Чтение онлайн

Внутренний свет

Хониар, 200 лет до Зеркала Мира,

Первая Реальность.

1.

Лэйми стоял на диком, запущенному лугу, огражденном, как стеной, темным еловым лесом. Над ним пылало багровое пожарище заката, - мальчишкой, в детстве, он часто бегал сюда, чтобы полюбоваться этим, волнующе-тревожным зрелищем. На севере, справа, над лесом пламенел темно-красный, узкий, очень высокий корпус заброшенной фабрики, - крутые железные крыши и залитые жидким багрянцем большие окна делали его похожим на колдовскую башню. К нему косо вела крутая коробчатая эстакада, - и, стоя здесь, Лэйми тысячи раз мечтал пройти по ней, но этим мечтам не суждено было исполниться: он видел всё это в последний раз.

Глубоко и печально вздохнув, он пошел назад. Ведущая его тропинка нырнула в сумрак леса, скользнула через сырую, заросшую крапивой ложбину, и через неприметный лаз в потемневшем от старости высоком заборе влилась в просторный пустой двор. Обе двери и почти все окна белого, двухэтажного дома были распахнуты. Из коричневатой глубины квартир струился мягкий желтый свет, негромкие голоса, бормотание телевизоров, запахи еды и шум посуды. Трудно было поверить, что он покидает всё это навсегда. Но все его вещи уже были погружены, машина стояла возле открытых ворот в крепкой, добротной, немного пыльной ограде, - и Ахет, сидя за рулем, делал ему нетерпеливые знаки.

Лэйми замер возле открытой дверцы, в последний раз осматриваясь. Был теплый летний вечер, уже поздний, - солнце недавно зашло, и алое пламя заката ещё просвечивало через ели за двором. В чистом зеленовато-синем небе сияли очень высокие, бело-золотые облака; под ними раскинулась вторая облачная сеть, более темная, розовато-сизая. Окруженная такими же светлыми, двухэтажными домами длинная, просторная улица тянулась на юг, насколько хватал глаз, почти пустая, - ни одной машины, лишь далекие фигурки прохожих. Вдоль неё уже мерцали редкие огни, и Лэйми нетерпеливо плюхнулся на сидение, невольно улыбнувшись, когда машина устремилась к ним. Он ни разу не оглянулся назад.

2.

За каких-нибудь десять минут они выбрались из города, - новый дом Лэйми был в Альхоре, и дорога туда предстояла не близкая. Двадцатилетняя "Корса" мчалась на удивление быстро и ровно, лишь иногда подрагивая на незаметных выбоинах. Лэйми сбросил сандалии, и, положив скрещенные руки на спинку пустого переднего кресла, опустил на них голову. Ахет был тоже босиком, его ступни плотно упирались в педали. Здесь, на четырехрядном шоссе, в окружении множества других машин, это выглядело странно, - но они были одни в просторном, высоком салоне, словно в маленьком подвижном домике с обитым плюшем диванчиком заднего сидения и мягким ковром на полу.

Лэйми широко зевнул и расслабил спину, неотрывно глядя вперед. Там, где-то в конце изгибавшейся то вправо, то влево дороги пламенел желтоватый закат, придавленный нависавшими над землей розовато-сизо-коричневыми тучами. Само шоссе шло по гребню высокой массивной дамбы. Слева от неё мелькали заборы и низкие одноэтажные домики, слева, довольно-таки глубоко, тянулся отражающий тучи канал. На другом его берегу сразу от воды начинались густые заросли. Они матерели, вздымались, переходя в лес, - но вдруг там мелькнула высокая насыпная площадка, выходившая к берегу, - огороженная сеткой и освещенная темно-синими ртутными лампами. На ней темнели две бронированных крышки ракетных пусковых шахт, - словно видение другого мира, - и Лэйми печально вздохнул. Как бы ему ни хотелось, но Мроо вовсе не были сном.

3.

В Альхор они прибыли быстро, и закат ещё не угас. Ахет высадил его у ворот его нового дома и поехал к себе, - а Лэйми, зевая, обошел двор. С трех сторон он был замкнут дощатым коричневатым забором, - крепким и высотой метра в три, - а сзади глухой кирпичной стеной железнодорожного депо. Начинаясь от него, прямая, как стрела, линия вела прямо в Гитоград, и Лэйми находил это весьма многообещающим.

Сам дом был бетонный, двухэтажный, с дощатым фронтоном низкой крыши. Его стены покрывала розовая облезлая побелка, а окна первого этажа шли на уровне пояса, - чтобы войти, нужно было спуститься на две или три ступеньки. Внутри здание было деревянное, разделенное на восемь квартир, - и неудивительно, что сейчас все они пустовали. Сам двор выглядел не лучше - ни цветов, ни грядок, одни заросшие бурьяном газоны, усеянные древним строительным мусором. Вдоль опоясавшей двор асфальтовой дорожки стояли низкие фонари с каплевидными головками на концах ржавых изогнутых шей, а возле дома нашлось древнее бомбоубежище, - зацементированная траншея глубиной метра в полтора. Перекрывавшие её массивные бетонные блоки по краям уже поросли мхом.

