еще через два дня над тундрой затарахтел вертолет.
– Какого лешего!
– ругался летчик, кособоко посадив машину на кочки.
– Почему молчали? Травкин разбил кулаки об стол: вызвать!..
Никто из троих пилоту не отвечал. Свертывали палатку, плащи, грузили в кабину рацию...
– Языки проглотили?
– не унимался пилот.
– Разделает вас начальник, - будьте здоровы!
– Пошел ты!..
– огрызнулся Илья.
Молча сидели в кабине, не глядя в иллюминаторы. Всю ответственность за неудавшийся контакт с планетой гаммы Цефея они взяли на одних себя. Эта ответственность угнетала их. Может быть, не случись с Уго несчастья, все обернулось бы по-другому? А теперь и жертва Ильи оказалась напрасной: память к нему не возвращалась...
Травкия с молодыми геологами не церемонился:
– Что вы мне суете тетрадь? Пишите рапорт, что источник излучения не нашли! Получите среднемесячный, без премиальных...
Большинство геологов были в тайге и в тундра, не знали об этой истории. Но те, кто. оставался на базе, - Башин, коллекторы, - считали рассказы Ильи, Ани и Виталия выдумкой и не верили ничему. Разнос, учиненный Травкиным из-за неудачного поиска, право же казался весомее и реальней всяких фантазий.
Не поверили и тогда, когда на второй неделе по прибытии на базу умер Илья.
Записки Виталия среди прочих ненужных бумаг со стола Травкина попали в конторский архив. Там их и удалось разыскать.
Тетрадь помечена 1951 годом. На ней еще не выцвели черпала от авторучки.