Чтение онлайн

Слова Креса вселили капельку надежды, что с Рэйзором не всё так плохо, как казалось по поведению Тэро. Через полчаса накатила жуткая сонливость: время глубоко за полночь, а катастрофа на Тохше и операция сил не прибавили. Натянув одеяло на нос, Софике устроилась в коляске поудобнее. Олиси, зевая, примостилась рядышком и тут же уронила голову на грудь, как будто её выключили кнопкой с пульта.

«Интересно всё-таки, как же я отличилась в Милле?» — думала Софике, опять ныряя в глубины сновидений.

***

На поправку она шла не так быстро, как хотелось бы — целых пять суток провела в госпитале и, по словам Шинро, стала самой непредсказуемой пациенткой.

Поначалу искусственно выращенные клетки прижились неплохо. Поначалу — то есть буквально до утра после побоища на базе, когда Софике вернулась в свой номер в штаб-квартире. Ногу, замотанную в странный матовый чехол и напоминавшую полуфабрикат в упаковке, вдруг начало жечь так сильно, будто её засунули в духовку. Медпункт полностью выгорел, поэтому пришлось опять ехать в электрическом мобильном кресле в госпиталь, а потом дожидаться приёма у робохирургов.

Там Софике и застряла. Организм периодически принимал нарощённые ткани за инородные тела и принимался их яростно атаковать, пока его не утихомиривали иммуноподавляющими препаратами. После очередного повышения температуры Шинро всерьёз подумывал временно удалить ткани и разобраться, что же происходит. Софике пришлось всё время торчать в стерильной палате, чтобы не подхватить инфекцию, и размышлять над вариантами развития событий. Можно дождаться донора и пересадить настоящую кожу, но и в таком случае велик шанс, что она не приживётся. Можно отказаться от новейших технологий и понадеяться, что само заживёт. Оба варианта предполагали заметные шрамы — так себе альтернатива чудо-средству, по неведомой причине не желавшему дружить с организмом Софике.

Скучать в одиночестве не приходилось: её постоянно кто-то навещал — то Шинро проверит состояние, то сисадмины заглянут, то Олиси с Дио и Кресом забегут. «Третья сторона» готова была принять любую помощь, и Дио пока поселили в казармах у госпиталя — тем более, самориец денег за свои услуги не просил. Кажется, ему даже удалось расположить к себе Олиси — по крайней мере, она больше не фыркала и не закатывала глаза. А может, просто устала, взвалив на себя двойную работу: днём подруга трудилась под начальством омарата Кариш, а вечером шла в госпиталь, помогать с перевязками. Крес с головой погрузился в доработки своих телепортов, но находил время навестить Софике — только отвечал на расспросы машинально и иногда невпопад.

На четвёртый день Софике увидела Ветра и обрадовалась роботу не меньше, чем самым близким людям: ведь Крес говорил, что с Ветром у Рэйзора больше шансов выкарабкаться из «комы»! Разведчик, как всегда, вёл себя сдержанно, и об упадке его настроения она догадалась только по тусклому свечению «настроенческих» диодов. Он обменялся с Софике парой фраз, зачем-то извинился за своё отсутствие на Тохше и ушёл восвояси.

Общаться приходилось через прозрачные стенки, но Софике чувствовала такую мощную поддержку и заботу друзей, что большего и не желала. Одного не хватало — новостей. Бокс отгородил не только от микробов, но и от жизни в «Третьей стороне» как таковой, создав информационный вакуум. Шинро наотрез отказался выдавать Софике элеком и практически ничего не рассказывал о происходящем в штаб-квартире и на Тохше. Друзья-коллеги тоже ограничивались общими фразами — наверное, не хотели её расстраивать. Они уходили, а Софике в бессилии прислонялась лбом к перегородке и злилась, что осталась в стороне от дел. Её отрезали и физически, и ментально, и морально от общей беды, и она стыдилась, что не может в полной мере сопереживать и помогать товарищам, разгребающим последствия вторжения. Волей-неволей она возвращалась в мыслях к Рэйзору, чья судьба до сих пор оставалась неизвестной.

