Чтение онлайн

Его голова лежала на чем-то теплом, определенно живом. Подняв взгляд, он обнаружил, что она покоится на коленях нагого юноши, уже знакомого ему, - Аннита Охэйо. Лэйми испуганным рывком сел, поджал ноги, и тут же зашипел от боли, - ниже колен они превратились в один сплошной синяк.

– Я думал, ты никогда не очнешься, - тихо сказал Аннит.
– Тебя сильно избили.

– Если бы только избили...
– Лэйми открыл рот, чтобы продолжить, но ничего не сказал. Он не разбирался в медицине, но понимал, что парню с простреленным легким полагается умирать, захлебываясь кровью, а не чесаться.

– Чем они тебя так?

– Две пули, - буркнул Лэйми и пошевелил пальцами босых ног. Ходить, похоже, он ещё мог.

– Странно, что ты жив, - Аннит помолчал.
– Больно?

– Теперь - не очень.

Юноша осмотрелся. Комната была небольшой и довольно-таки странной, - стены и пол обиты толстыми подушками, обтянутыми грубой черной кожей. Наверху горела голая, ослепительно яркая электролампа, не давая рассмотреть потолок. Сам он тоже оказался обнажен.

Какое-то время они смущенно посматривали друг на друга. Охэйо был гибкий и мускулистый, его стройное тело покрывали синяки, густые черные волосы спутаны.

– Как ты попал сюда?
– наконец, спросил Лэйми.
– И что это за место?

Он сел поудобней, опершись спиной об стену.

– Об этом я знаю не больше тебя, - Аннит пожал плечами.
– Вообще-то, во дворце. Я работаю здесь, и довольно случайно узнал, что ты тут оказался. Только у меня не было пропуска в этот подвал, разумеется. Я, скажем так, потерялся и приступил к поискам, когда была уже глухая ночь. Добрался до нижней чертовой двери. Даже открыл её. Только за ней было несколько парней. Я не успел ничего сделать. Они уже ждали меня, и бросились все сразу...
– Аннит зябко поёжился, словно демонстрируя синяки, - свидетельство того, что он не сразу и не без боя уступил превосходящему врагу.
– Я пнул одного под ширинку... его визг было слышно по всему дворцу. Остальные схватили меня. Их было трое или четверо. Прижали мне к лицу тряпку с какой-то вонючей дрянью. Я думал, что задохнусь... и потерял сознание. Очнулся уже здесь. В таком... виде. Меня допрашивали. Били. Сначала дубинкой, потом плетью...
– он вновь судорожно повел ободранными до крови плечами.
– А потом бросили к тебе. В общем, я попался, как дурак.

– А я...
– начал Лэйми, но Охэйо прервал его.

– Знаешь, почему мы тут вместе? Им не удалось ничего из меня вытянуть - без членовредительства - и из тебя, насколько я смог понять из их вопросов, тоже. Здесь где-то есть микрофон. Они думают, что мы бросимся болтать и выдадим всё, что знаем. Тут можно говорить только то, что им уже известно. Ты понял? Давно ты здесь?

– Дня два. Не помню. Я почти всё это время был без сознания.

– А я попался вчера... кажется. Что ты помнишь о своей жизни?

– Ну... Мои родители умерли, когда я был ещё малышом. Когда все деньги, оставшиеся от них, кончились, родня сразу вся как-то разбрелась... У меня осталась лишь квартира, но и её недавно описали за долги...

Охэйо вдруг почему-то улыбнулся.

– Забавная история. Нет, в самом деле.

– Да? А что в ней смешного?
– Лэйми пристально смотрел на своего невольного товарища.
– Я последний в роду, которому полторы тысячи лет. Живу один, в старой развалине, как привидение. Завидовать нечему.

– Да, - Охэйо опустил взгляд.
– Знаешь... я искал тебя не потому, что... Мне понравилось то, что ты сделал. Я бы так не смог... впрочем, неважно. Вообще-то я работаю здесь техником на узле связи. То есть, работал. Они нас, наверно, убьют...
– он помолчал.
– Здесь, в Директории Хониара, уже давно исчезают люди. Молодые, обоего пола, несколько сотен за год. В основном, одинокие - те, кого никто не будет искать. Но для страны с населением в четыре миллиона человек, такие потери почти незаметны. О том, кто и зачем это делает, тут ходит множество слухов - и, как ты понял, правдивы самые страшные из них...
– Охэйо обращался скорее сам к себе.
– Но, если мы проживем ещё хотя бы несколько часов, они будут последним, о чем нам придется беспокоиться. Уже, по сути, началось. Когда появились эти жуткие облака... знаешь, они давили на глаза, словно свинцовая крыша, и под ними было... страшно. Потом была жуткая гроза, а потом вдруг дико похолодало... и выпал снег.

