Чтение онлайн

– Неудивительно, что Томас вернулся тихо, не известив своего кузена. Он хотел повидаться с дочерью; его желание вполне естественно! Если бы на его месте был мой отец…

– Но Томас Тапли не был доктором Мартином, – резко перебил меня Бен. – Когда твой отец остался вдовцом с маленьким ребенком на руках, он постарался вырастить тебя сам. Томас же охотно отдал дочь своему кузену. Впрочем, его можно простить. Не забывай о том, в каком непростом положении он находился. Дочь доктора Мартина вполне могла быть хорошо информированной и обладать терпимыми взглядами на вопросы пола, но большинство молодых женщин из приличных семей воспитываются в прискорбном невежестве. Предположим, что Томас оказался замешан еще в одном скандале. Кто и как мог объяснить все бедной Флоре? Томас понимал, насколько будет лучше для всех, если он переселится за границу. Кроме того, мы с тобой понятия не имеем, почему он вдруг захотел вернуться. Если он так отчаянно стремился повидаться с дочерью, почему он медлил вначале в Саутгемптоне у миссис Холланд, затем в доме миссис Джеймисон, не связываясь с Джонатаном и не пытаясь встретиться с Флорой?

– Ему не хватило духу, – предположила я. – Бедняга! По-моему, его дочь даже не знает, как он выглядит… то есть выглядел… Или, может быть, Томас хотел потянуть с согласием на брак?

Бен бросил на меня торжествующий взгляд:

– Лиззи, ты не учитываешь одного важного обстоятельства. Томас не знал, что Флора помолвлена и собирается замуж, потому что письмо, которое Джонатан послал на его последний адрес в Ницце, вернулось нераспечатанным. Джонатану не удалось найти кузена. Поверенные Томаса видели его в январе прошлого года. Он обещал прислать им свой новый адрес, как только подберет себе жилье, но никакого адреса они не получили. Ты как будто заранее уверена в полной невиновности Томаса Тапли. Может быть, вместо того, чтобы считать его тихим книжником, который живет в доме у почтенной квакерши, тебе лучше представить его человеком, который гуляет по пляжу в Довиле об руку с дамой сомнительной репутации!

Его последний довод попал в яблочко. Бен с торжествующим видом ждал моего ответа. Впрочем, я не долго молчала.

– Он ничего не сообщал Джонатану, потому что знал, как тот отнесется к его решению. Первое письмо вернулось. Джонатан, кажется, потом посылал еще письма? Он писал на те адреса, по которым когда-то жил Томас. И что же, неужели все письма до единого вернулись к нему? Почему нельзя предположить, что одно из них все же дошло до Томаса?

– Потому что Томас к тому времени, похоже, уже вернулся в Англию, – тут же ответил Бен. – Теперь нам известно, что, навестив поверенных в Харрогите и пообещав прислать свой новый адрес, он уехал в Саутгемптон, город на другом конце страны. Почему он так поспешно бежал из Харрогита? Может, боялся случайно встретиться со старыми знакомыми, которые помнили его по прошлой жизни? В Саутгемптоне он жил с февраля по июль. Собирался ли он вернуться во Францию? Если так, похоже, вскоре он оставил эту мысль, потому что приехал в Лондон, но вовсе не для того, чтобы разыскать своего кузена. С июля и до смерти он тихо жил у миссис Джеймисон. Томас, как говорится, залег на дно… Джонатан начал разыскивать кузена в октябре прошлого года, после того, как Флоре исполнилось девятнадцать лет. Тогда же появился претендент на ее руку. Но Джонатан напрасно тратил свое время и писчую бумагу. Томас Тапли уже был здесь. Ничего удивительного в том, что письма до него не доходили. Он бежал из ссылки, вернулся в Англию… и вовсе не потому, что хотел встретиться с кузеном или с дочерью.

Наступило молчание. Бен помешал кочергой угли в камине. Во мне все бурлило, однако пока мне приходилось согласиться с его доводами. И все же у меня не совсем кончились боеприпасы. Я решила рассказать Бену о клоуне. Надо было, конечно, поделиться с ним в тот же вечер, когда погиб Томас Тапли, но в гостиной у миссис Джеймисон то происшествие совершенно выскочило у меня из головы.

– Мне кажется, дело сложнее, чем просто разрешение на брак, – начала я. – Я еще не рассказала тебе о клоуне.

– О каком клоуне?! – Бен поставил кочергу на подставку и снова сел в кресло.