На пятый день вместо Шинро пришёл Тэро, и Софике сначала очень расстроилась — в присутствии доброго Шинро она чувствовала себя намного комфортнее, чем рядом с циничным Тэро. Чёрно-белый робот не преминул съязвить на тему уникальности её организма («из трёх сотен пациентов ты первая с такой иммунной реакцией — может, ты не тохшанка вовсе?»), но обращался с ней бережно, ничуть не хуже чёрно-синего напарника. Сняв «полуфабрикатный» чехол, Тэро опустился на корточки, взял двумя пальцами пятку Софике, сидевшей на койке, и осторожно вращал ступню из стороны в сторону, проверяя чувствительность и подвижность. Софике, вытянув шею, разглядывала бледноватые пятна на щиколотке. Воспаление пропало, припухлости по краям искусственных тканей рассосались — похоже, робохирургам всё-таки удалось решить проблему.

— А разговоров-то было, — поднимаясь, разочарованно констатировал Тэро. — Шинро никудышный специалист. То ли дело я! Только зашёл, а у тебя уже всё зажило.

Софике сгоряча чуть не заступилась за Шинро, но вовремя прикусила язык — её осенило, как можно использовать хвастливость Тэро в своих целях.

— Вы вместо Шинро пришли потому, что Рэйзора уже починили? — невинно поинтересовалась она.

Робот мазнул по ней обжигающим свечением «настроенческих» диодов — ни оттенок, ни яркость то ли не менялись в принципе, то ли он сам не хотел их регулировать.

— Выпишу тебя вечером с диагнозом «воспаление хитрости», — скрипуче изрёк он.

Софике схватила робота за руку и умоляюще заглянула в оптику, стараясь не щуриться:

— Тэро, ну скажите, что с ним, пожалуйста!

— Идёт на поправку, — лаконично отозвался он. — Но процесс небыстрый.

— А можно его навестить? — выпалила Софике.

Тэро склонил голову набок, будто пациентка попросила что-то несуразное.

— Зачем? Роботам не нужна психологическая поддержка во время ремонта.

— Нейросвязи быстрее восстановятся, если он будет общаться с людьми, — неуверенно предположила она. — Больше данных для перекрёстной проверки моделей…

— Слов-то каких умных нахваталась, — хмыкнул Тэро. — Ему-то, может, не помешает, а вот ты расстроишься. Расстроишься, не спорь. Знаю, ты к нему привязалась. У него базовые модули пострадали, а не эмоциональные. Пока ядро восстанавливаем, периферия отключена. Ты сейчас для него единица личного состава, не больше. Ещё и рядовая. Он даже не поймёт, почему ты обратилась к нему, а не к линейному командиру.

— И всё-таки я хочу попробовать, — настаивала Софике. — Можно?

— Та-ак. Запишу в медицинскую карту ещё и «обострение упрямства». Но ничего, это всё врождённые болезни людей. С возрастом, бывает, проходят, — издевательски припечатал Тэро и ушёл, так и не дав однозначного ответа.

Софике в приподнятом настроении бродила по боксу в ожидании вечерней выписки — что-то подсказывало, что Тэро всё-таки разрешит повидаться с Рэйзором. Объяснить себе самой, зачем ей так нужна эта встреча, толком не получалось — иррациональность победила рассудок. Хотелось отплатить заботой за заботу. Хотелось убедиться, что Рэйзор жив. Хотелось просто быть рядом в сложное время — даже если потом он об этом забудет…

Вернувшийся Тэро вырвал из грёз и вручил новенький элеком:

— Твой номер восстановили. Когда робопомощник привезёт чистую форму, можешь переодеваться и идти в штаб-квартиру. На всякий случай дам ещё один больничный день. Если узнаю, что ты перегружала ногу…

— Всё-всё, поняла, — нетерпеливо перебила Софике. — Буду сидеть в номере или медленно ходить пешком. А с Рэйзором-то можно поговорить?

Тэро ткнул пальцем в элеком:

— Говори. Текстовый канал разблокирован ровно на полчаса, до твоей выписки. Правда, вряд ли он уделит тебе больше минуты. Дерзай.