Лэйми сунул руки в карманы и вздохнул. Воздух был очень теплый, над головой пылали серо-буро-малиновые облака, бросая вниз рассеянное сияние заката. Слышались далекие гудки, лязг колес, остро пахло смазкой и мазутом. Из-за ворот доносился шум машин и голоса прохожих, - просто не верилось, что в забитом людьми центре поселка есть такой пустынный уголок. Ну что ж, здесь он теперь и будет жить.

4.

Повернув за угол, Лэйми на минуту замер, увидев Дворец Джухэни, Председателя Директории Хониар. Прежде всего, дворец был огромен. Над высоким цоколем поднималось шесть этажей, увенчанных фантастическим архитравом, - он сам был высотой этажа в два. Облицованная вертикальными полосами мрамора и темно-зеленого малахита стена дворца влажно отблескивала, в разноцветных же переплетениях архитрава глаз просто тонул, путался в невероятном множестве причудливых цветов, узоров, статуй, пилястров и розеток. Над этим основным массивом в чистую синеву неба вонзался золотой шпиль.

Когда голова закружилась, юноша вздохнул и отвернулся, осматриваясь. Позади дворца, за чугунной оградой, лежал просторный двор, сейчас пустой, - вокруг вообще не было видно ни души.

Всю дворцовую площадь обрамляли кварталы аккуратных четырехэтажек - желтых, с белыми карнизами, - а здесь, сбоку, тоже была небольшая, гладко мощеная площадь. Разноцветные каменные плиты складывались в причудливые узоры, похожие на узоры громадного ковра.

К громаде дворца Лэйми подходил с бессознательной опаской, - архитрав далеко выступал над стеной, и ему вовсе не хотелось, чтобы кусок мрамора свалился на голову. Волнуясь, он покосился на себя, - в честь праздника Вершины Лета его пригласили на Большой Прием Председателя, и он нарядился в блестящую зеленую куртку, обшитую шелком и украшенную золотой тесьмой. Её дополняли свободные черные штаны, и сандалии на босу ногу - странноватый наряд, но так тут было принято.

Обогнув угол дворца, юноша пошел к центральному подъезду, - его отмечала громадная, во всю высоту здания, колоннада. Здесь, между дворцом и площадью, тянулся небольшой сквер, и возле него, в прохладной тени, собралась небольшая толпа других приглашенных.

Среди прочих, Лэйми поднялся на высокое крыльцо, и, миновав огромные двери, вступил в исполинский вестибюль, - обрамлявшие его террасы, ярус за ярусом, поднимались к самой крыше. Напротив входа начиналась широченная мраморная лестница - она тоже, ярус за ярусом, поднималась к Купольному Залу, венчавшему массив дворца, и занимала отдельный длинный зал с террасами вдоль стен - к ним от её площадок вели короткие мостики.

Лэйми замер, едва ли не разинув рот, глазея на это архитектурное чудо, потом, избегая толчеи, отошел в сторону. Огромный зал, обрамленный исполинскими темно-красными колоннами и пятью ярусами украшенных лепниной зелено-золотых галерей с массивными балюстрадами, был полон народа - в висевшем в нем ровном, мощном гуле совершенно тонули отдельные голоса. На вкус Лэйми тут было темновато, - но потолок парил так высоко, был так просторен и покрыт таким количеством лепнины, что походил на неизведанную страну. Запрокинув голову, Лэйми разглядывал его, словно небо. Там в сложных, запутанных сочетаниях сплетались темно-красные, коричневые, зеленые, белые цвета. Особенно впечатлял массивный карниз - слегка уменьшенная копия наружного архитрава. Вокруг огромной розетки, основания исполинской люстры, шли дополнительные пояса украшений, и всё вместе напоминало фантастический город или цитадель с кольцами причудливых укреплений.

Лэйми уже успел придумать несколько историй, относившихся к этой стране, когда его окликнул какой-то парень, показавшийся ему вдруг знакомым. Кажется, он видел его раньше... во сне. Довольно странный способ знакомства, - но, тем не менее, он счел его почти другом, и потому подошел.

– Ну?

Незнакомец улыбнулся. Он тоже был молод - лет так двадцати пяти, в сером, отлично пригнанном по ладной фигуре комбине­зоне, какие носят техники. На ногах легкие сандалии. Рослый, гибкий, крепкий. Длин­ные черные волосы, длинные зеленые глаза. Светлая кожа, высо­кие скулы, по-мальчишески пухлые губы. Красивый юноша. На лице - выражение снисходительной ироничной ленцы. Не спеша, он обошел Лэйми, словно ёлку, - ловкий, с отточенными движениями. Не хочешь, залюбуешься.