– Снег?
– Лэйми удивленно вскинул голову.
– Сейчас же июль!

– Вот именно. Похоже на конец света, правда?

– Да. Но что это? Это... они? Из тьмы?

Охэйо хмуро кивнул.

– Да, Лэйми. И они уже нас атакуют.

Лэйми с удивлением обнаружил, что этот рассказ не слишком его впечатлил, - он слишком боялся за себя, чтобы думать ещё и о мире. Особенно страшно ему не было, - он искренне верил, что сможет сбежать. Но вот сможет ли он вновь подняться в воздух? Он не был уверен. Слишком много вновь обретенной силы ушло на то, чтобы просто позволить ему дышать...

Дверь, неотличимая от стены, открылась беззвучно и так неожиданно, что Лэйми удивленно вскрикнул. За ней он увидел полутемный беленый коридор - и трех громадных парней, при одном взгляде на которых пропадала даже мысль о побеге. Но они явились вовсе не затем, чтобы убить их или подвергнуть истязаниям - они принесли им еду.

К удивлению Лэйми, предложенная им похлебка мало походила на тюремную баланду, - в ней нашлось даже мясо, а порции оказались такими, что впору было треснуть. Если их тут и ждала смерть, то явно не от голода.

Юноша с энтузиазмом набросился на еду. Он слышал, правда, что гордые пленники не берут еды из рук врага, но был слишком голоден, чтобы быть гордым. Как же он сможет убежать, если начнет морить себя голодом? Правда, он тут же подумал, что его откармливают для того, чтобы потом съесть, но это был уже явный бред...

Сытная еда буквально воскресила его, - даже боль в отбитых ногах заметно ослабела. Но тут же его голова словно налилась свинцом. Лэйми нестерпимо захотелось спать. Он успел подумать, что его вновь обкормили какой-то дрянью, - и провалился в глухое забытье.

4.

Его схватили и поволокли, не дав толком проснуться. Несколько мгновений Лэйми пытался понять, сон это, или явь, потом бешено рванулся, но его руки скрутили столь умело и старательно, что он вскрикнул от боли, - и лишь тогда очнулся окончательно.

Его тащили по какому-то коридору. Двое здоровенных парней перед ним волокли яростно упиравшегося Охэйо. Впереди, из распахнутой двустворчатой двери, потоком изливался свет.

Когда его затащили в неё, Лэйми на несколько секунд зажмурился. Зал оказался очень просторным - метров пятнадцать в длину, десять в ширину и выше его роста раза в два. По беленому своду тянулись плотные ряды люминесцентных ламп, - их свет был так ярок, что походил на солнечный. Пол и нижняя часть стен были облицованы кафелем. Вдоль них сплошь стояли застекленные шкафы с медицинскими инструментами и химической посудой, в центре зала, рядами, - столы, лабораторные, с какими-то аппаратами из стеклянных трубок, и операционные, в свежих пятнах крови. Кровь здесь была везде - на полу, на небрежно брошенных стальных инструментах, на комках мокрой ваты...

За ребристыми панелями на торцевой стене тихо урчали вентиляторы, но всё равно, здесь стоял тяжелый запах химикатов, крови и страданий. Лэйми вновь бешено рванулся. Ему почти удалось освободиться, но на голову тут же обрушился удар дубинки, и в глазах потемнело на несколько секунд. Его оттащили к стене, к наспех сколоченной деревянной раме, похожей на поставленную стоймя кровать. Лэйми изо всех сил старался вырваться, но он был один, а палачей - трое. С помощью грубых брезентовых петель они притянули к раме его руки и ноги. Охэйо же опрокинули на операционный стол, и привязали куда более тщательно, - он не мог даже повернуть головы. Стол подкатили так близко, что Лэйми мог бы коснуться его.