– О том, которого мы с Бесси встретили на мосту, где он развлекал прохожих. То есть сначала развлекал, а потом стал следить за Тапли и поэтому перешел за ним на другой берег…

Бен тяжело вздохнул и запустил руки в свою густую шевелюру. Потом, вскинув на меня глаза, он замогильным голосом произнес:

– Данн называет убийство Тапли «бульварным романом». Только клоуна не хватало, чтобы получился настоящий цирк! Ради всего святого, о чем ты говоришь?!

Я все ему рассказала. Когда я закончила, Бен несколько минут молчал, а потом заговорил, сдерживаясь из последних сил:

– Мне жаль, что вы с Бесси встретились с тем типом на мосту. Я знаю, как ты относишься к клоунам. Однако в деле Томаса Тапли ты позволяешь личным переживаниям возобладать над доводами рассудка. Твои чувства влияют на твое мнение о Джонатане Тапли, его жене и их поступках. Они влияют на твое мнение о мотивах Томаса Тапли, побудивших его вернуться в Англию. Страх, поразивший тебя в детстве, повлиял на твое впечатление от встречи с клоуном.

– Нет! – возразила я. – Я видела…

– Да, ты действительно видела человека в ярком наряде, с размалеванным лицом, который выступал перед прохожими на мосту. Зрелище тебя напугало. – Бен наклонился вперед и взял меня за руку. – Позже ты увидела, как та же самая личность, внушившая тебе страх, идет по мосту впереди тебя. По твоим же собственным словам, клоун не обращал на тебя никакого внимания. Куда больше он сам интересовал тебя. Вышло так, что Томас Тапли тоже шел по мосту немного впереди клоуна. От страха тебе показалось, что клоун следит за Томасом…

Я открыла рот, собираясь возразить, но Бен жестом велел мне помолчать, пока он не договорит.

– Пойми, для тебя клоун – фигура зловещая и, соответственно, цели у него тоже самые зловещие. Для тебя он не может быть просто уличным артистом, который развлекает публику, чтобы на вырученные медяки накормить жену и детей и заплатить за комнату… Другого ремесла он не знает. Милая Лиззи, мне кажется, ты сама стыдишься своего необъяснимого страха и потому ищешь ему оправдание. Клоун – злодей, иначе и быть не может. Но нет, родная, он не злодей.

Слова Бена вполне соответствовали моим мыслям, когда вечером после встречи с клоуном я стояла на кухне и раскатывала тесто для пирога. Я твердила себе, что тревога за Томаса Тапли рождена моими детскими страхами. Но мне не понравилось, что Бен говорит о том же самом так уверенно, особенно в свете того, что случилось потом. Я выдернула руку и сухо сказала:

– Очень хорошо. Я больше не заикнусь о клоуне. Но своего мнения не изменю. Не забывай, я там была, а тебя там не было!

– С этим не поспоришь. Я и вовсе не хочу с тобой спорить, Лиззи. Кстати, завтра я вернусь только поздно вечером. Пообедаю где-нибудь в городе. Ничего для меня не готовь.

– Куда ты собрался? – с любопытством спросила я.

– Хочу навестить Джонатана Тапли в его логове – наведаюсь к нему домой. Там я познакомлюсь с миссис Тапли, а также с мисс Флорой Тапли. Мне хотелось бы выразить соболезнования им обеим. Кстати, у Тапли особняк на Брайанстон-сквер, не так далеко от дома твоей тети Парри в Марилебоне.

– Они сейчас в трауре, – напомнила я. – Им не понравится, если ты явишься к ним домой без приглашения!

Бен мрачно улыбнулся:

– Никто не радуется приходу полиции. К тому же у нас дурная привычка приходить неожиданно. Согласен, Джонатану мой визит совсем не понравится, но он и не удивится. Я сын простого шахтера и имею полное право не быть знакомым со всеми тонкостями светского воспитания. Меня не терзают угрызения совести из-за того, что я потревожу джентльмена, который наслаждается послеобеденным портвейном и сигарой. До сих пор этот господин очень искусно манипулировал мною. Что ж, настало время нашему мастеру судебных уловок переходить к обороне!

– Джонатан Тапли тебе не нравится, – заметила я, не скрывая ликующих ноток. – Не меньше, чем мне!

– Ты с ним даже незнакома, – возразил Бен.

– Мне не нужно с ним знакомиться. Я не одобряю его поступков. Кстати, тебе он тоже не нравится, а я привыкла прислушиваться к твоему мнению! Ты, скорее всего, прав насчет клоуна, так что ты, вероятно, прав и насчет Джонатана Тапли.

Снова наступило молчание.

– Значит, ты еще не сказала своего последнего слова? – покорно вздохнул Бен.